— Простите, генеральный директор Пэй, это всё подчиненные бестолковые, не провели предварительное расследование и побеспокоили вас. Я потом как следует их отчитаю, — с извиняющимся видом произнес начальник отделения. — Согласно процедуре, вам достаточно просто прислать сюда свои документы на жилье, мы уже вызвали и заявившего в полицию, всё ему разъясним.
Сегодня вечером и вправду вышел грандиозный конфуз. Начальник отделения бросил косой взгляд на подчиненного, который неизвестно о чем-то думал, а на душе у него было так же штормово, как на американских горках. Кто бы мог подумать, что, отправившись задерживать водителя черной машины, подозреваемого в слежке, они притакут в участок председателя правления Группы Сицзин?
И тот вовсе не следил за кем-то, просто жил в старой, полуразваленной пятиэтажке напротив Тяньчанъюуаня.
Подумать только: нормальный, солидный генеральный директор не живет в центре города в апартаментах стоимостью в миллионы, а ютится в доме, который, пожалуй, старше его самого. Ему не понять мир богачей.
— Можете не переживать, с заявителем мы переговорим, ваше время отнимать не станем.
Заявитель, значит...
Пэй Мин, уже было приподнявшийся со стула, снова опустился обратно. Выражение его лица заметно, прямо на глазах, смягчилось. Большим и указательным пальцами левой руки он легонько потер большой палец правой. На долю секунды на его лице мелькнуло едва уловимое смущение, но так быстро, что никто не заметил.
— Ничего страшного, вы ведь тоже пеклись о безопасности народа. К тому же этот человек — сотрудник моей компании, заботиться о подчиненных — одна из обязанностей председателя.
Пэй Мин говорил с абсолютно праведным видом. Начальник отделения согласно кивал, мысленно проклиная паршивые СМИ и желтую прессу: кто вообще распускал слухи, что генеральный директор Пэй люто эксплуатирует капитал? Только посмотрите на его уровень самосознания!
Начальник отделения осторожно поинтересовался:
— Тогда… как планируете поступить вы, генеральный директор Пэй?
Пэй Мин поправил осанку, слегка кашлянул:
— Разумеется, я останусь здесь, чтобы проявить заботу о безопасности жизни своего сотрудника.
С этими словами Пэй Мин под полным нежной заботы взглядом начальника отделения был препровожден в комнату для приемов, после чего ему поднесли чашечку дымящегося растворимого кофе.
Хотя Линь Сун и спешил, к моменту его прибытия уже прошло ровно двадцать пять минут.
Он вихрем влетел внутрь, а торчавшие на лбу прядки волос выглядели как-то даже забавно.
— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, где находится человек по имени Пэй Мин, которого сегодня вечером забрали в полицию? — запыхавшись, спросил Линь Сун.
В голове проносились самые разные сценарии, смешанные с горьким осознанием: кажется, его карьере конец, и на работе, и во всех прочих сферах жизни можно ставить крест.
— Вы к нам, Линь-сяньшэн? — как раз спускавшийся со второго этажа Сяо Лян заприметил его и громко окликнул. — Пойдемте, ваш начальник сидит в комнате для приемов. Можете не переживать, у него на удивление хороший характер, просто эталонный капиталист года.
Хороший характер? Линь Сун, поднимаясь по лестнице, мысленно воссоздал сцену, как Пэй Мин отчитывает подчиненных. Директор по персоналу, неведомо в чем провинившись, стоял у лифта, опустив голову и извиняясь перед Пэй Мином, а тот даже не удостоил его взглядом — и от одного этого бедолага весь покрылся потом.
После слов Сяо Ляна Линь Сун лишь сильнее уверился, что это лишь затишье перед бурей, а сердце колотилось так, будто в груди носился табун из пятидесяти диких лошадей.
Отделение полиции ремонтировали позапрошлом году: ослепительно-белые стены и слепящие лампы дневного света под потолком создавали ощущение, будто сидишь не в комнате для приемов, а на допросе.
Вот только этот смертный обладал чересчур внушительной аурой да уж слишком выдающейся внешностью.
Младший лейтенант Сяо Лян передал свой любимый ночной дожорк коллеге и проводил Линь Суна.
В коридоре то и дело кто-то сновать туда-сюда — даже посреди ночи в отделении не было покоя. Линь Сун мысленно воздал должное нелегкому труду народных слуг и тут же окончательно распрощался с мыслями попытаться после увольнения устроиться на госслужбу.
— Господин Пэй, заявитель прибыл. Обсудите всё друг с другом, потом подпишете бумаги и можете быть свободны.
Измотанный за целый день Пэй Мин смотрел на Линь Суна усталым взглядом. Одеяние, впрочем, выглядело безупречно отутюженным, как и всегда. Он приподнял веки, перевел взгляд на Линь Суна, левую руку сложил в легкий кулак у рта и тихонько кашлянул.
Линь Сун внутренне содрогнулся — нельзя позволить шефу заговорить первому! Прямо на глазах у полицейского он без лишних слов отвесил Пэй Мину глубокий поклон на девяносто градусов.
— Простите меня, генеральный директор Пэй, во всем виноват я! В городе прекрасная безопасность, полиция работает четко, это я сам поддался паранойе и доставил вам хлопот. Глубоко извиняюсь за то, что отнял ваше драгоценное время, готов возместить любой ущерб, какой пожелаете!
Линь Сун согнулся пополам и мысленно добавил: лишь бы мне это было по карману.
Лицо Пэй Мина окаменело. Слова, которые он уже подготовил, застряли в горле, не выплевываясь и не проглатываясь, вызывая крайне неприятное ощущение.
Закончив говорить, Линь Сун выпрямился и едва успел поднять голову, как заметил, что выражение лица Пэй Мина стало еще мрачнее. У него внутри всё оборвалось, пальцы судорожно вцепились в швы брюк, и он вновь с горечью оплакал собственную судьбу.
Младший лейтенант Сяо Лян переводил взгляд с Пэй Мина на Линь Суна, совершенно не соображая, что тут вообще происходит.
В комнате воцарилась тяжелая, звенящая тишина.
Заготовленная Пэй Мином речь оказалась совершенно бесполезна: их малец выглядел так, будто до смерти его боится, и нарочно держит дистанцию. Кто знает, может, он даже отменит их поход в ресторан для свидания или вообще предпочтет не появляться на глаза.
От этих мыслей красивое лицо Пэй Мина, с которого хоть картины пиши, омрачилось еще сильнее.
Линь Сун же, видя перемену в настроении босса, тоже начал тревожиться за свое будущее: работу выпускнику найти трудно, на госслужбу сдавать экзамены — сплошной стресс, что же делать, какая тоска.
— Генеральный директор Пэй, можно идти. Документы поданы, все формальности улажены, — Секретарь Чжао решительно толкнул дверь и вошел.
Услышав голос, все трое в комнате дружно уставились на него.
Младший лейтенант Сяо Лян облегченно выдохнул: наконец-то он свободен, подумалось ему.
— Раз так, господин Пэй, вы можете быть свободны. А вы, господин Линь, подойдите ко мне подписать отказ от заявления, и тоже свободны.
Линь Сун кивнул и стремглав бросился к выходу:
— А, хорошо!
Взгляд Пэй Мина неотступно следовал за ним, но тот так и не произнес ни слова.
Всё равно работе конец, была не была — раз начальник хочет пялиться, пусть пялится, — обреченно подумал Линь Сун.
Ночной технопарк был лишен дневной суеты, на улицах в этот час почти не осталось прохожих. Секретарь Чжао уехал на такси, а Пэй Мин в одиночестве стоял на ступеньках у входа в отделение полиции. Ощущая дуновение прохладного ветерка, он чувствовал, что на душе у него холоднее, чем в ночной темноте.
— Генеральный директор Пэй, что с вами случилось? Всё серьезно? — Лао Чжэн еще не знал, что заявителем был Линь Сун, и смотрел на него с беспокойством. — Мы передвигались совершенно открыто и законно, с какой стати нас задерживать? К тому же вы знакомы с мэром, если что — давайте просто позвоним ему.
http://bllate.org/book/26601/3185573
Готово:
