Почувствовав, что его, возможно, обманули, Сун Бо тут же взбеленился:
— Кто захочет знаться с таким лжецом!
Лжец?
В обычное время Лэ Нин непременно отчитал бы этого человека так, чтобы тот уразумел: едой разбрасываться можно, а вот словами — нет. Но сегодня у него был пушистый комочек, и ничто на свете не могло помешать ему потискать котика.
— Ох, раз мы совершенно не знакомы, то уж извольте, лжец провожать вас не станет.
Лэ Нин с размаху захлопнул дверь.
— Эй, ты что удумал! — Сун Бо поспешил помешать, но куда там — не успел, и широкая створка чуть не врезалась ему прямо в лицо.
Куда бы ни отправлялся Сун Бо, везде перед ним все пресмыкались. Разве мог он ожидать, что Лэ Нин станет вести себя столь непредсказуемо? Он едва со злости не лопнул.
Разве нормальный человек, услышав в свой адрес слово «лжец», не стал бы расспрашивать дальше?!
Сун Бо яростно уставился на закрытую дверь. Постояв добрую половину дня и убедившись, что Лэ Нин больше не собирается её открывать, он с досадой удалился.
Усевшись в машину, Сун Бо всё же не удержался и оглянулся.
Дверь так и не открыли, зато на облезлой стене выстроился ряд странного вида кошек, и смотрели они на него так, будто разглядывали тупого двуногого.
С ума сойти!
У этого шарлатана дома даже коты такие противные!
Глава 7
Лэ Нин собирался запереть дверь и как следует потискать котика, но в самый последний момент ослабил хватку, и целая волна мягкой кошачьей шерстки мгновенно ускользнула из рук.
— Ай!
Хватать во второй раз было уже поздно — Лэ Нин мог лишь беспомощно смотреть, как котик выскальзывает из его ладоней, прыгает на пол и по столбу в два-три прыжка взбирается на балку.
Стоило пройти по галерее дальше балки, как начинался угол крыши, и, обладая прыгучестью, подобной молнии, кот запросто мог удрать на волю.
— Стой!
Он в испуге бросился за ним.
К счастью, побегать за пределами двора котенок не помышлял — он лишь забрался повыше, где до него нельзя было дотянуться.
Белоснежный пушистый комочек стоял на балки темно-красного дерева, прижавшись спиной к козырьку галереи. Его круглые кошачьи глаза бдительно следили за Лэ Нином, а мордочка выражала крайнюю суровость.
Поди пойми, как на милой кошачьей мордашке умудрялось отражаться такое суровое выражение, но Лэ Нину это было неведомо.
Он лишь чувствовал, что его Сяо Сяньмао похож на сошедшего со снежных вершин эльфа — прекрасного и волшебного. Ему до скрежета в зубах хотелось раз восемьсот взъерошить эту мягкую шерстку.
Отчаянно желая потискать красавчика, Лэ Нин притащил целую корзину купленных кошачьих игрушек и принялся заманивать питомца по одной.
Вяленая рыбка не подошла, дразнилка для кошек тоже провалила испытание.
Увидав, что Сяо Сяньмао никак не реагирует на эти вещицы, Лэ Нин лукаво блеснул глазами. Его озарила догадка: он шагнул на два шага вперед, искренне глядя на кота, и откашлялся.
— Мяу...
Он тихонько промурлыкал несколько раз, подражая ласковому и забавному голоску маленькой кошечки.
Кот на балке услышал нежное кошачье мяуканье, его золотистые зрачки чуть качнулись, а похожие на бамбуковые побеги лапки сжались.
Однако стоило ему вспомнить, что стоит только спуститься, как Лэ Сяонин тут же начнет тискать его со всех сторон, и он, немного посомневавшись, остался на месте.
Мало того, что он не сдвинулся, он еще и устроился поудобнее, медленно ложась.
Лэ Нин с помощью бумажных человечков проводил в усадьбе генеральную уборку — даже балки не обошел стороной, так что сейчас на них не было ни малейшего следа пыли. Кот отчетливо видел это с ограды, а потому улёгся с полным комфортом.
Белый котенок спрятал лапки в шерстку на груди, качнул хвостом и с безмятежным видом уставился на Лэ Нина.
После долгих попыток Лэ Нин понял, что Сяо Сяньмао спускаться не намерен, но и расстраиваться не стал.
В конце концов, впереди еще много времени.
Он уселся прямо на пол, извлек из-за стола диск для гадания и, широко расставив ноги, принялся поджидать кота, одновременно вычисляя потоки Заслуг.
Несколько дней назад, проводив Цзяолуна, он получил колоссальное количество Заслуг. Лэ Нин думал, что теперь сможет вздохнуть спокойно хотя бы ненадолго, но кто же знал, что сегодня утром, проснувшись и пройдя полпути, он оглянулся назад и обнаружил, что его собственное тело всё еще лежит на кровати. Вся сонливость слетела с него в один миг.
Такой огромный объем Заслуг — и его едва хватило на несколько дней стабилизации души! Казалось, он превратился в бездонную бочку, способную проглотить любое количество Заслуг.
А потому прерывать накопление Заслуг было нельзя.
Разложив гадательный диск, Лэ Нин рассыпал монеты. Старинные, черные от времени железные монетки с глухим звоном завертелись по кругу.
Лэ Нин уже приготовился к тому, что гадание покажет пустоту.
Ладно еще обычные люди, но для культиваторов Заслуги требуют тяжких трудов.
Раскладывать диск и гадать на удачу в Заслугах с точки зрения гадательного искусства — значит идти по пути хитрости и срезать углы, а потому даже после тысячи или сотен попыток результат может не выпасть ни разу. Однако, чтобы стабилизировать душу за счет Заслуг, ему приходилось прибегать к этому кропотливому и глупому способу.
Возможно, именно поэтому нити Заслуг, что он получал, рассеивались так быстро.
Подперев подбородок рукой, Лэ Нин от скуки наблюдал за кружением монет, ожидая, когда те закончат вертеться, чтобы собрать их обратно. Как вдруг, после нескольких кругов, монеты с громким металлическим звоном лязгнули и накрыли диск.
— О? — удивился Лэ Нин.
Запомнив гексаграмму, он подобрал монеты и бросил их снова.
На этот раз результат появился так же быстро, и гексаграмма оказалась почти такой же.
— Вот это да.
— Неужели сегодня небеса благоволят мне, Лэ Сяонину?
Не понимая, почему гадание вдруг пошло так быстро, Лэ Нин решил, что это просто совпадение, и сосредоточенно вгляделся в знаки.
Благоприятен Юго-Запад, сулит долгий путь, спозаранку ждет удача.
Сегодня потоки Заслуг ведут на Юго-Запад.
Закончив толкование, Лэ Нин швырнул диск на стол и собрался на выход, но, подняв голову, заметил, что Сяо Сяньмао, сидевший до этого далеко на балке, неизвестно когда переместился прямо ему над макушкой. Его золотистые глаза осмысленно и пристально смотрели на него, а затем перевели взгляд на лежавший на полу диск.
— Ну же, спускайся, пошли погуляем вместе, — Лэ Нин снова поманил его, пытаясь уговорить, но гордый Сяо Сяньмао остался глух к его призывам.
Не сумев заманить кота, Лэ Нин лишь пожал плечами и направился к выходу.
Выйдя за порог и заперев главную дверь, он уже собирался начертить Формацию, чтобы кот не сбежал, но, подумав, отбросил эту мысль: нельзя же вечно запирать усадьбу с помощью Формации.
Насильно мил не будешь!
Жунчэн — старинный город с богатой историей. Больше всего в нем было двух вещей: старых баньянов и извилистых переулков.
Мимо заброшенного переулка спешно шла пара людей среднего возраста. Женщина плакала так сильно, что ее глаза покраснели и распухли.
— Куда же он делся? Неужели его постигла та же участь, что и остальных?
Женщина говорила о недавних странных происшествиях в окрестностях: бригада озеленителей возвращалась после работы домой, и целый автобус людей бесследно исчез.
http://bllate.org/book/26658/3193025
Готово:
