Лин Цяоцин в то время училась в университете в столице, за тысячи ли от дома, и ничего об этом не знала. Лишь вернувшись на каникулы, она случайно подслушала телефонный разговор Лин Вэньлуня и узнала обо всем в общих чертах.
Она никак не ожидала, что человек, которого Лин Вэньлунь всеми силами пытался не подпустить к себе, теперь не только объявился сам, но и снова…
Лин Цяоцин перевела взгляд на Лин Юньтуна и принялась недоброжелательно его разглядывать.
Честно говоря, этот сводный брат уже давно был ей как кость в горле. Услышав о его несчастье, она не только не почувствовала жалости, но, наоборот, ощутила странное удовлетворение и легкость — на душе стало удивительно приятно.
Пусть Лин Юньтун всегда хорошо к ней относился, заботился о ней и любил, как родную сестру, — и что с того?
Лин Вэньлунь постоянно твердил, что они с Лин Юньтуном для него — что ладонь, что тыльная сторона руки, одинаково дороги, но на деле? В завещании, которое Лин Вэньлунь составил ранее, практически всё движимое и недвижимое имущество семьи Лин, включая всю Корпорацию Лин, отходило Лин Юньтуну. Ей же, приемной дочери, достались лишь жалкие крохи акций Корпорации Лин.
В конце концов, в глубине души Лин Вэньлунь считал лишь Лин Юньтуна настоящей кровью семьи Лин, а она была лишь сиротой, которую Лин Вэньлунь взял на воспитание в порыве минутной прихоти. Даже нося фамилию Лин, она навсегда оставалась чужим человеком.
При мысли об этих неприятных событиях прошлого Лин Цяоцин охватило беспричинное раздражение. Поддавшись злобе, она язвительно произнесла:
— Брось, кто же виноват, что ты такой неудачник? Считай, что тебя просто куснула собака.
Ей было плевать, сколько раз Лин Юньтуна насиловали. Ся Вэй просто сказал, что ему нужен человек, но не уточнял, что Лин Юньтун обязательно должен быть девственником.
Раз уж Лин Юньтун вернулся, она могла быть спокойна. А остальное? Какое ей до этого дело?
Лин Юньтун и без того был подавлен и полон гнева, а после слов Лин Цяоцин его сердце пронзила острая боль. Не желая говорить больше ни слова, он развернулся, собираясь уйти.
Однако Лин Цяоцин его окликнула:
— Постой, я еще не закончила.
Лин Юньтун стоял к ней спиной, глубоко вздохнул и сдержанно ответил:
— Я очень устал, давай обсудим это позже.
— Я скажу всего пару слов, много времени это не займет. — Лин Цяоцин сложила руки на груди и высокомерно продолжила: — Вчера забыла тебе сказать: господин Ся приедет сегодня, чтобы забрать тебя. Приготовься и жди, отправишься с ним навстречу хорошей жизни.
Зрачки Лин Юньтуна сузились, он обернулся и в ярости уставился на нее:
— Ты пообещала это по собственной инициативе, я на это не соглашался! Раз надо готовиться, готовься сама. Эту так называемую хорошую жизнь можешь оставить себе и провести ее вместе с ним!
— Разве я не говорила? Если бы Ся Вэй не положил глаз на тебя, я бы сама к нему прыгнула, еще черт знает сколько времени назад! С какой стати тебе вообще достался такой шанс?
Лин Цяоцин не придала значения его гневным выкрикам, фыркнула в нос и презрительно добавила:
— И не надо строить из себя святошу. Тебя уже давно мужчины тискали, если и был когда-то чист, то давно замарался! К тому же Ся Вэй всяко лучше того насильника, что воспользовался тобой бесплатно. Тебя поимели дважды, он хоть копейку тебе заплатил?
А вот Ся Вэй — щедрый человек. Ты еще даже не переехал к нему, а он уже перевел два миллиона в качестве задатка. С такими деньгами он тебя точно не обидит! Где ты еще найдешь такого спонсора, чтобы воротить нос?
Лин Юньтуна едва не хватил сердечный приступ от такой наглости.
Вдруг ему стало невероятно смешно. Он не получил ни утешения, ни поддержки, на которые так надеялся. Человек, которого он когда-то считал родной сестрой, без тени сомнения наносил ему самые жестокие, хладнокровные удары, превращая его сердце в кровавое месиво.
Два года назад та ночь, когда его изнасиловали, стала раной, которая никогда не заживет.
Сколько ночей он просыпался в холодном поту от кошмаров, не в силах остановить слезы, мечтая собственноручно убить того ублюдка!
А Лин Цяоцин сейчас говорит об этом так, будто это сущий пустяк, словно нанося новый удар по его кровоточащей ране.
В порыве ярости он заметил телефон в руках Лин Цяоцин. В глазах мелькнула решимость, тело сработало быстрее разума: он выхватил смартфон и, не раздумывая, набрал три цифры: 110.
Лин Цяоцин заметила это, бросилась вперед, вырвала телефон и сбросила вызов, пока тот не прошел.
— Лин Юньтун, ты что творишь?!
— В полицию звоню! — Лин Юньтун рванулся к ней. — Отдай телефон! Я хочу, чтобы этот подонок получил по заслугам!
— Нельзя! — Лин Цяоцин спрятала телефон за спину. — Ты не можешь этого сделать!
— Почему?! — в гневе воскликнул Лин Юньтун.
— Идиот, если это всплывет, думаешь, Ся Вэй все еще захочет тебя?! — Лин Цяоцин нахмурилась, в ее голосе сквозило раздражение.
Она прекрасно знала мужскую натуру. Может, Ся Вэю и было все равно, невинный ли Лин Юньтун, но если он узнает, что тот лишился чистоты из-за изнасилования, то наверняка затаит злобу, а то и вовсе использует это как повод не выплачивать остаток денег.
Ей сейчас кровь из носу нужны были деньги, и в такой ответственный момент она не допустит никаких ошибок.
— Это ты договорилась с ним за моей спиной, я никогда не хотел быть с ним! — прокричал в ответ Лин Юньтун.
Лин Цяоцин холодно усмехнулась:
— Лин Юньтун, прямо скажем, ты теперь — товар, которым уже попользовались. Пока ты еще интересен людям, цени эту возможность и хватайся за шанс! А то потом пожалеешь, захочешь вернуться, а ты ему уже и даром не будешь нужен!
Лин Юньтун лишился дара речи.
Его сердце окончательно остыло. Женщина перед ним — не его сестра. Ее доброта, нежность и всё, что было в прошлом, — лишь игра, разыгранная для него и отца.
Теперь, когда семья Лин обанкротилась, а отца больше нет, ей не нужно больше притворяться.
Столько лет братско-сестринской любви — в конечном счете, он просто ошибся в человеке.
— Чего вылупился? Разве я не права?!
Лин Цяоцин сложила руки на груди и холодно добавила:
— К тому же, будешь ты с Ся Вэем или нет — дело десятое. Но пойми, если ты на самом деле заявишь в полицию, скандал, который твой отец всеми правдами и неправдами замял в те годы, станет достоянием общественности, и над вами будут потешаться все кому не лень! Где ты тогда спрячешь лицо семьи Лин? Тебе что, не стыдно будет жить? Даже если тебе наплевать, подумай хотя бы о покойном отце! Он так дорожил своей репутацией. Если бы он узнал, что ты опозорил семью Лин, он бы не нашел покоя даже на том свете!
http://bllate.org/book/26779/3211496
Готово:
