— Не хочешь играть? — Мужчина уставился на Хэ Чжэна, пытаясь поймать на его лице хоть тень смущения.
— Когда пробы, прямо сейчас?
Мужчина пожал плечами: — Просто иди завтра прямо на съемочную площадку. Ты столько лет играл в массовке, я верю в твое актерское мастерство.
— Хорошо.
Хэ Чжэн слегка поклонился ему и, держась с достоинством, произнес: — До завтра, спасибо, что дали мне этот шанс.
Мужчина пристально посмотрел на него, больше ничего не сказал и снова опустился на диван. Сидевшая рядом с ним молчаливая женщина-ассистентка тут же открыла дверь и тупо уставилась на Хэ Чжэна с видом: провожать не буду.
Проходя мимо нее, Хэ Чжэн опустил глаза на эту немаую девушку, ростом едва достававшую ему до груди. Он уже выставил одну ногу за порог, но потом шагнул назад, повернулся к ней и бросил: — До завтра.
Девушка замерла, поправила очки и глухо отозвалась: — Угу.
Выйдя из студии, Хэ Чжэн выдохнул, сжал и разжал ладони, не понимая, что у него на душе.
Он редко опускался до того, чтобы вот так почти униженно вымаливать роль. Это было совсем не похоже на него самого — надменного и гордого в первые дни прихода в индустрию. Раньше он тоже верил, что стоит лишь хорошо играть, как тебя рано или поздно заметят, но суровая реальность научила его: если не бесстыдствоваать и не добиваться всего самому, никогда не выбьешься в люди.
Вернувшись домой, Хэ Чжэн позвонил Ли Жу и под ее град расспросов рассказал о том, как прошли пробы.
— Подумать только, режиссер-новичок ведет себя до такой степени нагло?
Ли Жу несколько раз подряд цокнула языком: — Только ты и согласен терпеть унижения. На месте тех капризных звезд, что я сейчас продюсирую, они бы уже схлопотали пощечину.
— Что поделать, я непопулярен. — Хэ Чжэн горько усмехнулся.
— Если он снова начнет задирать нос, просто уходи оттуда, а я подыщу тебе другую съемочную группу.
Ли Жу попыталась его утешить: — Не бери в голову, сходим сегодня поужинать вместе?
— Не получится, мне нужно вести стрим.
Ли Жу рассмеялась: — Мы что, докатились до такой жизни, чтобы стримить?
— А что делать? Идти под пешеходный мост кланяться и милостыню просить? — Хэ Чжэн тоже улыбнулся.
— Ладно, скинь мне ссылку на трансляцию, посмотрю во время ужина.
— Угу.
Положив трубку, Хэ Чжэн вывел на карту деньги за подарки, полученные вчера вечером, а затем открыл WeChat и перевел Большому Брату половину этой суммы.
Большой Брат ответил с молниеносной скоростью: не прошло и секунды, как Хэ Чжэн получил уведомление о том, что средства возвращены отправителем.
Тут же прилетело сообщение от Большого Брата: Оставь себе на карманные расходы.
От такого тона у Хэ Чжэна на мгновение возникло ощущение, будто его содержат.
Он попытался позвонить, но Большой Брат отклонил вызов и написал в ответ: Неудобно.
Хэ Чжэн ответил лаконичным «угу», закрыл телефон и не стал больше настаивать.
Взяв одежду, он отправился в ванную освежиться. Высушив волосы и глядя в зеркало, он уже во второй раз всерьез задумался, а не надеть ли ему платье.
Зрителей на трансляции было слишком мало, и, возможно, пара штрихов к образу помогла бы поднять популярность.
Черты его лица были яркими и резкими, с хищным оттенком, поэтому на съемках ему доставались исключительно отрицательные роли — обычно это были либо злые служанки, либо повесившиеся девушки-призраки из ужастиков.
Соответственно, в гардеробе преобладали платья в пол с ярко-красным агрессивным характером, которые производили мощнейшее впечатление и с первого же взгляда выдавали в нем демоническую и коварную злодейку.
Колебавшись добрую половину дня, Хэ Чжэн наконец остановил свой выбор на относительно скромном длинном красном платье.
Надев наряд, он выпрямил утюжком длинные волосы и, отрегулировав угол наклона штатива для телефона, не спеша закурил сигарету. Ровно за минуту до назначенного времени он запустил трансляцию.
В числе первых зрителей появился Большой Брат, который уже давно караулил начало в ожидании.
Заметив это, уголки губ Хэ Чжэна сами собой чуть приподнялись.
— Добрый вечер, — произнес он.
Большой Брат смотрел на него и какое-то время ничего не отвечал. Спустя мгновение в чате появилась цепочка фирменных красных иероглифов: Можешь встать.
Хэ Чжэн растерянно моргнул: — Зачем встать?
Большой Брат: Повернись вокруг.
Хэ Чжэн поднялся и отступил на пару шагов назад, чтобы камера захватила его целиком. Лунный свет струился из соседнего окна, и он как раз стоял на границе света и тени. Придерживая подол красного платья, он сделал полный оборот: распущенные до пояса волосы, падающие на лицо глубокие синеватые тени рассекали его облик надвое — одна половина погружена во мрак и сдержанность, другая ясна и чиста, точно полная луна.
На этот раз молчание Большого Брата было наполнено особым смыслом.
Хэ Чжэн снова сел. Когда он наклонился, прядь волос соскользнула на ключицу; он закинул ее за ухо и, улыбнувшись, спросил: — Ты куда пропал?
Спустя долгое время Большой Брат, словно до сих пор находясь под впечатлением, неторопливо вывел четыре иероглифа: Ты очень красивый.
Хэ Чжэн замер на секунду, и его улыбка стала шире: — Платье красивое или я?
Большой Брат ответил без раздумий: Ты.
Хэ Чжэн показал экрану большой палец: — Умеешь же ты делать комплименты.
Возможно, сегодня Хэ Чжэн и впрямь выглядел потрясающе, но зрителей на трансляции собралось заметно больше, чем накануне. Лента чата оживилась, и Хэ Чжэн, вчитываясь в каждую строчку, принимался отвечать на их вопросы.
В разгар оживленной беседы он бросил взгляд на топ донатеров: Большой Брат все еще был в сети, но, стоило стриму набрать обороты, предпочел уйти в тень. Похоже, ему нравилось находиться рядом в часы тишины и одиночества, а когда трансляция наполнялась шумом, он молча растворялся в толпе.
Пока Хэ Чжэн ненадолго отвлекся, кто-то в чате бросил клич сыграть в PK, и остальные тут же дружно поддержали эту идею.
Битвы между стримерами были отличным способом подстегнуть донаты: двое ведущих за отведенное время соревновались в сборе подарков, побеждал тот, кто наберет больше, а проигравший выполнял наказание.
— Я никогда в таком не участвовал, давай попробуем, — сказал Хэ Чжэн.
Он отправил запрос на подбор соперника, и вскоре соединение установилось. На экране появился мужчина-стример с обнаженным торсом, небритым лицом и густой щетиной. Его живот слегка выдавался вперед, покрытый темным пушком, а черты лица были самыми заурядными — нос и глаза на месте.
Взгляд, которым этот человек окинул Хэ Чжэна, оказался странноватым: заметив на нем платье и длинные волосы при наличии кадыка, он никак не мог сообразить, кто перед ним — мужчина или женщина.
— Привет, — заметив чужую мимику, Хэ Чжэн поспешил представиться: — Я парень.
Выражение лица мужчины мгновенно сменилось с недоуменного на брезгливое, а в голосе зазвучала нескрываемая злость: — Тьфу, женоподобный урод, мужик в платье удумал рядиться.
http://bllate.org/book/26549/3178339
Готово:
