Какая жалость, какая же жалость!
Хэ Няньцзюнь беззаботно усмехнулся: — Сестра Ноно, не переживай.
Он и сам был не против сниматься честно и добросовестно, но без Чэн Суна такой человек без связей, как он, пожалуй, и порог шоу-бизнеса перешагнуть бы не смог.
Сегодня ресторан был полностью арендован Чэн Суном. Войдя внутрь, Хэ Няньцзюнь сразу нашёл его столик, с бесстрастным видом подошёл, уселся напротив, а тот уставился на него с фанатичным обожанием — если говорить точнее, на его глаза и родинку в уголке глаза.
— Брат Сун, — позвал его Хэ Няньцзюнь, возвращая Чэн Суна к реальности.
Чэн Сун шумно втянул воздух: вот-вот вернётся Суй Ци, а перед ним вовсе не он.
— Сяоцзюнь, ты прочитал все сообщения, которые я тебе отправил?
— Прочитал.
Ради встречи со своей Белой Луной Чэн Сун заготовил для этого поддельного двойника «соглашение о расставании»:
Первое: впредь Чэн Сун больше не будет предоставлять ему ресурсы и оказывать особое покровительство, однако он не станет ограничивать его дальнейшее развитие — всего Хэ Няньцзюню придется добиваться своими силами;
Второе: Хэ Няньцзюню запрещается кому бы то ни было упоминать об их контракте на роль дублёра;
Третье: Чэн Сун выплатит Хэ Няньцзюню компенсацию, но взамен потребует, чтобы тот больше никогда не смел попадаться ему на глаза.
Эти три пункта нельзя было назвать слишком суровыми, в них даже сквозила некая забота о Хэ Няньцзюне, однако тот прекрасно понимал: в том кругу, где он сейчас снимался, все знали Чэн Суна. Стоит ему прослыть человеком, от которого избавился Чэн Сун, как вряд ли кто-то в этом бизнесе захочет иметь с ним дело.
Чэн Сун был полностью поглощен погоней за своей любовью и совершенно не задумывался о том, в каком положении окажется Хэ Няньцзюнь.
Многозначительно протянул Чэн Сун: — Сяоцзюнь, за эти полгода я был к тебе достаточно хорош, некоторые актёры за всю жизнь не получают главных ролей.
Хэ Няньцзюнь ответил: — Я понимаю.
Вздохнул Чэн Сун: — Деньги я тебе перевёл, а теперь забудь меня.
В этот момент пришло смс-сообщение. Глядя на прибавившуюся на банковской карте восьмизначную сумму, Хэ Няньцзюнь изо всех сил постарался сдержать улыбку и произнёс: — Желаю вам счастья.
— Перед тем как мы окончательно расстанемся, кхм, — Чэн Сун ослабил галстук и попросил: — Не мог бы ты помочь мне разыграть сцену признания в любви?
— Конечно, могу. Ради такой-то восьмизначной суммы он был готов даже отправиться на место происшествия и помогать создавать толпу зевак.
Выражение лица Чэн Суна мгновенно переменилось: из легкомысленного ловеласа он превратился в преисполненного чувств романтика. Понизив голос, он проникновенно произнёс: — Суй Ци, ты согласишься дать мне шанс и стать моим парнем?
Пробыв в образе Янь Суйци столь долгое время, Хэ Няньцзюнь управлялся с этим с закрытыми глазами. Чуть приподняв веки, он бросил: — Проваливай.
Чэн Сун мгновенно скис и выдал: — Сяоцзюнь, неужели ты не хочешь, чтобы мы с Суй Ци были вместе!
Хэ Няньцзюнь тоже почувствовал себя оскорблённым в лучших чувствах: — Разве вы сами не говорили, что Учитель Янь раньше вел себя с вами точно так же? К тому же он натуралист, разве отказ — это не самая обычная реакция?
Убийственно горько вздохнул Чэн Сун: — Да я же целые аэропорты роз заготовил! Кто вообще останется равнодушным к такому?!
Хэ Няньцзюнь задумался. Судя по тому, что он знал о Янь Суйци, тот происходил из интеллигентной семьи, работал университетским профессором, изучал историю, и от него веяло сдержанной, утонченной классической прохладой. На всех его обычных фотографиях он только и делал, что заваривал чай да составлял благовония. Человек столь изысканного вкуса вряд ли мог прельститься морем алых роз, устилающих землю.
Разумеется, он не был каким-то извращенцем, специально выискивающим чужие досье, просто Янь Суйци был слишком известен. В поисковиках имелась статья не только о нем самом, но и о его дедушке, бабушке, папе и маме — вся семья закончила Пекинский университет, и даже обладатель наименьшей степени там был магистром.
По сравнению с ним Чэн Сун выглядел выскочкой из грязи в князи, и даже будь Янь Суйци нетрадиционной ориентации, ему было бы трудно на него запасть.
Только что получив деньги от шефа, Хэ Няньцзюнь не стал умалять достоинств этого человека и дипломатично заметил: — Директор Чэн, чтобы завоевать кого-то, всё же стоит приложить усилия. Учитель Янь не похож на человека, которому нравятся розы.
Лицо Чэн Суна перекосило: — Да эти цветы мне в копеечку влетели, их доставка самолетом стоила сотни тысяч, да и аренда зала аэропорта обошлась в десятки тысяч! Как это я не приложил усилий? Ты всего лишь играешь его роль, нечего гадать о чужих мыслях, ты же не он.
Ладно, он недостоин, он молчит.
Хэ Няньцзюнь умел гнуть спину, когда это было нужно.
Поторопил Чэн Сун: — Давай быстрее, еще раз, и на этот раз ты должен согласиться!
— Хорошо.
Хэ Няньцзюнь вздохнул и повторил всё сначала.
Проникновенно проговорил Чэн Сун: — Суй Ци, ты согласен стать моим парнем?
Хэ Няньцзюнь чуть повернул голову, стрельнул глазами, лицо его озарилось улыбкой, а сам он засиял подобно персиковому цвету весной: — Хорошо.
Чэн Сун замер: — …
Уточнил Хэ Няньцзюнь: — Что такое, опять не устраивает?
Сказал Чэн Сун: — Ничего, пусть будет так. Счет я оплатил, я пошел.
Придерживая рукой сердце, он поспешно ретировался. Только что Хэ Няньцзюнь улыбнулся ему, и его сердце почему-то дрогнуло — и это при том, что он прекрасно знал, кто перед ним сидит.
Он ведь вот-вот отправится делать предложение Янь Суйци, а умудрился затрепетать перед другим человеком — просто грех, какой грех!
Глядя на нетронутые блюда, уставленные по всему столу, Хэ Няньцзюнь набрал номер Ноно: — Сестра Ноно, поднимайся наверх, поешь.
Ноно внизу сидела как на иголках. Услышав его донельзя расслабленный голос, она встревоженно спросила: — Вы всё уладили? Директор Чэн что, снова собирается взять тебя на содержание?
— Да нет же, он велел мне больше никогда его не искать.
— А-а-ай, да как ты можешь думать о еде после такого грандиозного события!
http://bllate.org/book/26760/3207314
Готово:
