Спустя целых три года Лу Оусюнь снова купил ему снеки, и Мэн Жань испытал какое-то смутное, ошеломленное чувство, будто его окутал хорошо знакомый, ушедший в прошлое уют.
Заглянув в пакет, он увидел, что все угощения — в основном его любимые. Лу Оусюнь неизменно помнил, что ему нравится.
Мэн Жань отвел взгляд от снеков и молча посмотрел на Лу Оусюня. В груди у него легко и тревожно екнуло: перед лицом такого Лу Оусюня не только не получалось больше отталкивать его прежней ледяной отстраненностью — он даже начал сожалеть о своем поведении за последние три года. Лу Оусюнь действительно был удивительно хорошим человеком.
Мало того что добрым, так еще и относился к нему просто прекрасно, лучше и быть не могло.
Опасаясь помешать остальным студентам, читавшим в тишине читального зала, Мэн Жань прикрыл рот рукой, приглушил голос и подался ближе к Лу Оусюню:
— Спасибо.
Лу Оусюнь улыбнулся ему и беззвучно шевельнул губами:
— За что ты меня благодаришь?
В аудитории царила тишина, лишь изредка доносился тихий шорох переворачиваемых страниц или стук ручки, положенной на стол.
Лу Оусюнь прижал локтем учебник по специальности, но в книгу больше не заглядывал. Вместо этого он слегка повернул голову и молча посмотрел на сидящего рядом человека:
Если вдуматься, за эти три года о регулярном общении с Мэн Жанем не было и речи — они практически вообще не виделись.
В целом внешность Мэн Жаня не изменилась, разве что черты лица стали чуть более открытыми и зрелыми? Или он просто еще сильнее похорошел?
Лу Оусюнь улыбался уголками губ, продолжая вот так смотреть на него со слегка наклоненной головой.
Посмотрев так какое-то время, Мэн Жань, судя по всему, что-то почувствовал. Он замер, повернул голову и, убедившись, что Лу Оусюнь действительно смотрит на него, вопросительно приподнял брови: что такое?
Лу Оусюнь усмехнулся.
Он вырвал чистый лист из тетради, кончик его ручки заскользил по бумаге, и Мэн Жань с любопытством заглянул через плечо.
Лу Оусюнь: Смотрю на тебя, а ты все такой же красивый.
Мэн Жань замер и чуть было не поднес руку к лицу:
Красивый… все такой… же…
Что это еще за прямолинейные цитаты настоящего натурала?
Мэн Жань придвинулся ближе, занося ручку над бумагой: Ты тоже.
Лу Оусюнь улыбнулся, глядя на Мэн Жаня: Я не льщу тебе и не нарываюсь на вежливые любезности.
Мэн Жань: Знаю.
Мэн Жань: Ты делаешь мне комплимент.
Мэн Жань: Я тебе тоже.
Но!
Мэн Жань: Давай обойдемся без этих взаимных расхваливаний.
Мэн Жань: Читай книгу!
Последний восклицательный знак Мэн Жань вывел с особым усердием: мало того что крупный, так он еще и закрасил его пожирнее для пущей убедительности.
Лу Оусюнь с улыбкой на губах ответил: Понял!
И тоже нарисовал огромный восклицательный знак, тщательно закрасив его.
Закончив, они переглянулись и рассмеялись — к ним вернулась та же близость, что была между ними в старшей школе.
Раз уж так пошло, читать книги они бросили и принялись увлеченно и беспечно болтать на клочке бумаги:
Лу Оусюнь: Ты ведь действительно избегал меня все это время, мне не показалось, верно?
Мэн Жань: Тебе просто мерещилось.
Лу Оусюнь: Когда я писал тебе, ты специально отвечал поздно, да и сами сообщения были максимально короткими.
Мэн Жань: Я же говорил: мы далеко друг от друга, круги общения разные, поговорить не о чем.
Лу Оусюнь: А я ведь видел тебя в тот день.
Мэн Жань: ?
Лу Оусюнь: В день переезда в общежитие ты пошел один в Юньчжайский ресторанчик старого гуся на Шунаньской дороге. Я отправил тебе сообщение: ты совершенно точно прочитал его сразу же, но отвечать не стал, прислал ответ только спустя какое-то время.
Лу Оусюнь: И когда на автобусной остановке ждал транспорт, было то же самое.
Мэн Жань: «……»
Мэн Жань перевел взгляд на Лу Оусюня и моргнул: неужели тот и впрямь был там в тот день?
Словно прочитав замешательство в глазах Мэн Жаня, Лу Оусюнь написал на бумаге: Да, я был там.
Мэн Жань: «……»
Мэн Жань неловко усмехнулся, виновато ссутулив плечи. Лу Оусюнь уперся языком в щеку, приподнял бровь, глядя ему прямо в глаза, и, заметив, что Мэн Жань инстинктивно отстраняется, вскинул руку и притянул его к себе за шею.
Мэн Жань тут же вжался в плечи.
Лу Оусюнь изогнул брови, безмолвно транслируя взглядом: Все еще будешь от меня бегать?
Мэн Жань замотал головой: Больше не буду, не буду.
Рука Лу Оусюня сжалась сильнее: Продолжишь прятаться?
Мэн Жань снова втянул голову в плечи: Больше нет, нет.
— Кхе-кхе.
Предупреждающий кашель с задних рядов дал понять, что не стоит устраивать такое шоу и мешать остальным учиться. Только тогда Лу Оусюнь отпустил Мэн Жаня.
Стоило им разомкнуться, как они снова переглянулись и улыбнулись — прежняя дурышевская теплота отношений начала стремительно восстанавливаться.
Лу Оусюнь снова взял в руки ручку: В качестве компенсации за твое трехлетнее пренебрежение сегодня в обед с тебя угощение.
Мэн Жань: Окей.
Без проблем.
Лу Оусюнь: Ладно, давай читать.
Мэн Жань кивнул.
Однако, когда он снова уткнулся в книгу, шея у него почему-то горела огнем.
Он украдкой провел рукой по коже на затылке, прекрасно понимая, что все дело в том, как его только что приобнял Лу Оусюнь.
Впрочем, никаких неуместных фантазий по этому поводу у Мэн Жаня не возникло — напротив, он подумал с железобетонным хладнокровием: Эх, ну просто вылитый Лу Оусюнь.
Позволь кому-то другому так его приобнять — он бы и вовсе ничего не почувствовал, но стоило Лу Оусюню хоть чуть-чуть прикоснуться, как душу будто пробивало током.
Не зря же этот человек когда-то ему нравился.
Кто бы знал, что рядом Лу Оусюнь точно так же чувствовал жар в руке — особенно в том месте, где кожа на сгибе его локтя соприкасалась с шеей Мэн Жаня. В старшей школе каждый раз при малейшем физическом контакте с Мэн Жанем возникало точно такое же ощущение, до боли знакомое.
Мало того, в нос неизменно бил родной, присущий только Мэн Заню аромат.
Вдохнув этот знакомый запах и ощутив приятное тепло на руке, Лу Оусюнь с одной стороны чувствовал ностальгию, а с другой — необыкновенную легкость на душе.
Он был искренне рад вернуть те же близкие, почти школьные отношения с Мэн Жанем.
Тогда он приложил столько усилий, чтобы перевестись в их комнату, и впрямь не прогадал.
Исполнившись столь радостных чувств, Лу Оусюнь снова зашуршал бумагой и, быстро набросав несколько строк, протянул листок Мэню: Забудь, давай я угощу тебя.
?
Мэн Жань озадачился: Лу Оусюнь вроде бы не из тех людей, чьи решения меняются по десять раз на дню.
Мэн Жань: Нет, давай я угощу. Это искупление моей вины за твое разбитое холодностью сердце.
http://bllate.org/book/26548/3178242
Готово:
