Чжу Хэн как раз размышлял об этом, как вдруг увидел, что иллюзорный силуэт Меча Косого Света вспыхнул ослепительно-белым светом, вырвался из пустости и бросился прямо на толпу.
После чего остановился перед ним и сам залетел ему в руку.
Чжу Хэн: «...»
Он обернулся и встретился взглядом с Цзян Ле, в чьей руке покоился меч Уфэн.
Тишина.
Тишина — вот чем встретил это утро павильон Линьлай.
Магический Артефакт, добровольно признавший хозяина, более не считался товаром. Управляющий потерял девяносто миллионов и чуть не захлебнулся кровью от сердечной боли, но еще больше он был потрясен, поэтому поспешил протиснуться в самую гущу толпы, чтобы взглянуть, что за священное создание объявилось.
Покупатели и слуги — все присутствующие были привлечены столь необычным зрелищем, однако, поочередно поглядев на меч, на человека и на Молодого Владыку...
О, это же человек Молодого Владыки, тогда всё в порядке. Подумав так, окружающие продолжили выбирать вещи.
Цзян Ле лишь на миг замер, но быстро во всем разобрался.
Когда духовная энергия внутри Магического Артефакта накапливается до определенной степени, в нем зарождается собственное сознание — так называемый дух артефакта. В эпоху расцвета Мира Культиваторов артефактов с пробудившимися духами было бесчисленное множество, но большинство из них вознеслись вместе со своими хозяевами. В нынешнем же Мире Культиваторов артефактов с духами пока еще не встречалось, однако, если речь шла о Мече Косого Света, появление признаков зарождения духа артефакта не казалось удивительным.
Обладающий духом артефакта Магический Артефакт выбирает хозяина по собственной воле. Поскольку они состоят из чистейшей духовной силы и обладают собственным восприятием, тот факт, что Меч Косого Света признал Чжу Хэна, означал лишь одно: у Чжу Хэна есть талант к культивации, причем такой, о котором обычные люди могут только мечтать.
Цзян Ле немного подумал и с легкой улыбкой произнес:
— Раз так, давай поднимемся на второй этаж и выберем пилюли, чтобы раскрыть твои меридианы.
Нет таких меридианов, которые нельзя было бы исцелить с помощью высших духовных эликсиров, — подумав об этом, Цзян Ле повел Чжу Хэна на второй этаж.
Чжу Хэн: «...?»
Хотя он не до конца понимал, о чем думает его спутник жизни, судя по всему, тот сам всё себе объяснил, избавив Чжу Хэна от необходимости придумывать оправдания.
На втором этаже были выставлены разнообразные иллюзорные проекции бесчисленных лекарств, среди которых наибольшей стоимостью и редкостью обладали высокоуровневые эликсиры, сваренные Селтой Летящих Облаков — первым кланом праведного пути Мира Культиваторов. Одна такая пилюля зачастую стоила целых миллион духовных камней первого ранга.
В то время Чжу Хэн еще не знал, что новость о том, как его спутник жизни швыряет ради него золото на ветер, разнеслась по всем улицам и переулкам Гуаньланя еще до того, как они успели покинуть павильон Линьлай. Цзян Ле покупал ему вещи, даже не моргнув глазом, поэтому Чжу Хэн совершенно естественно решил, что духовные камни первого ранга в Мире Культиваторов — вещь весьма распространенная.
Цзян Ле отобрал множество лекарств для очищения сухожилий и промывания костей, а также укрепления тела, складывая их одно за другим в Нажун. Он даже подумывал взглянуть на духовные эликсиры для успокоения духа и укрепления разума, как вдруг услышал вопрос Чжу Хэна:
— Почему ты покупаешь всё только мне?
Тот ответил:
— Мне не нужно.
Чжу Хэн на мгновение замер, отвел взгляд и посмотрел на Нажун. Даже не подозревая, что духовные камни достаются с огромным трудом, он всё равно был потрясен количеством тех богатств, которые его спутник жизни вот так запросто пустил по ветру.
Удивление, смешанное с польщенностью, заставило сердце Чжу Хэна забиться быстрее:
— А-Ле... на самом деле тебе не стоило... тратить на меня столько денег.
Цзян Ле совершенно беззаботно ответил:
— Пока у меня есть всё, я могу дать тебе самое лучшее.
Подумав немного, он полушутя перевел взгляд:
— Если же я в один прекрасный день останусь ни с чем, то этого ты уже не получишь, даже если захочешь.
Чжу Хэн не согласился с его последней фразой:
— Я всегда буду рядом с тобой, ты не останешься ни с чем.
Цзян Ле продолжил мысль:
— Насколько это «всегда»?
Уголки глаз Чжу Хэна чуть изогнулись, и наружу пролилась капля улыбки.
Стоило ему улыбнуться, как он на мгновение начинал выглядеть легкомысленно, словно не слишком серьезно, но слова его звучали предельно искренне:
— Ну, до самого конца моей жизни.
Едва Чжу Хэн договорил, они как раз подошли к одной из иллюзорных проекций. Указывая на слово исцеление в описании товара, он спросил Цзян Ле:
— Пойдет ли это на пользу твоему... кхм, твоему состоянию? Когда ты покупал вещи, я сравнил множество вариантов, и только в этом описании всё изложено подробнее всего. Наверное, оно должно быть эффективнее остальных.
В глубоких глазах Цзян Ле промелькнули сложные эмоции — практикующие борются за жизнь с небесами и страшно боятся смерти, поэтому еще никто и никогда не произносил вслух фразу до самого конца жизни.
Впрочем, Чжу Хэн — простой смертный, к нему нельзя подходить с мерками культиваторов.
Он на мгновение опешил, а затем, приятно удивленный проявлением заботы в словах Чжу Хэна, не задумываясь бросил:
— Возможно.
— Тогда давай сначала купим это. Лекарства для меня не так важны, у тебя еще осталось достаточно денег? Может, вернем то, что ты купил мне? Всё равно мне пока некуда это применять.
— Хватит.
Уголки губ Цзян Ле слегка приподнялись, и он выбрал эту пилюлю для исцеления.
Лекарство было для него бесполезно: он был слишком тяжело ранен, и раны могли затягиваться лишь сами собой при циркуляции истинной ци. Но намерения Чжу Хэна были бесценны, и Цзян Ле не хотел отвергать его заботу, поэтому больше ничего не сказал.
Когда они выходили на улицу, солнце уже заливало своими лучами Город Гуаньлань.
Алые стены и зеленая черепица были укрыты ослепительно-белым снегом, являя взору поистине прекрасную картину. Теплый свет разлился вокруг, растопив холод на лице Цзян Ле, словно весенний лед под лучами солнца. Неизвестно почему, но настроение у него, казалось, было прекрасным — губы неизменно трогала едва заметная улыбка.
— Если свернуть направо сразу за этой улицей, там есть один ресторан с несколькими очень известными блюдами. Хочешь попробовать? — спросил он.
Чжу Хэн, конечно же, кивнул.
Прошло около половины палочки благовоний времени, и они подошли к ресторану, но не успели войти в двери, как Цзян Ле окликнули.
— Молодой Владыка, у меня есть две новости: одна хорошая, а другая плохая. Какую хочешь услышать первой?
Фэн Чусин слетел с крыши ресторана, сложил крылья и преградил им путь у входа.
Не дожидаясь ответа Цзян Ле, он затараторил сам:
— Хорошая новость заключается в том, что Святой Владыка узнал о твоем пребывании здесь и специально прислал Демона Кошмаров выразить тебе соболезнования, он уже прибыл в резиденцию городского главы.
На лице Цзян Ле вновь застыло привычное равнодушие:
— И это ты называешь хорошей новостью?
Он бросил взгляд на Чжу Хэн, словно собирался что-то сказать, но раздумывал, как лучше начать.
Фэн Чусин поинтересовался:
— Чего же ты не спрашиваешь про плохую?
Цзян Ле поленился ему отвечать.
Фэн Чусину пришлось обратиться к третьему присутствующему:
— Плохая новость в том, что этот старый хрыч Демон Кошмаров обладает весьма слабым уровнем культивации, но возомнил себя старейшиной, который вырастил бывшую Святую Императрицу, и даже Святой Владыка оказывает ему капельку уважения, из-за чего он вечно сует свой нос куда не просят.
Чжу Хэн уточнил:
— И что с того?
Фэн Чусин продолжил:
— Он ненавидит расу демонов.
Чжу Хэн всё понял: этот обладающий высоким авторитетом старейшина расы демонов терпеть не может людей. Если он увидит, что Цзян Ле притащил с собой спутника жизни из числа Людей, еще неизвестно, какие фокусы он станет вытворять.
http://bllate.org/book/26709/3199129
Готово:
