На данный момент на рынке еще нет сериалов о Государстве Бэйнин, поэтому наша съемочная группа привлекает к себе большое внимание. Именно поэтому я выбрал курорт с хорошей системой конфиденциальности для съемок. Надеюсь, во время работы вы сохраните всё в тайне, а когда придет время раскрывать карты, я вам сообщу.
Окончив говорить, Цзин Шэнь попросил сотрудника проводить их наверх в гостиницу, чтобы найти свои комнаты. Чтобы троим актерам было удобнее разбирать сцены, режиссер специально поселил их на одном этаже. Заметив, что комнаты троицы расположены не в ряд, а между ними пустует еще одна, Хэ Няньцзюнь поинтересовался у работника отеля, кому она принадлежит.
Сотрудник отеля загадочно ответил:
— Так режиссер распорядился, сказал, что нужно обязательно оставить ее пустой.
Трое переглянулись. Неужели это какая-то новая разновидность суеверий?
Оставив вещи, режиссер Цзин позвал всех спуститься вниз на общий сбор и представил им других ключевых актеров.
Хэ Няньцзюнь обнаружил, что большинство из них — начинающие актеры, но были и ветераны актерского цеха, специально пришедшие на роли камео. Сначала он переживал, что они станут предвзято относиться к нему, но оказалось, что они вообще обращают на него ноль внимания.
Это заставило Хэ Няньцзюня успокоиться.
Затем Цзин Шэнь с энтузиазмом включил проектор в комнате, и на большом экране появилась страница презентации с названием История Государства Бэйнин.
— Кхе-кхе, чтобы хорошо сыграть в дораме, прежде всего нужно понять историю этой страны. Сегодня… историю о том, через какое процветание и потрясения прошла эта окутанная ореолом тайны земля Бэйнин, вам расскажет специально приглашенный мной учитель Янь Суйци. Учитель Янь — профессор исторического факультета Пекинского университета, а также исторический консультант нашей съемочной группы. Давайте поприветствуем его.
Янь… Янь Суйци?
Исторический консультант?..
— Как же надоело, почему даже после выпуска из университета приходится ходить на уроки, — подперев подбородок, проворчала Гун Чуяо. Повернувшись, она увидела, что лицо Хэ Няньцзюня искажено фальшивой улыбкой, а сам он окостенел, словно деревянный болван, и не удержалась от вопроса:
— Учитель Хэ, вам ведь тоже не нравится учиться, да?
Хэ Няньцзюнь совершенно не слышал, о чем она говорила, как не слышал и всеобщего гула аплодисментов.
Он видел лишь высокого и привлекательного мужчину, вошедшего в дверь. Черты его лица излучали ледяное равнодушие, однако глаза напоминали мартовские цветы персика, а у внешнего уголка левой родинкой алела крошечная точка.
— Здравствуйте все, я Янь Суйци.
Неизвестно, заметил ли он странную атмосферу в этой части зала, но Янь Суйци посмотрел прямо на Хэ Няньцзюня. Мужчина, прежде существовавший лишь на экране телевизора и на фотографиях, вдруг воочию предстал перед ним, и Хэ Няньцзюня внезапно охватило чувство нереальности происходящего — казалось, будто он ступил на пушистое облако.
Он спит, это просто сон, он спит.
Хэ Няньцзюнь зажмурился.
— Тот молодой человек у края, у вас неважный вид, — обратился к нему Янь Суйци.
Он вовсе не спит!
У Хэ Няньцзюня подкосились ноги, и с глухим стуком он рухнул со стула.
Вопрос на засыпку: если вы прежде были чьим-то двойником, рассматривали его фотографии и видеозаписи, копировали его манеры и жесты, слушали бесчисленные слащавые признания в любви от безумно влюбленного в него человека, а затем этот самый человек появляется перед вами — как вы поступите?
Ответ Хэ Няньцзюня: (пронзительный визг) (корчи) (истовое ползание) (кувырки) (покаянные поклоны) (грациозное удаление)
Он перебрал в мыслях множество сценариев встречи с Янь Суйци. Их социальные статусы слишком неравны, и в худшем случае они могли бы лишь случайно разминуться на каком-нибудь светском приеме: Янь Суйци сиял бы в центре всеобщего внимания, а он — в ужасе жался по углам. Если бы какой-нибудь добряк донес Янь Суйци о его происхождении, тот, пожалуй, с ледяным равнодушием проигнорировал бы его, после чего Хэ Няньцзюня просто выставили бы вон, и с тех пор они больше никогда бы не пересеклись.
И все же, когда он действительно столкнулся с Янь Суйци, он от шока свалился со скамьи. По логике вещей, дальше полагалось в судорогах проползти по полу, а затем изящно скатиться прочь, но он этого не сделал.
Потому что голос Янь Суйци, при всей своей простоте, был пропитан человеческой заботой. Он спросил:
— Вы в порядке?
Весеннее солнце растопило лед на замерзшем ручье, и льдины зазвенели в струях воды — этот звук не шел ни в какое сравнение с мелодичностью его голоса.
Его падение до смерти напужало сидевших рядом Гун Чуяо и Чэнь Сухэ. Оба попытались броситься ему на помощь, но Хэ Няньцзюнь уцепился за край стола, поднялся и выдавил из себя слабую улыбку:
— Я в порядке, просто легкая гипогликемия.
Янь Суйци повидал в университете всякие непредвиденные ситуации, поэтому не нашел случившееся странным. Кивнув, он произнес:
— Я быстро закончу, и тогда вы сможете пойти пообедать.
После этого он приступил к лекции. Хэ Няньцзюнь уже смотрел пару его записей в интернете: все было в точности так, как он и представлял. Хотя выражение лица Янь Суйци почти не менялось, рассказывал он очень увлекательно, и все сидящие в зале — и молодежь, и люди в возрасте — слушали с полным погружением.
Подперев щеку рукой, Хэ Няньцзюнь в упор уставился на Янь Суйци, и его мозговой процессор едва не плавился от напряжения: неужели Янь Суйци — исторический консультант этого проекта? Впрочем, логично: он написал несколько книг о Бэйнине, и лучшей кандидатуры просто не сыскать.
Но ведь он обещал Чэн Суну не приближаться к Янь Суйци. Получается, он только что нарушил договор? Чэн Сун наверняка потребует с него неустойку!
Что же ему теперь делать? Бежать?
Ему придется провести с Янь Суйци так много времени, и если тот вдруг узнает о делах с Чэн Суном, разве его положение не станет катастрофическим?
Сильно нахмурившись, он перевел взгляд на четко очерченные суставы пальцев Янь Суйци. У красивого человека даже изгибы кончиков пальцев безупречны, словно молодой месяц… Мысли Хэ Няньцзюня постепенно унеслись куда-то не туда.
До чего же хорош собой Янь Суйци, неудивительно, что Чэн Сун сохнет по нему столько лет.
Правда, он всегда думал, что Янь Суйци относится к такому изящному и хрупкому типу, а сейчас смотрит — тот довольно высокий, должно быть, под метр восемьдесят семь. Выше него самого! Сможет ли Чэн Сун со своим метр семьдесят восемь справиться с таким?
Какой же у Янь Суйци приятный голос. Подумать только, он профессор Пекинского университета, считай, и ему довелось прикоснуться к лекциям вуза высшей лиги.
…
Прочитав лекцию в течение двадцати минут, Янь Суйци внезапно умолк и перевел взгляд в сторону Хэ Няньцзюня, в его глазах мелькнуло легкое раздражение.
За те годы, что он преподавал, хотя многие студенты и ходили на его занятия ради него самого, а не ради учебы, они все же трепетали перед его статусом преподавателя. Но Хэ Няньцзюнь был первым, кто вот так бесцеремонно пялился на него на протяжении двадцати минут кряду.
http://bllate.org/book/26760/3207325
Готово:
