Вэнь Чжао с облегчением выдохнул: скрытничать и таиться было бы странно, поэтому он направился к летней кухне:
— Тогда я пойду готовить.
Сделав несколько шагов, он заметил, что Ню Эр увязался следом. Вэнь Чжао немного удивился, но ничего не сказал. Войдя в кухню, он принялся набирать воду, мыть овощи и котел. Заметив его хлопоты, Хо Санчжи остановился у порога и легко кашлянул:
— Мне нужно что-нибудь сделать?
Он что, пришел помочь? Надо же, у него проснулась совесть, раз он не захотел валять дурака. Вэнь Чжао указал на топку:
— Растопи печь.
Хо Санчжи опустился на колени на низкую скамеечку перед печным отверстием и призадумался. Даже если ему не доводилось забивать свиней, он хотя бы видел, как они бегают. Разве разжечь огонь — такая уж сложная задача? Поразмыслив так, он взял дрова и затолкал их в топку. Сельское огниво оказалось крайне неудобным в обращении: повозившись с ним какое-то время и потеряв терпение, он просто достал из-за пазухи огниво с нижней одежды и забросил его целиком внутрь. Не прошло и мгновения, как оттуда повалил густой дым!
Вэнь Чжао как раз резал овощи, когда внезапно почувствовал, что в воздухе стало першить в горле. Он пару раз кашлянул, оглянулся и увидел, что печное отверстие заволокло густым дымом, а тот, кто должен был разжигать огонь, уже отступил в сторону с бесстрастно-тоскливым выражением лица, и в его звездных глазах читалось легкое раздражение.
— Ты что натворил?
Вэнь Чжао подошел и поморщился: в топке были плотно набиты дрова, а из устья непрерывным потоком валил густой дым. Озадаченный и не знающий, смеяться ему или плакать, он уже собирался вытащить часть поленьев, как вдруг Хо Санчжи схватил его за запястье и рыком вытащил из кухни.
Почти в тот же миг из печки донесся оглушительный грохот, от которого у Вэнь Чжао волосы встали дыбом. Оглянувшись, он увидел, что вся кухня скрылась в густом дыму. Онемев от шока, с замирающим сердцем он уставился на мужчину:
— Ты что вообще сделал?!
Черты лица Хо Санчжи чуть дрогнули, но он остался невозмутим. Он позабыл, что в его огниве в качестве припаса был белый фосфор, к тому же туда было добавлено немного пороха. Если использовать его отдельно, температура воспламенения очень низка, и соседний порох не займется, но при полном возгорании это с легкостью могло привести к взрыву.
Госпожа Чжу и остальные в переднем дворе тоже услышали этот взрыв. Влетев внутрь, они увидели клубящийся дым в кухне и едва не лишились чувств от гнева:
— О небеса! Моя кухня, моя мука и рис!
Глава девятая. Убирайтесь сами или мне вышибить вас силой?
Госпожа Чжу прятала все ценное в кухонном шкафу и запирала на замок. После такого взрыва от добра, пожалуй, ничего не осталось.
Вэнь Чжао поначалу было жаль те четыре несчастных стебля зелени, но, заметив, как госпожа Чжу убивается от горя, он вдруг даже немного повеселился. Кто просил ее быть такой эгоистичной, жадной и мелочной? Поделом ей, теперь хоть сердечко поболит!
Вэнь Чжао думал, что эти радостные мыслишки известны только ему одному, и не заметил, как стоявший рядом мужчина вдруг нахмурился. Хо Санчжи бросил на него короткий взгляд, а затем разжал пальцы, крепко сжимавшие запястье Вэнь Чжао.
Вне себя от ярости, госпожа Чжу уставилась на Хо Санчжи и Вэнь Чжао глазами, мечущими искры:
— Это вы! Ах вы, змеиные души!
Ню Нюэр со своим отцом тоже подошли и тут же принялись их обвинять:
— Именно! Мама, выгони их вон, они еще утром меня обижали!
Старший дядя Ню перевел взгляд на двоих племянников, но заколебался — не из-за жалости или мягкосердечия, а потому, что этот дом им вовсе не принадлежал. Мало того, что старший был дурачком, так теперь и второй вырос и женился, а по логике вещей съезжать должны были как раз они сами.
Однако госпожа Чжу и Ню Нюэр явно думали иначе. Они прожили в этом доме семь лет, и он давно стал их собственностью. А уж братья Ню Да и Ню Эр столько лет ели, пили и справляли нужду на их иждивении, и тем более должны были понимать свое место в этом доме! Если бы не то обстоятельство, что рослый и крепкий Ню Да был отличным работником, а Ню Эр время от времени приносил в дом добытую на охоте дичь, чтобы задобрить ее, госпожа Чжу давно бы выгнала обоих братьев!
Но что происходит теперь? Стоило Ню Эру жениться, как он словно переродился — больше ни разу не поднялся в горы на охоту, а теперь даже его жена смеет пререкаться с ней! Хотя та родилась лишь для того, чтобы прислуживать другим, неужели она решила показать ей свой нрав?!
Госпожа Чжу злобно выпалила:
— Ню Эр, ты потакаешь своей жене и позволяешь ей творить бесчинства! Думаешь, я не вышвырну тебя вон?!
Вэнь Чжао совершенно неожиданно для себя оказался втянут в перепалку и ошеломленно поднял голову: какое он вообще имеет к этому отношение?
Ню Эр — нет, точнее, Хо Санчжи — бросил на госпожу Чжу равнодушный взгляд. Этот взгляд был настолько пресным, что было очевидно: он ни в грош не ставит эту женщину. Он отвернулся, посчитав лишней даже трату слов на нее, отчего госпожа Чжу заскрежетала зубами от злости.
— С чего это ты такой дерзкий? — заступилась за мать Ню Нюэр.
Хо Санчжи пропустил ее слова мимо ушей и обратился к старшему дяде Ню:
— Что? Позвать старейшин родовой кумирни?
В кумирне собирались исключительно сородичи из клана Ню, и если их позвать, дело примет серьезный оборот. Старший дядя Ню встревожился и поспешил сгладить углы:
— Не нужно, Эр-лан, твоя тетка просто сгоряча ляпнула лишнего, не бери в голову.
Госпожа Чжу возмутилась:
— Ню Цзянь, какую чушь ты несешь?! Я как раз хочу выгнать их всех!
— Хватит! Замолчи хоть пару слов! Подумаешь, кухня, сгорит — заново отстроим! — прикрикнул Ню Цзянь, хватаясь за голову оттого, что жена никак не желала понять его благих намерений. Сейчас они еще могли удержать преимущество, но если придут старейшины кумирни, глядишь, они даже крыши над головой лишатся!
— Тебе легко говорить! А мое зерно, по-твоему, просто так пропало?
— И чего ты хочешь?
— Раз задолжал — отдавай! Ню Эр, если принесешь мне двух диких кроликов, я так и быть не стану больше преследовать вас!
Вэнь Чжао испугался и тут же запротестовал:
— Нет, он ранен, ему нельзя в горы!
Тут же он вспомнил, как Ню Эр предупреждал, будто никому нельзя рассказывать о его ранении. Но слово уже вылетело воробышком, вернуть его не удавалось, поэтому Вэнь Чжао виновато и смущенно покосился на Ню Эра, выглядя точь-в-точь как провинившийся ребенок.
Он даже не подозревал, что этот его неуклюжий, но искренний порыв защитить мужа, полный внутренней тревоги, делал его в глазах Хо Санчжи по-своему невероятно милым, и на душе у мужчины немного полегчало. Окинув взглядом двор, он излучал тяжелое давящее присутствие, а его тонкие губы и острый язык резали, словно ножи:
— Убираетесь сами или мне вышибить вас силой?
Глава десятая. Хочу спать с тобой
Вечером прямо в комнате установили маленькую жаровню, а на нее водрузили котелок, в котором уже вовсю бурлил и булькал суп.
Вэнь Чжао и Хо Санчжи сидели по разные стороны. Дрова весело потрескивали, а Вэнь Чжао помешивал варево половником. Яркий алый отсвет огня падал на его округлое белоснежное лицо, придавая ему теплый золотистый оттенок и подчеркивая его юную свежесть.
http://bllate.org/book/26750/3204199
Готово:
