Невозможно, я не мог ошибиться. У Цзинъюань перевел взгляд чуть ниже: Я помню, что у тебя на левом колене есть маленькая родинка.
Чэн Сянвань не признал этого: Но я правда тебя не знаю.
У Цзинъюань оглянулся на коридор и, убедившись, что никого нет, понизил голос: У тебя же сейчас новая цель, так ведь? То, что ты спишь с Кань Чжиши, никак не мешает тебе спать со мной. Я помогу тебе скрыть это от него.
Чэн Сянвань отступил на шаг, сморщил нос и скривил губы, всем видом показывая, что его оскорбили: Что ты вообще такое несешь?
На мгновение У Цзинъюань усомнился, не ошибся ли он человеком. В баре Чэн Сянвань выглядел ошеломляюще, а этот омега перед ним был без капли косметики, с чистыми чертами лица, и его внешность казалась еще более отчетливой.
Но что в сексуальном, что в невинном образе, у него была красота, которую невозможно забыть, увидев хоть раз.
Значит, он не мог ошибиться.
Ему хотелось освежить в памяти прошлые ощущения, но он не хотел принуждать человека: Давай добавим друг друга в Вичат? Если что-то понадобится — обращайся.
Чэн Сянвань посмотрел на всё еще закрытую дверь напротив: Не нужно.
Наконец отделавшись от У Цзинъюаня, Чэн Сянвань вернулся в номер досушивать волосы.
Он не запомнил этого человека. Обычно он хорошо помнил тех, кто был либо выдающимся во всех смыслах, либо очень искусным в постели.
Так что, определенно, это было лишним.
Держа фен, он свободной рукой открыл телефон и обнаружил, что Кань Чжиши прислал ему фотографии, сделанные сегодня. Кань Чжиши неплохо снимал пейзажи, даже лучше, чем сам Чэн Сянвань. Людей он тоже фотографировал красиво, но… почему только людей, а не пейзажи?
Где камни, которые были позади него? Где горы? Его лицо занимало три четверти кадра.
Кань Чжиши: Только сейчас заметил, что у нас нет совместных фото.
Чэн Сянвань: Разве мы не фотографировались?
Кань Чжиши: Я имел в виду нас двоих, только нас.
Чэн Сянвань: Хочешь, чтобы я сейчас пришел сфотографироваться?
Кань Чжиши: Сейчас не очень удобно, я постирал одежду и развесил на балконе, на мне только банное полотенце.
Чэн Сянвань подумал, что это не «не очень удобно», а как раз наоборот — очень даже удобно.
Он на ходу выдумал предлог: У меня, кажется, фен в номере сломался. Можно я приду к тебе воспользоваться твоим?
Кань Чжиши: Сначала попробую свой.
Кань Чжиши: Он работает. Приходи.
Выйдя из номера, Чэн Сянвань обнаружил, что дверь напротив приоткрыта. Несмотря на то, что это была мелочь, сердце почему-то дрогнуло.
Он постучал по дверному полотну: Кань… Чжиши.
Он подумал, что Кань Чжиши уже называет его Ваньвань, а называть того по имени и фамилии было как-то отчужденно.
— Входи.
Кань Чжиши чинно сидел на краю кровати, нижняя часть тела была обернута полотенцем, а верхнюю он прикрыл одеялом.
Чэн Сянвань: …
Какой жадный, даже посмотреть не дает?
Неужели у него нет пресса?
Кань Чжиши, увидев, что Чэн Сянвань тоже обернут лишь полотенцем, прикрывающим самое важное, вдруг покраснел: Ты… почему ты так пришел?
А как еще? Чэн Сянвань подумал, что он сказал это так, будто тот расхаживал голышом.
Чэн Сянвань невинно ответил: Я не взял с собой пижаму.
Кань Чжиши понял, что перегнул палку: после душа самое время расслабиться, и не надевать одежду — это вполне нормально. Раньше, когда он посещал горячие источники, он видел, как другие омеги ходят с открытыми ногами и спинами, и это совсем не вызывало у него лишних мыслей.
Но сейчас все было иначе. Сейчас они были наедине. То, что Чэн Сянвань был так беззащитен перед ним, разве не означало, что он доверяет ему?
Раз так, то как альфе, ему не стоило быть таким жеманным. Кань Чжиши отбросил одеяло, встал и протянул Чэн Сянваню фен, лежавший на тумбе.
Чэн Сянвань смело взглянул: о, пресс есть, да еще и восемь четко очерченных кубиков.
Нравится.
Пока он сушил волосы, взгляд его то и дело скользил в сторону Кань Чжиши.
Кань Чжиши напомнил: Ваньвань, не держи фен слишком близко к волосам, иначе обожжешь кожу головы и испортишь волосы.
Чэн Сянвань послушно отозвался: Оу.
Кань Чжиши: Лучше сначала просушить корни.
Чэн Сянвань растерянно спросил: В сушке волос столько премудростей?
— М-м… если не против, давай я помогу? — Кань Чжиши протянул руку.
Чэн Сянвань только этого и хотел. Он вложил фен в руку Кань Чжиши и, прищурившись, стал наслаждаться.
Пальцы Кань Чжиши бережно перебирали пряди, а температура воздуха была идеальной.
Он даже чувствовал легкий аромат кокоса.
Чэн Сянвань почти засыпал.
Кань Чжиши тихо рассмеялся: Сонный?
Чэн Сянвань ответил М-м, голос его звучал мягко и тягуче.
Пальцы Кань Чжиши запутались в послушных волосах: Досуши волосы, прежде чем ложиться спать. Завтра есть дела? Во сколько вставать? Хочешь, я тебя разбужу?
Чэн Сянвань: Нет дел. Ты во сколько обычно встаешь?
— В университете — в шесть часов, иду на утреннюю пробежку, потом завтракаю.
Чэн Сянвань пробормотал: Так рано, я не встану.
Кань Чжиши: Тебе не обязательно так рано вставать. Я чуть позже уточню время у старшекурсников.
— Угу, — Чэн Сянвань спросил: — Вы с ними близко общаетесь? Я думал, вы в магистратуре не ходите на такие мероприятия.
Кань Чжиши: Не то чтобы очень близко, но они все хорошие ребята, да и я хотел познакомиться с новыми людьми.
Кань Чжиши: В следующий раз можем пойти вдвоем.
Кань Чжиши: Просто не знаю… хочешь ли ты?
Вдвоем — хочу.
В горы — не хочу.
Чэн Сянвань повернул голову и спросил: Когда это будет «в следующий раз»?
Кань Чжиши с надеждой ответил: В следующие выходные, можно?
Чтобы Кань Чжиши снова не предложил занятие, в котором Чэн Сянвань совершенно не хотел участвовать, он прямо сказал: Как раз на следующей неделе выходит фильм, который мне интересен. Может, сходим вместе?
Чэн Сянвань сам пригласил его в кино, и Кань Чжиши, очень обрадовавшись, энергично закивал: Хорошо!
http://bllate.org/book/26772/3210351
Готово:
