Автомобильное стекло медленно опустилось, открывая безупречное, прекрасное лицо Сун Пяньжаня.
Нежный мужчина, который только что вытер мои слёзы и назвал меня глупышкой, чуть приоткрыл тонкие губы:
— Разве я разрешал тебе садиться в машину? Поезжай на своей.
Мои чувства едва успели распуститься наполовину, как их безжалостно потушил холодный ливень.
Стекло медленно поехало вверх, отражая моё маленькое, беспомощное и жалобное лицо.
Что делать, если твой босс отличается от чужих боссов? Сижу в сети, жду ответа, срочно!
-
Машина-то у меня была.
Сун Пяньжань ездит на Бентли Флаинг Спур, а я — на Флаинг Спур.
Электроскутер Флаинг Спур: лети с душой, пусть любовь будет на максимуме! Десятка лучших брендов Таобао, четыре миллиарда километров общего пробега, ноль серьёзных аварий.
Я ездил на этом транспорте два года и только сегодня понял истинный смысл этого рекламного слогана.
Твою мать, максимальная скорость этого корыта всего пятьдесят миль в час, как тут быть с серьёзными авариями!
-
Сун Пяньжань проигнорировал широкую дорогу и почему-то решил сделать крюк через пригород.
Дорога оказалась ухабистой и неровной, я вёл электроскутер, и меня трясло так, что казалось, будто яйца вот-вот расколятся.
Зато Сун Пяньжань катил с настежь открытыми окнами: одной рукой он опирался о край дверцы, другой небрежно придерживал руль, а в салоне играли его собственные песни.
На тихой сельской дорожке красивый мужчина за рулём роскошного авто ловил лёгкий ветерок, обвевающий его изящное лицо и доносящий его пение прямо до меня.
А ещё меня глубоко накрывало удушающим автомобильным выхлопом.
Каждые пятьсот метров он прижимался к обочине и ждал меня. Когда я, пыхтя и отдуваясь, догонял его, он сжимал кулачки, пародировал Чжилин и жеманно, с придыханием говорил мне:
— Сяо Юйэр, поднажми!
Затем он нажимал на газ и уносился вдаль.
Я взвыл к небесам среди клубящейся пыли.
Этот ми-и-ир совершенно не стоит того!
Глава одиннадцатая. Большой босс и канарейка
Сидящая напротив девушка была с высоким хвостом, в вышитом платье, свежая и аккуратная — именно такой тип мне и нравился.
Она слегка улыбнулась, и у меня отмякла половина тела, пронизанная сладкой негой.
Эта сцена казалась мне знакомой.
Только вот объектом её лёгкой улыбки был вовсе не перемазанный сажей я, а стоявший рядом со мной с безупречным лоском Сун Пяньжань.
— Господин Сун вживую ещё красивее, чем по телевизору, — произнесла она, и её голос прозвучал удивительно звонко и приятно.
Сун Пяньжань подпёр подбородок рукой, глядя на неё сосредоточенно, но без лишней фамильярности, сохраняя идеальную долю учтивости. Услышав это, он слегка улыбнулся губами:
— Спасибо, вы тоже очень красивы.
Девушка подняла руку и коснулась уха.
Это означало смущение — я легко мог прочитать это по её робкому и застенчивому взгляду.
Я начал подозревать, что попал не на ту съёмочную площадку: ведь сценарий главного героя вообще-то был у меня!
— Э-э-м… — я прокашлялся, прерывая их переглядывания и романтическое воркование, в попытке вернуть себе хоть каплю достоинства главного героя. — Может, я сначала представлюсь?..
Девушка наконец вспомнила, что рядом есть кто-то ещё, и виновато мне улыбнулась.
Я сделал глоток воды и принялся заученно тараторить:
— Здравствуйте-здравЗдравствуйте, меня зовут Ци Юй, мне двадцать пять лет, я окончил Университет Саньдаокоу по специальности журналистика, массовые коммуникации и медиадискурс, рост сто семьдесят восемь, вес шестьдесят один…
— М-м?
Сун Пяньжань издал тихий звук в горле. Я повернулся и увидел, что его брови слегка нахмурены — он выковыривал из поданного перед ним жареного риса с морепродуктами листочек кинзы.
— Я же ясно просил без кинзы, почему она снова здесь?
Капризность Сун Пяньжаня в еде не имела себе равных в мире, он особенно ненавидел кинзу. Если он случайно съедал её, то начинал хандрить, а стоило ему захандрить, как он находил тысячу способов сделать так, чтобы и мне жизнь мёдом не казалась.
Я проявил молниеносную реакцию, притянул его тарелку к себе и принялся вытаскивать зелень.
— К счастью, её тут немного, всего пара листочков, я сейчас всё уберу.
Сун Пяньжань не только не разозлился, но даже уставился на меня с улыбкой:
— Не спеши, делай не торопясь.
Реакция Сун Пяньжаня была слишком неестественной, а где неестественность — там и подвох. У меня по спине пробежал холодок, и я ускорился.
-
— Скажите… — девушка перевела взгляд с меня на него и обратно, после чего нерешительно произнесла: — Господин Ци и господин Сун, вы кем друг другу приходитесь?
Как ни посмотри, ситуация, когда один взрослый мужик выковыривает кинзу из тарелки другого взрослого мужика, выглядела крайне подозрительно, и я поспешил объясниться:
— Вообще-то моя работа заключается в том, чтобы быть…
— Фанатом, — Сун Пяньжань слегка сжал кожу на моей загривке, опережая меня. — Его работа — быть моим главным фанатом.
Главным фанатом?
Вроде бы мало чем отличается от профессионального фаната?
Я немного подумал и решил, что в таких словах нет ничего крамольного, поэтому спорить не стал.
— Э-э… — девушка слегка растерялась. Она сглотнула слюну и с трудом выдавила: — Быть фанатом — это тоже работа? И что же вы делаете?
Сун Пяньжань продолжал сверлить меня взглядом, в котором играла усмешка, да так пристально, что у меня мурашки побежали по коже.
Подумаешь, кинзу выковыриваю! Я же всё чисто уберу! Босс, ну можешь ты перестать пялиться на меня? Неужели за выковыриванием кинзы тоже нужно устраивать надзор?!
— Главная суть его работы — ежесекундно следить за мной.
Сун Пяньжань понизил голос, и его низкий тон приобрёл странную, притягательную нотку.
Ежесекундно следить за ним?
Если подумать, в этом тоже не было ошибки: моя работа действительно заключалась в том, чтобы круглосуточно отслеживать любые сетевые обсуждения, касающиеся Сун Пяньжаня.
Рот девушки раскрылся так широко, что туда запросто поместилось бы страусиное яйцо, а на лице застыл абсолютный шок.
Профессия штатного фаната встречалась редко и действительно поражала воображение, так что такую реакцию вполне можно было понять.
— Тогда каков ваш личный доход, господин Ци…
— Он платит мне зарплату, — я указал на Сун Пяньжаня. — Оклад — десять тысяч на руки, а премии и надбавки зависят от его настроения.
Сун Пяньжань тихонько усмехнулся и сказал девушке:
— Мой Сяо Юйэр тот еще егоза, но на самом деле я готов дать ему всё, что он попросит.
И это было чистой правдой: хоть у Сун Пяньжаня и хватало причуд, к своим сотрудникам он всегда относился невероятно щедро, и ежемесячные премии со всякими бонусами никогда не задерживались.
http://bllate.org/book/26627/3188715
Готово:
