Нангун Жочэнь слегка прищурился, но объясняться не стал.
Он не упомянул о том, что собирается отнести противоядие во дворец, чтобы спасти человека, поэтому Цзо Ци и не спрашивал. Туда или сюда, с ним это было никак не связано — умрёт кто-то или выживет, всегда найдутся другие, кому положено об этом беспокоиться.
Несколько дней подряд в императорском дворе не происходило никаких перемен, зато люди за его пределами начали проявлять беспокойство из-за долгого сна императора.
Князь Чэ, Наньгун Цзэ, твёрдо нацелился на престол. А чтобы успешно захватить власть, в первую очередь требовалось устранить препятствия за стенами дворца. Будучи кандидатом в наследники, которого высоко ценили старые сановники при дворе, Четвертый принц стал его главной мишенью.
Наступила еще одна лунная ночь, на небе не было видно ни малейшего просвета. В особняке четвёртого принца сквозь щели дверей и окон пробивался тусклый свет свечей, озарявший десятки теневых фигур на ограде.
После непродолжительного скрещеня мечей во дворе появилось несколько десятков трупов. Стражники вбежали из-за пределов двора и привычно утащили тела наружу, тщательно всё убрав.
— Почему молодой господин не прикажет отправить тела обратно в особняк князя Чэ?
Мяо Фэн поставила принесенный поднос на стол, опустилась рядом и налила чашку чая, протягивая ее Нангун Жочэню.
Нынешние убийцы были далеко не первой волной — в предыдущие дни они уже заявлялись несколько раз. Мяо Фэн думала, что после неудач Наньгун Цзэ станет сдержаннее, но тот, напротив, только ожесточился, и присылаемые им наемники с каждым разом становились всё опаснее. Если бы не ядовитая завеса, заранее расставленная в особняке, сегодня ночью им вряд ли удалось бы так легко расправиться с этими людьми.
Отправь они тела еще после первого нападения, это послучилось бы предупреждением, и, возможно, Наньгун Цзэ не осмелился бы снова действовать!
Поняв смысл ее слов, Нангун Жочэнь слегка покачал головой и, отпив чаю, произнес:
— Не нужно.
— Слушаюсь. — Хотя Мяо Фэн и недоумевала, она все же с покорным кивком отступила назад и удалилась.
Наньгун Цзэ посылал убийц с целью разведки. Если вернуть тела, нет гарантии, что он не уловит по ним какие-нибудь следы. Куда лучше избавиться от трупов по-тихому: отправленные люди сгинули бесследно, и такая неизвестность заставит противника действовать с оглядкой.
Как бы ни бушевали скрытые течения в борьбе за императорский престол, в самом городе по-прежнему царили тишина и покой.
Через столицу Государства Юэхуа с северо-запада на юго-восток протекала река, образуя прямо в черте города естественное озеро. На его водной глади бурно разрастались водяные орехи, которые служили лекарственным сырьем и использовались для дезинфекции и снятия жара, принося великое благо горожанам. Поскольку водяной орех также называли водяным каштаном, этот город получил название Лиян.
Однако у озера не было хозяина, а жители брали от него столько, сколько хотели. После нескольких десятилетий некогда буйно росшие водяные орехи оставались лишь редкими островками по краям озера. Зато водная гладь посредине, открытая со всех сторон, в каждую лунную ночь отражала сияние ночного светила, покрываясь легким мягким блеском — поистине редкое и великолепное зрелище.
На втором этаже чайного дома, примостившегося у самого озера, в углу у окна сидел мужчина. Он был закутан в черный плащ, на вид ему едва исполнилось тридцать, но волосы его уже были совершенно седыми. В просторном зале второго этажа сидели главным образом ученые мужи и ценители изящных искусств; сбившись в небольшие группы, они оживленно беседовали друг с другом. Лишь один он сидел лицом к окну, глядя на сияющие огнями императорские покои. Под роскошными и величественными дворцовыми вратами процессия стражников сопровождала карету, медленно въезжавшую внутрь.
Мужчина не отрывал глаз, перебирая пальцами чашку чая. Дождавшись, пока карета скроется из виду, он просидел в неподвижности еще около получаса, после чего поднялся, накинул капюшон и направился к выходу. Из-за его необычного облика многие провожали его удивленными взглядами.
Ранним утром из дворца пришло известие: Император Цишэн, пробывший без сознания почти десять дней, очнулся минувшей ночью, и все принцы были вызваны во дворец.
Во Внутренних покоях Дворца Юйчэнь тяжело и густо пахло королевским благовонием. От долгого вдыхания этого аромата становилось душно. На широкой кровати из пурпурного сандалового дерева с вырезанными на ней великолепными тотемами дворцовые слуги откинули ярко-желтые пологи и зацепили их за крючки по бокам. На ложе, прислонившись к мягким подушкам, сидел бледнолицый человек с легкой морщиной на лбу. Он казался еще более постаревшим, тяжело и шумно отдувался, словно ему было невероятно трудно даже дышать.
Присутствовавшие в покоях принцы и несколько старых сановников опустились на колени перед ложем, и лица у всех были самые разные.
Наньгун Жочэнь слегка приподнял голову и посмотрел на человека на ложе.
Два года назад этот самый человек гневно обвинял семью Су в измене и пособничестве врагам, заявляя, что их преступления непростительны. Когда он выносил приговор семье Су, Наньгун Жочэнь отчетливо видел торжество в тех глазах. Мог ли тот горделивец вообразить, что однажды сам окажется в столь жалком положении?
Хотя яд из его тела вывели, до конца он не исчез, и, судя по всему, это было сделано намеренно. Подумав о том, какова могла быть цель этого шага, Наньгун Жочэнь чуть сильнее сжал пальцы и перевел взгляд — как раз вовремя, чтобы встретиться глазами с другим человеком, который разглядывал его самого.
По одну сторону от императорского ложа стоял человек в черном даосском одеянии, а его седые с черным пряди были собраны на макушке и закреплены деревянной шпилькой. Слегка откинув голову назад и поглаживая несколько редких волосков на подбородке, он свысока оглядывал собравшихся в зале. В его облике сквозило отрешенное спокойствие, отдававшее некоторой отстраненностью от суетного мира.
— Вот и мои сыновья, все они здесь, даос… кхе, кхе-кхе… что в конце концов вы хотели сказать? — Император Цишэн не мог и двух слов связать без приступов кашля. Сдерживая дурноту, он повернул голову и задал вопрос.
Только очнувшись минувшей ночью от тяжелого сна, он с ужасом осознал, как долго пробыл в беспамятстве. Если бы он так и не проснулся, то лишился бы жизни. К счастью, тайфу Чжан среди ночи привел во дворец этого даоса, и неведомо каким способом тому удалось заставить его открыть глаза.
Однако, хотя рассудок прояснился, тело по-прежнему казалось неподъемно тяжелым. Император поинтересовался средством от недуга, на что даос ответил, что для полного исцеления необходимо созвать принцев и повидаться с ними. Тогда правитель с раннего утра разослал указы, велев всем явиться во дворец. Теперь все они собрались здесь, но этот человек по-прежнему молчал, из-за чего император невольно начал терять терпение.
Даос опустил руку, отвел взгляд и произнес:
— Прошу прощения за прямоту, Ваше Величество, но причина, по которой вы погрузились в этот беспробудный сон — зловредные демонические силы.
— Зловредные силы? — нахмурился Император Цишэн.
— Мой Августейший отец — Сын Неба, находящийся под защитой божественных драконов. Какая же нечисть посмела вселиться в драконье тело и чинить там зло? — Видя, что император молчит, словно сомневаясь в услышанном, Наньгун Цзэ произнес: — Даос, часом, не шутите ли вы?
Эти слова пришлись как раз по душе Императору Цишэню. Только что спасенный от смерти, он, конечно, не спешил высказывать сомнения. Хотя тон Наньгун Цзэ был не слишком уважительным, государь не стал его корить, лишь вопросительно глядя на даоса.
— Именно потому, что статус Вашего Величества столь высок, с силами зла, перед которыми пасует даже драконье тело, справляться особенно трудно. — Даос ничуть не смутился выказанного недоверия и невозмутимо ответил: — Осмелюсь спросить Ваше Величество: не ощущаете ли вы с самого пробуждения прошлой ночью постоянную тяжесть в груди и нехватку воздуха, а все тело будто налилось свинцом, и лишь погружаясь в глубокий сон, вы обретаете мимолетное спокойствие?
http://bllate.org/book/26562/3180511
Готово:
