Среди омег и бет, кажется, существовало крошечное меньшинство, у которого происходило нечто вроде атавизма.
Сосед по парте Се Шэна в старшей школе тоже принадлежал к их числу. Это была очень мягкая и добрая девушка, но стоило ей разозлиться, как она превращалась в аллигатора, чей хвост уже несколько раз сносил парту Се Шэна, а однажды она даже отхватила половину преподавательской кафедры.
К счастью, раса Ши Гунюя, судя по всему, выглядела куда более мирной.
Привет, — Ши Гунюй кивнул Се Шэну. Благодаря двум его дружкам-неудачникам, еще находясь за границей, он во всех подробностях узнал о разнообразных подвигах своего нового соседа по комнате.
Вслед за движением Ши Гунюя его белоснежные хвостовые перья тоже легко качнулись.
Кончики перьев пронеслись примерно в сантиметре от земли — длина была в самый раз.
Се·страдный перфекционист·Шэн мысленно перевел дыхание:
— Привет.
— Чего это их как-то поубавилось?
Су Чжэн, не упуская случая поддеть товарища, погладил хвостовые перья Ши Гунюя:
— Опять линяешь?
Парень поправил очки, и в его спокойном голосе прозвучало глубокое горе:
— Семь штук.
Ровно семь штук, включая Элизабет, Леонардо и Ророноа, которых он всегда особенно любил.
— Ну надо же, судя по твоим темпам, ты облысеешь еще до того, как успеешь распустить хвост.
Сказав это, Су Чжэн повернулся к Се Шэну и принялся при всех сплетничать:
— Знаешь, почему его хвост никак не убирается обратно? Да потому что ему скоро двадцать, а он еще ни разу не распускал хвост, ха-ха-ха...
Одна из особенностей самцов-оборотней павлиньего типа: хвостовые перья появляются в момент разделения по полам и остаются видимыми до тех пор, пока павлин впервые не распустит хвост.
Для самцов-павлинов это проще простого. Так они привлекают пару, а те, что поветренее, гуляя по улице и завидев красавицу, готовы пускать в ход хвост по несколько раз на дню.
Но для Ши Гунюя это было сродни покорению небес.
— У него нет сердца, — подытожил Су Чжэн. — Эта птица — бездушный киллер.
Ши Гунюй не стал спорить. Возможно, он и правда был асексуалом: когда он видел тех омег и бет, что выказывали ему свою любовь, в его душе не только не возникало ни единой ряби, но даже появлялось легкое раздражение.
Все эти чувства, вся эта романтика между мужчинами и женщинами — сплошное нездоровье.
В жизни есть не только любовь. Нет ничего постыдного в том, чтобы не уметь увлекаться кем-то, по крайней мере, он не собирался, подобно некоторым соплеменникам, стыдиться собственного хвоста.
Если не считать того, что принимать ванну было слегка хлопотно, разворачиваясь, можно было задеть кого-нибудь, а в автобусе хвост порой защемляло дверями, в остальном всё было вполне сносно.
Ах да, еще эта линька.
— Обязательно встретишь, — Ши Гунюй повернулся и встретился взглядом с безмятежными угольно-черными глазами парня.
Се Шэн не слишком умел утешать людей, да и Ши Гунюю, казалось, утешения вовсе не требовались.
Просто он чувствовал, что Ши Гунюй в чем-то похож на него в прошлом.
В каком-то смысле они оба были белыми воронами.
Феромоны Се Шэна, как и сердце Ши Гунюя, почти двадцать лет дремали в каком-то уголке тела, и он одно время думал, что так и проведет всю жизнь.
Но теперь Се Шэн встретил Шэнь Цзинло и познал невиданное доселе райское блаженство (?).
Вероятность того, что Ши Гунюй испытает трепет в сердце, ведь не меньше нескольких десятков тысяч к одному?
Как показала практика, конечно же нет.
Вот только тот человек, из-за которого сердце Ши Гунюя дрогнуло, едва не заставил остановиться сердце Се Шэна.
Глава 18. Старший брат Се встречает тигра в студенческом медпункте
— А где Брат Ло? — Ван Диндин подпер щеку рукой. — Сам же Настоятель пожаловал, на этой паре точно будет перекличка.
На кафедре лысеющий мужчина средних лет с блестящей макушкой, прижав к груди журнал посещаемости, с бесстрастным выражением лица уставился на дверь, ежесекундно готовый записать опоздавшими всех, кто явится после звонка.
— Ты же с актерского факультета, а вечно околачиваешься здесь в качестве вольного слушателя. Кто не знает, подумает, как сильно ты увлечен литературой, — Су Чжэн взъерошил шевелюру Ван Диндина. — Этот чувак учится на танцора в академии искусств, ни за что не догадаешься, правда?
Ши Гунюй уточнил:
— Народные танцы.
— Ай, ты, нежный омега, а ну прекрати дергать меня за волосы!
— Чего тебе, тупица, а я буду дергать, ха-ха-ха...
Оба принялись драться, как ученики младшей школы. Се Шэн, глядя на взъерошенного Ван Диндина со скалящейся физиономией, и впрямь с трудом мог представить его танцующим в костюме национального меньшинства.
Вплоть до самого начала пары Шэнь Цзинло так и не появился.
Во время переклички Ван Диндин попытался изменить голос и ответить за Шэнь Цзинло, за что едва не был выдворен Настоятелем за дверь.
Се Шэн открыл диалог с Шэнь Цзинло и отправил ему вопросительный знак.
Ответа долго не было.
Днем тоже предстояли занятия, и после короткого совещания парни решили не возвращаться в общежитие в обед, а сходить куда-нибудь поесть хого.
Се Шэн посмотрел на пустой диалог:
— Шэнь Цзинло с вами связывался?
— На сообщения не отвечает, наверное, занят чем-то, — Су Чжэн выглядел так, будто привык к подобному. — Наверное, поехал домой к младшей сестре, не переживай.
Се Шэн слышал от Шэнь Цзинло лишь то, что у него есть младший брат, а оказывается, имелась еще и сестра.
В воображении Се Шэна невольно возникла картина: Шэнь Цзинло, окруженный стайкой человеческих детенышей. Выглядело это довольно мило.
После обеда Ван Диндину позвонила старшекурсница и срочно куда-то вызвала, а Ши Гунюю доставили кубок за недавние соревнования, и ему нужно было забрать посылку. Се Шэн уже собирался было составить им компанию, как вдруг завибрировал телефон.
Подумав, что это Шэнь Цзинло, он схватил аппарат, но на экране высветилось имя старосты группы — Сюй Жогу.
Они обменялись номерами ранее из-за хлопот с перевыпуском студенческого билета и в остальном почти не общались.
Се Шэн ответил:
— Алло.
— Привет, Се Шэн, — голос девушки звучал несколько взволнованно. — Я Сюй Жогу, прости, что беспокою тебя в обеденный перерыв.
— Ничего страшного, я на улице, — Се Шэн убавил громкость динамика. — Что-то случилось?
— Видишь ли, я сломала ногу и сейчас в больнице, но в студенческом медпункте лежит медкарта, которую обязательно нужно забрать сегодня. Я совсем никого больше не могу найти, не мог бы ты помочь... Ай!
Похоже, ей как раз делали укол, и из трубки донесся голос медсестры: «Не шевелитесь».
Се Шэн немного подумал:
— Хорошо, я сейчас пойду.
Хотя он приехал всего две недели назад, Се Шэн уже успел заметить, что их так называемый староста-парень обычно вообще ни во что не вмешивается, а всеми делами в группе занимается исключительно староста-девушка.
http://bllate.org/book/26661/3193404
Готово:
