Она мысленно подсчитывала, сколько же ей удалось выручить за те несколько рыбин, что она только что продала. Всего-то шесть штук наловила, да от них впору было в убыток уходить — даже на штраф бы не хватило.
— Уважаемый стражник, это… я здесь новенькая, здешних порядков не знаю, я сейчас же всё потушу.
Хэ Сяоцяо расплылась в улыбке и принялась колотушкой разгребать лучины. Хворост раскатился, языки пламени мгновенно заметались в разные стороны, и лишь слабые, тлеющие искры продолжали жадно лизать одинокие щепки.
Она перенесла вес на ногу и принялась топтать огонь, переминаясь с пятки на носок. В мгновение ока крошечные искорки исчезли, оставив после себя лишь обугленные угольки, разбросанные по земле.
— Даже если ты потушила огонь, тебе всё равно…
— Огонь? Какой еще огонь? — Хэ Сяоцяо вытаращила глаза, изображая абсолютную невинность, опустила взгляд на пепелище под ногами, шумно ахнула и отпрыгнула в сторону. — Всё так и было до моего прихода, взрослый господин, вы же не можете меня просто так обвинять!
Решено: в этом году премия за лучшую женскую роль достанется Хэ Сяоцяо.
Стражник по имени Да Хуа едва не лишился дар речи. Ему еще никогда не доводилось встречать столь бесстыдную особу. Лицо его исказилось от гнева, и он уставился на нее исподлобья.
— Я же только что отчетливо видел, как ты…
Хэ Сяоцяо принялась накручивать на палец прядь волос, лениво приподняла веки и небрежно бросила:
— Что видел? Слова должны подкрепляться доказательствами, знаете ли.
Бессовестному человеку и море по колено. Скудные познания Хэ Сяоцяо в том, как прогореть дотла, повидали на своем веку немало, но сейчас ей хотелось лишь одного: Ореол Банкротства, ты сегодня явно сплочал!
Стражник по имени Да Хуа окинул ее оценивающим взглядом с ног до головы и после паузы прищурился:
— Что-то я тебя раньше не припоминал. Ты ведь не из Линьчэня?
В его взгляде читалось скрытое сканирование — казалось, он способен насквозь прожечь человека взглядом.
Сердце Хэ Сяоцяо пропустило удар. В одних местах привечали гостей, в других люто ненавидели чужаков, наотрез отказываясь позволять приезжим вести дела и заколачивать монету. Неужели Линьчэн как раз из таких? Если так, то ей крышка.
Она вцепилась пальцами в край одежды так сильно, будто надеялась проковырять в ткани дыру. Сдвинув брови, она погрузилась в тяжелые раздумья, ощущая легкую тревогу в груди: неужели снова придется собирать манатки и возвращаться восвояси?
И в этот самый момент, когда она уже зашла в тупик, вернулся Бай Сюй. Увидев разворачивающуюся перед ним сцену, он едва сдержал смех — не прошло и полчаса с его ухода, как Хэ Сяоцяо уже вляпалась в неприятности?
Пока он размышлял об этом, он широким шагом приблизился к ним.
— О, Да Хуа, Сяо Хуа? — зоркий глаз Бай Сюя сразу выцепил в толпе знакомых стражников, и на его лице отразилось удивление.
Линьчэн находился по соседству с Гучэном и являлся вотчиной его дядюшки, поэтому он частенько заглядывал сюда поглазеть по сторонам. К тому же, из-за его тотальной невезучести стоило случиться какой-нибудь мелкой пакости, как в девяти случаях из десяти виновником оказывался именно он. Двое стражников во время патрулирования улиц неизменно натыкались на него взглядом, а потому совершенно естественным образом сблизились с этим парнем.
Сейчас стражники тоже узнали его и синхронно сложили руки в приветственном жесте:
— Молодой господин Бай.
— Вы знакомы? — удивилась Хэ Сяоцяо.
В следующий миг до нее дошло: дядя Бай Сюя — уездный судья, а эти двое служат у него в подчинении, так что грех им было не знаться.
Со знакомыми дела вести проще.
— Братец Бай, заступись за меня, умоляю, — Хэ Сяоцяо поджала губы, захлопала круглыми глазенками, изображая на лице такую вселенскую обиду, что казалось, она вот-вот разрыдается.
Бай Сюй закатил глаза: если бы он не знал эту девицу, то всерьез повелся бы на ее сиротливый и жалостливый вид.
Длинные пушистые ресницы трепетали, на щеках девушки все еще играл легкий румянец, и хотя на ее лице не было ни грамма косметики, это ничуть не умаляло ее природной красоты. Губы от природы казались тронутыми алой помадой, а брови — подведенными тушью. Он впервые отчетливо понял, что вообще-то Хэ Сяоцяо чертовски хороша собой.
Она выглядела краше любой девчонки из деревни семьи Бай. Ему стоило бы показать ее собственному батюшке — вот это настоящая фея, а та девица из деревня семьи Хэ рядом с ней кто вообще? Стой-ка, Хэ Сяоцяо ведь, кажется, тоже из деревня семьи Хэ.
Бай Сюй тихонько кашлянул в кулак, чтобы скрыть растерянность:
— Хэ Сяоцяо, хорош ломать комедию.
Хэ Сяоцяо смахнула несуществующую слезу:
— Видите? Он меня знает, я не какая-нибудь злодейка!
Да Хуа бросил на Хэ Сяоцяо короткий взгляд, раздумывая о чем-то своем, затем сложил руки перед грудью:
— Раз молодой господин Бай ручается за нее, расспрашивать больше не станем. Мы пойдем.
— Счастливого пути! — расплывшись в лучезарной улыбке, Хэ Сяоцяо проводила их взглядом. Как только фигуры стражников затерялись в толпе, она смахнула со лба пот и шумно выдохнула: — До чего же хлопотные люди.
— Какая искусная манипуляция чужим авторитетом, — скривив зубы, пробормотал Бай Сюй.
Затем он выровнял дыхание и протянул ей тыквенную флягу с вином:
— На, держи воды. Бегал за ней по двум кварталам, еле ноги унес. Умаялся до смерти.
— Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти ради этой проклятой воды! — с обидой в голосе заявил Бай Сюй. — Меня чуть карета насмерть не сбила, да вдобавок я еще и в кучу тухлых яиц вляпался…
При воспоминании о только что пережитом его бросило в дрожь — жизнь и смерть буквально разделяла доля секунды!
— Ладно-ладно, спасибо тебе, великий господин Бай, преогромное спасибо за твои труды ради чашки воды для меня, — Хэ Сяоцяо перехватила тыквенную флягу и сделала пару жадных глотков, но жидкость едва успела омочить горло, как ее едва не стошнило.
Это оказался горячий чай!
Пить горячий чай в разгар знойного лета для молодой девчонки, привыкшей к ночным клубам, караоке и полуночным посиделкам, было сродни пытке.
Впрочем, на безрыбье и вода рыба: пересилив себя, она приложилась к фляге еще пару раз. Жажду утолить удалось, но никакого кайфа.
Словно капля влаги упала на потрескавшуюся от засухи почву или затерялась в бескрайнем океане — словом, словно коту под хвост. Она поцокала языком, чувствуя, что никакого толку от такого питья нет.
Летом положено пить прохладительные напитки.
В эту проклятую древнюю эпоху в страшную жару днем с огнем не сыщешь холодных напитков, в лучшем случае — кипяченая вода, которая быстро нагревается, если только ее не вытащили только что из колодца.
Вот бы сейчас завалиться дома под кондиционер, укрыться пушистым одеялом, в левую руку взять кусок ледяного арбуза, в правую — холодную газировку, и включить какой-нибудь сериал. Вот это жизнь, вот это блаженство!
При этой мысли ее глаза ярко вспыхнули. Окинув взглядом окрестности, она поняла, что здесь днем с огнем не сыщешь не то что холодных напитков, но даже чашки остывшего чая. Если бы ей удалось наладить продажу ледяных десертов, от отбоя в клиентах точно не было бы отбоя!
Ледяной арбуз, холодный сок, жареное мороженое, снежные сладости, фруктовый лед, травяной чай… то, без чего летом просто не выжить!
Она слизала капли влаги с уголка рта, но тут же задумалась: где раздобыть льда?
У знати и богатеев в поместьях обычно имелись ледники, где они хранили заготовленный с зимы лед. Но в этом крошечном Линьчэне аристократов кот наплакал, зато простолюдинов — пруд пруди. Кто вообще в состоянии хранить лед дома?
Хэ Сяоцяо перевела взгляд на Бай Сюя, и ее улыбка стала откровенно хищной.
Бай Сюй самозабвенно махал веером, как вдруг ощутил на себе чей-то жгучий, немигающий взгляд. Подняв голову, он встретился глазами с Хэ Сяоцяо, которая смотрела на него так жадно, будто собиралась проглотить целиком. Его тут же пробил ледяной пот — этот взгляд пугал куда сильнее, чем мчащаяся на него карета.
http://bllate.org/book/26663/3193665
Готово:
