Этот день выдался солнечным. Когда А Чан проснулся, Цю Чэн уже давно ушёл из дома. Усевшись на постели, парень взъерошил растрёпанные волосы, ощутив в груди лёгкую тоску.
Зевая, он вышел на террасу. Перед уходом Цю Чэн успел полить посевы, а созревшие помидоры и перцы уже аккуратно оборвал. А Чан сделал пару кругов по узкому проходу, а затем присел на корточки у деревянного ящика с перцем. Сперва он приблизился нос к носу к растениям, принюхиваясь, а потом вытянул два пальца, бережно оттянул одну из ветвей и сорвал ярко-красный перчик, прятавшийся в листве. Он положил его на оконный карниз неподалёку — каждый раз, собирая созревшие плоды, Цю Чэн сушил их именно там.
Разобравшись с перцем, А Чан не стал сразу уходить. Он довольно долго просидел на корточках на террасе. Хотя Цю Чэн охватил весь дом Массивом Собирания Духов, А Чан неизменно чувствовал: именно здесь, на открытом воздухе, ему особенно уютно.
У А Чана не осталось воспоминаний о жизни в человеческом обществе, да и понятие времени было ему чуждо. Раньше, когда они пропадали вместе с тем Старым Мао, они часто отыскивали какое-нибудь тихое местечко, сворачивались клубочком и грелись на солнышке — с утра и до самого вечера. За исключением охоты и обхода своих владений, большую часть времени они бездельничали.
А Чан никак не мог взять в толк, почему Цю Чэн вечно куда-то спешит и так занят с утра до ночи, почему он не может просто посидеть рядом и погреться на солнце. Направившись в ванную, парень взял зелёную зубную щетку и, не слишком ловко, следуя наставлениям Цю Чэня, принялся чистить зубы.
Подобные штуковины, именуемые зубными щетками, он находил и раньше. Вместе с ними обычно попадались и другие вещицы — мягкие на ощупь, странные на вкус, которые ему не очень-то нравились. Всё это добро пряталось в жилой многоэтажке к северу от школы. Он всегда залезал внутрь и выбирался обратно через окно второго этажа, не ломая парадную дверь. Как-нибудь надо будет заглянуть туда снова: пожалуй, Цю Чэн обрадуется, если увидит эти находки.
Весь этот день А Чан не занимался ничем полезным, если не считать того, что он притащил вязанку травы для трёх коз. Он провёл всё время на террасе, то дремля, то следя за тем, что происходит внизу, во дворе. В последнее время в окрестностях словно бы прибавилось людей, и это жутко его тревожило. Не будь рядом Цю Чэня, он бы давным-давно собрал манатки и перебрался куда-нибудь в глухие горные трущобы, куда не ступала нога человека.
Ближе к вечеру вернулся Цю Чэн. Он принёс с собой больше десятка кукурузных лепёшек, несколько оставшихся на продажу помидоров и пучок зелёного лука. Сняв с верёвки у кухонного окна два куска вяленого мясо полевой мыши, он обжарил его вместе с луком, а остатки зелени бросил в томатный суп. Запивая лепёшки сытным бульоном с мясом, оба набили животы так, что те округлились.
Стоило им утолить голод, как небо окончательно потемнело. Для А Чана настало время выходить на охоту за полевыми мышами. Днём грызуники редко выбирались наружу из своих нор: на залитых светом пространствах устраивать засады — дохлый номер, поймать кого-то почти нереально. Совсем другое дело — ночь.
Навыкам мышелова А Чан обучился у того самого Старого Мао. Его главными козырями были богатый опыт, чуткие органы чувств, мастерство маскировки и молниеносная реакция.
Поскольку сам А Чан в былые времена не особо жаловал мышатину, Старый Мао не делал из своих охотничьих секретов никакой тайны. Кот наизусть знал каждую норку в собственных угодьях, и когда наступало время подкрепиться, ему достаточно было просто присесть в засаде в любом удобном месте, чтобы гарантированно вернуться с добычей.
Когда А Чан ушёл, Цю Чэн тоже не стал сидеть сложа руки. Сегодняшнее поведение бригадира не оставляло сомнений: опоздай он ещё хоть раз, отделаться так легко уже не выйдет. От этого зависела не только его работа на ближайшие дни, но и общая трудовая репутация. Плохой отзыв вполне мог поставить крест на всех его дальнейших попытках устроиться куда-либо.
Поразмыслив, он решил пока повременить с продажей полевых мышей в городе. Всё, что удастся наловить в ближайшие дни, пока поживёт дома — вплоть до окончания текущего подряда.
У него ещё оставались рейки, оставшиеся после изготовления деревянных ящиков. Из них Цю Чэн сколотил новый короб: примерно полметра в высоту, столько же в ширину и метр в длину, снабдив его плотной крышкой. Ящик встал вплотную к стене возле телевизионной тумбы. Полевые мыши — не смирные козы, держать их в пустой квартире напротив он опасался: вдруг среди ночи перегрызут прутья и сбегут.
Когда А Чан воротился с добычей, уже стояла глубокая ночь. Вокруг царила непроглядная тьма, а свечи в доме почти догорели, так что возиться с мышами до утра Цю Чэн не стал. Он сдвинул крышку короба, позволил А Чану высыпать грызунов внутрь, плотно закрыл крышку и, подумав для надёжности, придавил её сверху несколькими толстыми учебниками.
Чуть свет Цю Чэн выудил из короба несколько крупных мышей для переработки. Толстые грызуны жрали в три горла, а росли медленно — кормить их дальше было невыгодно, проще завялить впрок. Мелюзгу же он оставил подрастать в ящике: пока А Чан днём бегает косить траву для коз, ему не составит труда насобирать заодно семян и корешков.
Полевые мыши на редкость неприхотливы, они отлично прибавляют в весе, питаясь одними корешками да семенами. Главным лакомством в эту пору были семена лисохвоста, в изобилии колосившиеся на заброшенных полях вокруг. Возвращаясь с работы, Цю Чэн ежедневно делал небольшой крюк и возвращался домой с целой охапкой пушистых метёлок.
Ради профилактики бактерий Цю Чэн забросил в ящик изрядное количество сухой травы. Грызуны устроили себе гнёзда прямо в ней, а благодаря изобилию корма драки между ними случались редко. Тех же особо буйных особей, что умудрялись шуметь сразу после заселения, Цю Чэн без лишних церемоний пускал в расход, отправляя на вяленее.
Остатки от разделки — шкурки, головы, требуху, лапы и хвосты — Цю Чэн тоже не выбрасывал. Он утрамбовывал всё это добро в пластиковую банку из-под масла, заливал водой, добавлял эффективные микроорганизмы и выставлял под солнечные лучи на ферментацию. Спустя пару месяцев получалось превосходное удобрение.
Эту самую пластиковую бутыль приволок откуда-то всё тот же А Чан. Изначально на дне оставалось немного масла, и Цю Чэн по простоте душевной пожарил на нём мышатину. Едва они успели доесть, как обоих с позеленевшими лицами согнуло пополам, и они стремглав понеслись вниз. Кое-как справившись с напастью, они попытались вернуться, но не осилили и половины пути до 14-го этажа, как их снова скрутило. Пришлось им полночи околачиваться на улице, и они не смели соваться наверх, пока буря в животах окончательно не улеглась.
Работы по ликвидации последствий бедствия шли своим чередом. Вскоре бригада электриков добралась с проверкой до жилого комплекса Цзяюань. За пару дней до этого Цю Чэн отдал за новый замок с десяток кукурузных лепёшек старику Ли, который помог его раздобыть. Сняв старый обломанный замок с входной двери квартиры напротив, он вооружился отвёрткой и водрузил на его место новенький.
Если во время обхода сотрудники наткнутся на запертую дверь и не дождутся ответа, они просто внесут данные в отчёт, отметив наличие или отсутствие хозяев. Без крайней необходимости, разве что точно зная о бесхозности жилья и намереваясь заселить туда кого-то еще, вскрывать замки никто не станет.
В обязанности же их электромонтажной бригады входило лишь восстановление подачи энергии по магистральным линиям комплекса и проверка работоспособности розеток в заселённых помещениях. Что до пустующих квартир — там их зона ответственности ограничивалась исключительно этажными электросчётчиками.
Оставалось лишь убедиться, что три козы не поднинут шума в самый ответственный момент. Сам Цю Чэн сделать с этим ничего не мог, так что вся надежда оставалась на А Чана.
Последние пару дней Цю Чэн ходил как на иголках. Уходя из дома и возвращаясь обратно, он всякий раз исподтишка задирал голову, разглядывая собственную террасу. При любой возможности он перетаскивал горшки с места на место: высокие кусты прятал вглубь, а ближе к краю оставлял лишь низкорослые, ежесекундно проверяя, не проглядывает ли чего лишнего снизу.
В конце концов, не выдержав паранойи, он занавесил кованые перила по периметру террасы старыми шторами и простынями. Высота ограждения составляла добрых полтора метра, а после того, как он укутал его плотной тканью, снизу стало абсолютно ничего не разглядеть.
Узнав при распределении нарядов, что Цю Чэн квартирует прямо здесь, бригадир без лишних раздумий закрепил за ним и стариком Ли именно этот корпус.
Они разделили фронт работ: Старику Ли достались этажи с первого по седьмой, а Цю Чэну — с восьмого по пятнадцатый. Подобный осмотр не требовал совместных усилий двух человек, а разделение труда позволяло закончить быстрее. Старик Ли знал, что Цю Чэн живёт на четырнадцатом этаже этого дома, и охотно согласился окучивать верхотуру, радуясь возможности сэкономить силы — старые суставы уже не позволяли бегать по лестницам с прежней прытью.
Поднимаясь на четырнадцатый этаж изо дня в день, Цю Чэн прекрасно помнил: на этом уровне обитает он один, а остальные двери пустуют. Проверив проводку и освещение в местах общего пользования на своём этаже, он поднялся на пятнадцатый, чтобы проинспектировать тамошние светильники и сети.
Шагая по коридору пятнадцатого этажа, он видел вереницы совершенно одинаковых полотен. Двери ставил ещё застройщик, и были они тоньше бумаги, да и замки стояли самые хлипкие — всякий, кто делал хоть какой-то ремонт, непременно менял их в первую очередь. Весь пятнадцатый этаж зиял пустотой. Цю Чэн постучал в каждую дверь по очереди — в ответ не раздалось ни звука.
Затем он спустился на тринадцатый — та же гробовая тишина. Потом на двенадцатый...
— Ох, больше не могу... С чего они вообще решили сначала запустить нас, а уж потом включать лифты? — раздался снизу из пролёта утомленный женский голос.
— А ты думала, они станут считаться с нашими удобствами? — презрительно фыркнула вторая.
Услышав этот тон и интонации, Цю Чэн мгновенно узнал ту самую особу по имени Шэнь Син, у которой недавно приобрёл обломки нефрита.
— Эх, зарабатывать на кусок хлеба — какое же это мучение, — спутница впереди тяжело вздохнула.
— Слушай, давай передохнем тут немного? До верхних этажей ещё штурмовать и штурмовать, — предложила Шэнь Син.
Её подруга уже собиралась ответить, как сверху донёсся отчётливый стук шагов. Женщины переглянулись, мгновенно напрягшись: поговаривали, что чем ближе к окраинам, тем хуже криминогенная обстановка, а уж такие заброшенные высотки нагоняли жуть в два счёта.
— На верхних этажах всё равно никого нет, можете дальше не подниматься, — спустя секунду из-за поворота показался Цю Чэн с увесистым ящиком для инструментов на плече.
— Ой, это ты! — завидев его, Шэнь Син облегчённо выдохнула.
— Вы знакомы? — поинтересовалась её спутница.
— Из бригады электриков, мы пересекались в городе, — бросила Шэнь Син, не вдаваясь в подробности.
Женщина кивнула и перевела взгляд на Цю Чэна:
— Значит, наверху всё пусто? Никто не живёт?
— Насчёт других этажей не поручусь, но на всякий случай перепроверьте их после подачи питания. На четырнадцатом обитаю только я, а на пятнадцатом вообще ни души, — коротко обрисовал ситуацию Цю Чэн.
— Ты прямо здесь обосновался? Тогда взгляни на эту бумагу, если всё верно — распишись, и вот ещё опросный лист жильца, его тоже нужно заполнить, — Шэнь Син ловко протянула ему планшет с зажимом.
За последнее время Цю Чэн успел вдоволь набегаться по разным жилым комплексам и отлично изучил правила агитаторов и статистиков. Новая нормативная база по электричеству сурова: лимиты устанавливались на человека для каждой квартиры, уличное освещение работало без ограничений, а вот лифты квотировались по количеству прописанных жильцов — как только месячный лимит исчерпывался, подъемники останавливались до следующего месяца.
Заполнив анкету и расписавшись в ведомости, Цю Чэн вернул документы владелице. Не говоря больше ни слова, он зашагал вниз. Шэнь Син с напарницей поспешили следом: пугающая пустота подъезда нависала тяжёлым грузом, и присутствие мужчины рядом придавало им уверенности.
Спускаясь этаж за этажом, женщины барабанили в двери, пока Цю Чэн занимался проверкой щитков. Добравшись до восьмого этажа, они наконец обнаружили жилое помещение. За дверью раздался детский голосок: ребёнок через щель пояснил, что мама с папой на работе, а замок захлопнулся изнутри, и открыть он его не может.
Спустившись к основанию дома, Цю Чэн нашёл старика Ли. У того дела шли чуть лучше, но принципиально картина не менялась: возможно, из-за дневного времени большинство жильцов отсутствовало, так что вечером Шэнь Син и её группе предстоять сделать ещё один заход для контрольного обхода.
Здания здесь строились сравнительно недавно, основные несущие конструкции устояли и разрушениям почти не подверглись. Беглый осмотр выявил лишь пару мелких неполадок, с которыми быстро справились. Бригадир передал отчёт о завершении этапа работ наверх, и если всё пойдет по плану, уже сегодня к вечеру в домах появится свет.
Когда Цю Чэн закончил смену, его снова подкараулила Шэнь Син.
— Нефрит ещё нужен? — выпалила она без долгих предисловий.
— Если цена устроит, возьму немного, — даже если бы она промолчала, Цю Чэн собирался разыскать её сам.
В последнее время он усердно штудировал Записки о культивации древесины. Хотя ему всё еще с трудом давалось понимание самой практики, а формулы и сердечные наставления казались туманными заклинаниями, в вопросах духовной энергии и Массива Собирания Духов он продвинулся далеко вперёд.
Создаваемый им массив аккумулировал ци небес и земли, напоминая черпание ковшиком воды из полноводной реки — для него это приносило колоссальную пользу, оставаясь при этом незаметной каплей в масштабах бескрайнего мира.
Внутри массива духовная энергия не застаивалась мёртвым грузом: за счёт заключённой в нефритах силы ци циркулировала по строго заданным траекториям, и именно это движение не позволяло ей рассеиваться. В этом и заключался принцип работы массива. Разумеется, поддержание непрерывного потока требовало энергозатрат, и когда кристаллы истощат свой внутренний потенциал до капли, заклинание просто исчерпает себя.
Разобравшись с делами по камням, Цю Чэн прямо спросил Шэнь Син:
— Сможешь раздобыть данные на владельцев квартир в нашем корпусе? Меня интересуют четырнадцатый и пятнадцатый этажи.
— Какая именно квартира тебя интересует? Могу попробовать навести справки через людей, но... — она явно не собиралась работать за спасибо.
— Та, что надо мной, 1506, — Цю Чэн протянул ей кукурузную лепёшку и добавил: — Поможешь свести меня с хозяевами так, чтобы я выкупил эту квартиру — с меня ещё пять штук сверху.
В последнее время Цю Чэн всё отчетливее понимал, что пространство их тесной террасы трещит по швам. Квартира напротив имела ряд недостатков — в частности, неудачную северную ориентацию с дефицитом солнца. Другое дело его сторона: терраса располагалась в юго-западном углу здания, стены слева и справа отсутствовали, открывая путь щедрым солнечным лучам. Его собственный адрес значился как 1406, а прямо над ним находилась 1506.
Со дня на день электромонтажную бригаду распустят. После этого у Цю Чэна появится вагон свободного времени: накопленные за эти месяцы запасы вяленых мышей и томатной пасты можно сбыть оптом, да и картофель с кукурузой как раз поспеют. Он был уверен: при нынешних реалиях приобрести квартиру этажом выше вполне реально. Попытать удачу стоило в любом случае — сейчас недвижимость стоила сущие гроши, а через три-пять месяцев цены взлетят до небес, и подступиться к ним станет невозможно.
Ближе к вечеру Цю Чэн ковырялся с лопатой на террасе, выкапывая картофель. Если рассчитывать по срокам и темпам роста помидоров и перца, клубни уже должны были дозреть.
Поначалу он слегка нервничал, но стоило ему копнуть пару раз, как из земли показалась бледно-желтая кожица. На душе сразу отлегло. Позвав на помощь А Чана, они вдвоем перетащили корзины с картошкой с заставленной всяким скарбом террасы в более просторную гостиную и принялись ссыпать урожай.
В этот самый момент, когда работа была в самом разгаре, потолочная люстра над головой внезапно ожила, залив прежде полумрачную гостиную ровным ярким светом. Лучи выхватили из темноты каждую вещицу в комнате. После стольких дней во тьме этот резкий переход заставлял заново осознать, каким чудом техники является обыкновенная электрическая лампочка.
— Свет дали, — Цю Чэн замер с клубнем в руке. Только в эту секунду он до конца поверил: катастрофа позади, и они действительно вернулись в прежний мир.
*** Примечание вольного автора ***
Лисохвост
http://bllate.org/book/26564/3180674
Готово:
