После того как была названа цена в девятнадцать миллионов, новых претендентов не нашлось, и шкатулка для драгоценностей досталась Тан Ци.
Шкатулку унесли, а аукционист немного отошел назад и встал сбоку от сцены, словно расчищая место для чего-то. Под звуки катящихся роликов двое людей общими усилиями выкатили на сцену огромный предмет конической формы, накрытый черной тканью, отчего стальная пластина под ним со скрипом занавесила.
— Четвертый лот сегодняшнего вечера...
Свет вновь сосредоточился, аукционист протянул руку, сдернул черную ткань и уже было открыл рот, как вдруг произошло непредвиденное.
Воротник рубашки аукциониста внезапно схватила рука, высунувшаяся из клетки, и резко рванула вперед. Его перекошенное от изумления лицо со страшной силой врезалось в серебристо-белую прутьев из сплава, издав оглушительный грохот.
Охрана у края сцены мгновенно отреагировала: возникнув из теней со всех четырех сторон, они в один прыжок очутились наверху. Им потребовалось меньше пяти секунд, чтобы добраться до центра сцены, но за эти пять секунд лицо аукциониста еще дважды и трижды с жестоким стуком впечаталось в металлические прутья. Во все стороны брызнула кровь, не смолкали отчаянные крики, а кости его лица издали неприятный, осколки зубов напоминающий хруст.
Один из охранников решительно вытащил электрошокер и с силой просунул его в щель между прутьями клетки. Со звериным рыком рука, вцепившаяся в воротник аукциониста, наконец разжала хватку и втянулась внутрь. Аукционист продолжал судорожно вцепляться обеими руками в прутья, пытаясь оказать бессмысленное сопротивление; его окровавленное, превратившееся в месиво мяса лицо застряло между металлическими прутьями, а ноги неестественно и безвольно свисали.
По сравнению с развернувшейся на сцене драматической сценой, в зрительном зале, не считая пары первых возгласов испуга, царила почти абсолютная тишина.
Неро, который изначально так сильно хотел спать, что собирался отправиться домой, неизвестно когда уже поднялся со своего кресла. Упершись обеими руками в перила балкона второго этажа, он мрачным взглядом вперился в происходящее внизу.
Серебристо-белая клетка из сплава и пол были сплошь забрызганы свежей кровью. В центре клетки слегка сжавшись сидел зверь мужского пола. Мускулы его поясницы и спины все еще непроизвольно судорожно сокращались из-за недавнего удара током, однако на лице не было ни тени страха. Прижав одну руку к сведенному судорогой животу, он языком слизал капли крови со тыльной стороны правой руки, после чего с трудом и очень медленно поднялся на ноги.
До чего же он был высоким — двухметровая изготовленная на заказ клетка едва смогла его вместить. На его шее и лодыжках красовались тяжелые ошейники и кандалы, в остальном же он был совершенно голым. Между его крепкими ногами и белой шерстью отчетливо свисал детородный орган, но при этом зверолюд не выказывал ни малейшего намека на стыд или унижение.
Он выглядел как на редкость здоровый чистокровный Тяжелый вид: его изогнутые рога на макушке были обломаны посредине, но судя по всему, должны были быстро отрасти. Среди белоснежных прядей волос виднелись свежие кровавые пятна, кожа отливала сияющим медово-коричневым оттенком, а тело щеголяло прекрасными, плавными линиями мускулатуры, которая то напрягалась, то расслабталась из-за последствий электрошока, приковывая к себе всеобщее внимание.
Зверолюд ледяным взглядом обвел покупателей в зале, с его правой руки капала кровь, словно молчаливо заявляя: «Попробуйте купить меня».
Попробуйте купить меня — я не только с трудом поддаюсь дрессировке, но и в любой момент могу лишить хозяина жизни.
Аукциониста унесли, его руки и ноги безвольно болтались, а в зрительном зале поднялся ропот.
— Умер?
— Вот так сразу умер?
— И впрямь дикий зверь...
— Так продолжим ли? Вообще-то это ЧП...
Организаторы аукциона в этот момент опрометью выскочили на сцену. Холодный пот на лбу мужчины неловко отражал яркие огни, неуклюжей пробежкой он добежал до точки в двух метрах от металлической клетки, после чего приблизиться уже не осмелился и остановился лицом к залу.
— Мы крайне удивлены произошедшим инцидентом и глубоко сожалем...
— Десять миллионов!
Мужской голос, донесшийся с балкона второго этажа, грубо прервал извинения организатора. Тот ошеломленно поднял голову, пытаясь разглядеть против света, кто именно делает ставку.
В зале на мгновение воцарилась тишина.
— Пятнадцать миллионов! — раздался из зала еще один звучный голос.
В пространстве зала был слышен отчетливый звук поворачивающихся шеей людей.
— Двадцать миллионов, — последовало повышение ставки сверху.
Шепотки и пересувки стали намного громче, гул нарастал. Зверолюд, оказавшийся в самом центре светового пятна, сильно хмурил брови, даже не пытаясь скрыть отвращение и гнев на своем лице.
— Двадцать один миллион!
Голос сверху стремительно перекрыл его: — Двадцать пять миллионов!
Мужчина из числа организаторов наконец заторможенно сообразил, в его глазах вспыхнул жадный блеск, и он услужливо провозгласил: — Двадцать пять миллионов, господин со второго этажа предлагает двадцать пять миллионов!
— Двадцать семь миллионов! — на сей раз источник звука находился на правом балконе второго этажа, а повысившим ставку был не кто иной, как Тан Ци, который незадолго до этого выиграл шкатулку в виде головы зверя. Неро недовольно прищурился; хотя их разделял целый балкон, казалось, собеседник заметил его выражение лица и послал ему весьма заметную улыбку.
— Двадцать восемь миллионов! — участник торгов внизу снова поднял цену.
— Тридцать миллионов! — в другом углу зрительного зала кто-то присоединился к борьбе.
Тан Ци снова подал голос: — Тридцать три миллиона!
Неро вновь перевел взгляд на зверолюда в центре сцены. Его глаза дюйм за дюймом сканировали каждую черточку зверолюда от макушки до кончиков пальцев ног. Зверолюд, словно почувствовав это, с недовольством поднял голову и уставился наверх — у него было превосходное зрение, и даже несмотря на ослепляющий свет мощных прожекторов, он мог различить очертания фигуры в тени.
И в тот самый миг, когда зверолюд поднял голову, полностью обнажив лицо, человек на верхнем этаже тоже поднял руку.
— Сто миллионов.
Зал ахнул — отдать сто миллионов за какого-то зверолюда было уже не вопросом наличия денег, а откровенным безумием и убыточной сделкой! Все знали, что сейчас большинство экстрактов для зверолюдов можно синтезировать химическим путем прямо в лаборатории, и даже если бы кто-то захотел купить дорогого питомца, продолжительность жизни зверолюдов была намного короче, чем у обычных Хомо сапиенсов, так что это совершенно не окупилось.
Представитель организаторов тоже остолбенел на добрую половину минуты, после чего заикаясь произвел вердикт: — Сто миллионов... Господин Эрлсен предлагает сто миллионов.
Не только внизу, но и на противоположном балконе все словно потеряли интерес и умолкли.
— Сто миллионов раз.
— Сто миллионов два.
— Продано!
http://bllate.org/book/26715/3199745
Готово:
