Ду Сянь вчера всю ночь работал над проектом, не скажешь, правда? — поддакнул кто-то рядом.
Цзян Синсюэ подумал, что ослышался, и удивился: Ду Сянь?
Да, ты удачно заглянул, еще успеешь взглянуть на первую красавца нашего факультета управления.
Цзян Синсюэ словно громом поразило. В этот момент на экране проектора сменился последний слайд с благодарностями учителям и команде — и в самом низу значилось имя: Ду Сянь.
Боже мой. Цзян Синсюэ ущипнул себя за руку.
Сидящий точно по фигуре костюм делал Ду Сяня невероятно элегантным, даже благородные юноши из книг не были так притягательны.
В этот миг сердце Цзян Синсюэ, который до последнего хотел сбежать, забилось еще сильнее.
Разница в социальном положении не пугала его, соблазны богатства не сбивали с толку, и даже жесткое давление со стороны родителей не заставляло отступить. Но сейчас, видя Ду Сяня на сцене, Цзян Синсюэ захотел броситься наутек.
Однако бежать было некуда: у Цзян Синсюэ не было ни гроша в кармане, на билет на автобус он наскреб лишь благодаря доброте случайных людей, и, выйдя за эти двери, он рисковал остаться на улице.
Выступление закончилось, в лекционном зале зажегся свет, и Ду Сянь спустился со сцены, чтобы поприветствовать профессоров.
Он защищался последним, поэтому все вокруг расслабились, однокурсники окружили его, осыпая похвалами, а он стоял в центре, мягко улыбаясь и вежливо отшучиваясь.
Так прошло минут десять, прежде чем толпа начала постепенно редеть.
Цзян Синсюэ наблюдал за этим со стороны, ломая голову, как именно обратиться к Ду Сяню, чтобы тот забрал его к себе домой.
Пока он колебался, его спутник, заметив, что в зале остались только они трое да несколько студентов из студсовета, прибиравшихся в помещении, выпрямился и окликнул: Ду Сянь, сегодня столько народу пришло специально на тебя посмотреть, приятно было блистать на сцене?
Ду Сянь дернул за туго затянутый галстук, посмотрел на своего приятеля и, подойдя ближе, ответил: Всю ночь доделывал проект, а потом без сна готовился к этому выступлению. Если тебе так нравится, в следующий раз сам выходи.
Затем он перевел взгляд чуть ниже и спросил: Цзи Минсюнь, а кто это рядом с тобой?
Цзян Синсюэ коротко ответил: Я Цзян Синсюэ.
Ду Сянь замер, и лишь через пару секунд до него дошло: Почему ты здесь? Тебя прислал дворецкий?
Какой еще дворецкий? Неужели в семье Ду только уведомили его самого, но не удосужились толком объяснить ситуацию Ду Сяню?
Цзян Синсюэ, утомленный долгой дорогой и переживаниями, ответил обессиленно: Я приехал сам.
Он пропустил все подробности своих мытарств, но в этих четырех словах неизбежно сквозила обида. Глядя на то, как парень добрался до незнакомого места, Ду Сянь понял, сколько трудностей тому пришлось преодолеть.
Он внезапно все осознал и извиняющимся тоном произнес: Прости, я сказал домашним, что слишком занят и не могу поехать, и думал, что мама отправит кого-то другого, не ожидал, что она настоит именно на моем присутствии.
Неизвестно почему, но в голосе Ду Сяня Цзян Синсюэ уловил нотки раздражения. Он осторожно поднял взгляд, но лицо Ду Сяня было мягким, без намека на злобу или насмешку, — должно быть, показалось.
Раз уж Ду Сянь извинился, Цзян Синсюэ стало неловко предъявлять претензии, и он решил сгладить углы: Ничего страшного.
Усталый после двух дней пути, он имел полное право на гнев, но понимал, что сейчас зависит от других, и не хотел доставлять проблем молодому господину из семьи Ду. Цзян Синсюэ сдержался, проявив благоразумие.
Ду Сянь, которого родители заставляют жениться на незнакомце, тоже был полон недовольства, но, увидев перед собой того самого человека, тоже подавил эмоции. Из вежливости и хорошего воспитания.
Так значит, родственник, которого ты искал, — это Ду Сянь? — удивился Цзи Минсюнь, а затем повернулся к другу: Где ты откопал такого милого родственника? Я бы тоже хотел себе такого.
Ду Сянь взял бутылку минеральной воды, открутил крышку и протянул ее Цзян Синсюэ, заметив его бледные губы.
Когда Цзян Синсюэ молча принял воду, Ду Сянь небрежно бросил Цзи Минсюню: Не болтай ерундой. Впрочем, это дело поправимое: назови его дедушкой, глядишь, он и согласится взять тебя в младшие родственники.
Пф, приехал к тебе родственник издалека, а ты даже не соизволил встретить его в аэропорту, заставил тащиться с таким огромным чемоданом.
Ду Сянь проигнорировал ворчание друга и сказал: Пойдем со мной в комнату отдыха.
Цзи Минсюнь было собрался следом, но Ду Сянь одной рукой подхватил чемодан Цзян Синсюэ и бросил на друга взгляд: Я не тебя звал.
Цзян Синсюэ пошел следом. Несколько студентов из студсовета с любопытством разглядывали его, и, возможно, именно поэтому его сердце забилось еще быстрее.
Со вчерашнего дня Цзян Синсюэ словно находился в тумане, и даже сейчас, увидев Ду Сяня, не мог поверить в реальность происходящего.
Ду Сянь шел быстро, иногда притормаживая, чтобы подождать его. Заметив, что на красивом, тонком лице Цзян Синсюэ читается нервозность, а тело слегка напряжено — хотя парень и пытался это скрыть, — Ду Сянь счел его выражение лица наполовину наивным и наполовину послушным.
Он прислонился к двери комнаты отдыха, уголки его губ на миг дрогнули, но тут же опустились, и Цзян Синсюэ этого не заметил.
Когда Цзян Синсюэ осторожно вошел внутрь, Ду Сянь закрыл за ним дверь и начал убирать ноутбук, попутно спрашивая: Ты никому ничего не рассказывал?
Нет, — ответил Цзян Синсюэ. Голос его был тихим, но звонким.
Ду Сянь остался доволен: Хорошо. Не знаю, что ты сам думаешь об этом деле, но нам стоит прояснить все прямо сейчас, это будет лучше для нас обоих.
Раз уж ты тоже против этого брака, почему просто не сказал родителям прямо?
Тоже? — Ду Сянь зацепился за это слово и повторил его.
Затем он усмехнулся: Ты против? Твои родители специально передали мне подарок, который ты сделал, и передали пожелание скорейшего прибавления в семействе, словно пытались приворожить меня к тебе на расстоянии. Неужели это сделал не ты?
Цзян Синсюэ опешил от вопроса, но спустя мгновение вспомнил: Те пирожные? Да, их сделал я.
Ду Сянь закончил упаковывать ноутбук: М-м, у меня было девять дней в университете, чтобы разобраться с делами, но сначала родители посадили меня под домашний арест на три дня. А когда через три дня твои подарки оказались у них в руках, они заявили, что это значит, будто ты согласен. Потом заставили меня съесть кусочек, мол, нельзя пренебрегать твоим вниманием.
http://bllate.org/book/26762/3207656
Готово:
