Глава 1
Увидев перед собой огромное величественное здание, Цзян Синсюэ наконец выдохнул. Он присел на свой чемодан и принялся разминать ноющие руки, пытаясь перевести дух.
Его жених внезапно нарушил договоренность и не встретил его, поэтому Цзян Синсюэ пришлось добираться до незнакомого города в одиночку, и путь этот выдался совсем не простым.
Путешествие, полное неожиданных препятствий, казалось, подходило к концу, но самое сложное было еще впереди. От одной мысли о том, что может произойти в ближайшее время, на душе у Цзян Синсюэ воцарилась пустота.
Стоял разгар лета, и даже под густыми деревьями воздух казался раскаленным, словно внутри духовки. Цзян Синсюэ разморило от жары, его хрупкое тело с трудом переносило такой зной. Не желая оказаться в больнице еще до свадьбы, он набрался смелости и вошел в лекционный зал.
Внутри работали кондиционеры, было прохладно, но это не принесло облегчения — Цзян Синсюэ по-прежнему хмурился. Он чувствовал робость, и чем дальше проходил вглубь зала, тем сильнее становилась его тревога.
Последние два дня он всю дорогу колебался. Раз уж Ду Сянь не пришел его встретить, значит, он явно противится этому браку. Кто знает, может, сейчас он устроит ему публичное унижение?
Но, увы, его родители уже приняли деньги семьи Ду, и он сам дал свое согласие. Теперь, как бы ни хотелось отступить, приходилось терпеть. Будет унижение — значит, будет. Пути назад уже нет.
С этой мыслью Цзян Синсюэ остановился перед дверью, из-за которой доносились голоса.
Глубоко вздохнув, он осторожно приоткрыл тяжелую дверь и, пробираясь в полумраке, нашел свободное место. Он решил, что дождется конца выступления и спросит у кого-нибудь из студентов, где найти его жениха — тот, кто показывал ему дорогу, лишь обмолвился, что Ду Сянь в лекционном зале.
В центре зала горел единственный прожектор, освещавший того, кто стоял на сцене. С непринужденным видом, держа в руках микрофон, оратор вещал перед аудиторией. Он выглядел ослепительно. Позади него на огромном экране сменялись слайды, перечисляющие его выдающиеся достижения за эти годы.
Постояв немного в тишине, Цзян Синсюэ переключил внимание на происходящее, и его тревога постепенно улеглась.
Сидящий рядом человек заметил его и в полумраке с любопытством спросил:
— С какого ты факультета?
— Я пришел кое-кого найти, — понизив голос, ответил Цзян Синсюэ, стараясь никого не беспокоить.
Собеседник заметил чемодан Цзян Синсюэ и поинтересовался, откуда он приехал. Когда тот назвал глухое, отдаленное местечко, парень изумился:
— Это же на самом северо-западе!
— Да, — подтвердил Цзян Синсюэ.
Парень забормотал в недоумении:
— Как же тебя отправили в такую даль одного? Тот человек, к которому ты ехал, забыл тебя встретить?
Цзян Синсюэ промолчал. Это замечание заставило его нервно сжать ладони.
Вероятность того, что Ду Сянь просто забыл об этом, была ничтожно мала. Цзян Синсюэ был уверен: тот сделал это нарочно, потому что тяготится его присутствием.
Видя, что Цзян Синсюэ приуныл, но не жалуется, парень предположил:
— Приехал к парню?
Хотя они и не виделись прежде, их отношения на самом деле были даже ближе, чем у парней — завтра свадьба. Цзян Синсюэ вздохнул и уклончиво ответил:
— К родственнику.
Супружеские узы — это ведь тоже своего рода родство? Формально он не солгал.
Собеседник больше не стал расспрашивать. Цзян Синсюэ снова посмотрел на изящного, уверенного в себе оратора на сцене и невольно принялся представлять, каким окажется Ду Сянь.
Все богатые отпрыски, которых ему доводилось встречать раньше, были как один избалованными бездельниками, не знавшими ничего, кроме чванства и пустого хвастовства. К тому же их семьи не шли ни в какое сравнение с домом Ду. Ду Сяня растили в роскоши, и, вероятно, спеси у него было побольше, чем у всех них, вместе взятых.
Бросить человека в аэропорту, не оставив ни номера телефона, ни адреса, — в учебное заведение он попал лишь благодаря тому, что услышал от родителей. Столь безответственный человек наверняка обладает скверным характером, разве нет?
Цзян Синсюэ решил, что тут и думать нечего: чему быть, того не миновать. Зачем тратить силы на пустые волнения? Он велел себе перестать витать в облаках и снова перевел взгляд на сцену.
Мужчина был высокого роста — Цзян Синсюэ прикинул, что не меньше метра восьмидесяти пяти, на голову выше его самого.
В чертах лица этого Альфы проглядывала свойственная юности острая дерзость, а манера говорить выдавала умеренную гордость: будь её чуть меньше — выглядело бы притворно, чуть больше — вызывало бы неприязнь своей самонадеянностью.
— А он вполне ничего, — пробормотал Цзян Синсюэ, хлопая своими красивыми, полными жизни глазами-миндалинами.
http://bllate.org/book/26762/3207655
Готово:
