Сначала зайди в домик, побудь там немного. Хиберлай опасался, что Янь Цзинлинь откажется, поэтому замер на месте и опустил зонт ниже, прикрывая им Янь Цзинлиня. Он присел на корточки сбоку, сравнявшись взглядом с Янь Цзинлинем, и произнес: Господин Янь, дождь слишком сильный, здесь идти тяжело, если мы сейчас вернемся, то непременно вымокнем и сильно замерзнем. Раз уж я сегодня случайно встретил здесь господина Яня, значит, Высший Свидетель свел нас по воле судьбы. Если вы не возражаете, давайте зайдем ко мне, посидим немного, а когда дождь утихнет, я провожу вас домой.
Чтобы показать всю свою искренность, Хиберлай озарил лицо лучезарной улыбкой. Он отпустил ручки инвалидного кресла и указал в сторону небольшого навеса: Смотрите, господин Янь, это совсем рядом, правда?
Янь Цзинлинь проследил взглядом за рукой Хиберлая, посмотрел на домик и тут же перевел глаза обратно на Хиберлая.
Дождевые капли барабанили Хиберлаю по спине, пропитывая одежду насквозь — от плеч до самого низа расплылось большое темное пятно. Казалось, он совсем этого не замечал и терпеливо ждал ответа.
Пара сияющих глаз смотрела на него с надеждой.
Цветочное поле под ливнем и молодой человек — неужели так выглядит лето в Любероне?
— Простите за беспокойство, — опустив ресницы, произнес Янь Цзинлинь.
— Никаких хлопот! — Хиберлай быстро поднялся на ноги, и его звонкий голос раздался из-за спинки кресла, сливаясь со звуками летнего дождя.
Колеса катились по земле, выбивая из грязи особую мелодию; порой они попадали на неровности, рождая резкие звуки, и Хиберлай в шутку бросил Янь Цзинлиню: Этот звук такой высокий, точь-в-точь как на музыкальных занятиях в нашем классе, когда все фальшивят.
Янь Цзинлинь еще не успел ответить, как с небес обрушился новый удар стихии, инвалидное кресло на мгновение просело в грязи и замерло, а затем раздался еще один стук.
Хиберлай торопливо выровнял кресло и сказал Янь Цзинлиню: Господин Янь, кажется, наш музыкант капризничает! Тогда я прибавлю скорости, давай прорвемся!
— Хорошо, — ответил Янь Цзинлинь. Собеседник не переставая о чем-то говорил, и хотя Янь Цзинлинь сидел впереди и отчасти прислушивался к его словам, все его мысли тонули в шуме проливного дождя над полями. Янь Цзинлинь поднял голову: струйки дождевой воды стекали с краев фиолетового зонта, падая прямо перед его коленями, но ложились надежно и безопасно, не задевая одежды.
Ему хотелось что-то сказать, но он будто потерял дар речи и не мог вымолвить ни слова.
— Господин Янь, игрок идет в атаку! — раздался у самого уха восторженный возглас.
Кресло внезапно рвануло вперед. Колеса облепило грязью, музыкальный стук стих, а сопротивление движению возросло, но домик уже был совсем близко.
Преодоленив последний крутой подъем, Хиберлай наконец довез Янь Цзинлиня до крыльца.
Фиолетовый зонт закрылся, отрезав уютное внутреннее пространство от бушующей стихии. Стоило зажечь свет, как яркое, слепящее сияние, утихшие ветер с дождь и отступивший холод заставили вошедшего мгновенно почувствовать себя как дома.
Янь Цзинлинь повернул голову на Хиберлая, стряхивавшего мокрую верхнюю одежду.
Вода капала с одежды на пол, образуя маленькую лужицу.
Хиберлай поднял голову с порога и улыбнулся ему: Игрок забил гол, мы победили, господин Янь.
— Да, — помимо воли уголки губ Янь Цзинлиня дрогнули в легкой улыбке, и он ответил: Тогда поздравляю седьмого номера.
Надеюсь, ваш вечер будет прекрасным
За окном громыхнул раскат грома, золотая молния косо полоснула из-под туч, рассекая небо над Любероном огромной трещиной. Сумрачный склон мгновенно озарился, и каждый цветок, каждая травинка, каждая полоса непрекращающегося ливня стали отчетливо видны. Увы, вспышка тут же угасла, и окрестности вновь погрузились в дремотный полумрак.
Хиберлай был приятно удивлен ответом Янь Цзинлиня. Он думал, что не дождется ответа, но Янь Цзинлинь поддержал его шутку.
— Давайте перекусим, — Хиберлай бережно подхватил Янь Цзинлиня на руки, усадил на стоявший рядом стул со спинкой и извлек из-за пазухи завернутый тост.
Этот поджаренный хлеб он захватил из дома. Во время ливня он прижимал еду к груди, надежно защищая от непогоды, и к счастью, дождь не испортил аппетитный перекус — он остался целым и невредимым, только немного помялся.
Янь Цзинлинь замер в объятиях Хиберлая от неожиданности: его внезапно подхватили на руки. Даже когда он уже устроился на новом месте, к нему до конца не вернулось самообладание, поэтому, когда Хиберлай протянул ему тост, он не сразу нашелся с отказом.
Хиберлай действовал совершенно непринужденно, словно совершал нечто самое обыденное. Усадив Янь Цзинлиня на стул, он принялся отчищать раму и шины инвалидного кресла от налипшей грязи.
Желтая глина изрядно испачкала пол в комнате: за колесами тянулись длинные грязные следы, а на досках валялись комья земли. Вступи сюда человек, страдающий перфекционизмом, он бы наверняка сошел с ума.
— Сначала я тут уберу, — к счастью, сам Хиберлай перфекционизмом не страдал, вполне спокойно приняв тот факт, что пол оказался безобразно грязным, и сразу же взялся за дело.
Янь Цзинлинь сидел на стуле со слегка растерянным выражением лица. Успокоившись и наконец переварив случившееся, он опустил глаза на тост в руке и снова не знал, как поступить.
Он никогда не ел то, что давали малознакомые люди, но сейчас он упустил момент для отказа, да и Хиберлай руководствовался лишь добрыми намерениями. Поразмыслив немного, Янь Цзинлинь неторопливо развернул пакет с тостом.
Хлеб был плотно обернут пищевой пленкой. Тост уже остыл, но это не испортило его вкуса.
Янь Цзинлинь поднял руку и откусил маленький кусочек.
— Ну как? Неплохо? — обернувшись, спросил Хиберлай. В руке он держал щетку, а рядом стоял ведро — он собирался тщательно вымыть колеса.
— Очень вкусно, — ответил Янь Цзинлинь. На самом деле поджаренный хлеб оказался превосходным: внутри были яйцо, помидоры, салатные листья и еще какие-то неузнаваемые ингредиенты. Блюдо выглядело простым, но обладало изысканным вкусом.
Звуки льющейся воды и шуршания щетки не прекращались, и Янь Цзинлинь, не выдержав, произнес: Пожалуйста, позвольте мне сделать это.
Он прекрасно понимал, что именно он был главным виновником беспорядка в доме. Самые страшные грязевые следы оставило его кресло, и после чистки колес пол в комнате станет только грязнее.
http://bllate.org/book/26645/3190589
Готово:
