Ци Су воспользовался моментом и потрепал Эр Бай по голове:
— Ничего страшного, скоро всё пройдет.
Тигры в ответ издали протяжный рев и снова уткнулись в еду, даже не поднимая голов.
Ци Су только усмехнулся. Хотя он вовсе не лгал, но неужели у этих тигров настолько беспечный нрав? Разве им не следовало проявить хоть чуточку вежливого участия?
Прождав довольно долго — до того момента, когда Ци Су уже начал подозревать, что Го Хо собрался уснуть прямо в чане с водой, — тот наконец неторопливо поднял голову.
— Ау-у… — вяло завыл Го Хо и, тряхнув туловищем, словно бочонок, сбросил с шерсти капли воды.
Только теперь Ци Су заметил, что шерсть Го Хо не такая гладкая и густая, как у Да Бай, кожа слегка дряблая, а поступь далеко не столь стремительная и мощная, как у обычных тигров.
Мысленно вспомнив человеческий облик Го Хо, он припомнил, что кожа у того тоже выглядела вовсе не как у юноши. Похоже, Го Хо был уже довольно старым тигром.
Медленно подойдя обратно, Го Хо без сил растянулся возле костра, греясь в лучах пламени, и, широко раскрыв пасть, заговорил человеческим голосом:
— Эта штука словно сгусток пламени. Как же из нее мог получиться такой восхитительный суп?
Этот вопрос поставил Ци Су в тупик. Как ему на бедном языке Первобытного мира объяснить, что имбирь и чеснок годятся лишь для придания вкуса, а не для того, чтобы уплетать их кусками, как мясо?
В конце концов Ци Су решил эту проблему, проведя аналогию с огнем.
Одинокий язык пламени может опалить всю шерсть на теле тигра, но если бросить его в чан с водой, он лишь чуточку повысит ее температуру.
По тому же принципу: если сунуть в рот зубчик чеснока, во рту все зажжет огнем, но если бросить его в котел, он добавит супу лишь легкую нотку остроты.
Го Хо с легкостью принял это мудрое объяснение и вновь воспылал интересом к дегустации имбиря и соли.На этот раз он учёл урок: и имбирь, и соль он лишь осторожно лизнул. И хотя имбирь был жгучим, а соль — солёной, всё это вполне укладывалось в рамки терпимого.
К этому моменту тигрята уже наелись досыта.
Все четыре малыша были примерно одинаковыми — весом фунта по три-четыре. На вид небольшие, но жрали просто уйму: умяли половину каменного котла мясного бульона до самого дна, и теперь у каждого животики стали круглыми, как мячи, а сами они голосили на все лады.
— Так вкусно, ау!
В человеческом облике Эр Бай сначала облизал каменную миску, потом губы, кое-как поднялся на ноги и потянулся к котелку:
— Есть, вкусное.
Вот уж поистине: съел то, что в миске, а сам заглядывает в ковш.
Ци Су оттащил ребёнка в сторону, чтобы тот не обжёгся. Кто же знал, что Эр Бай в мгновение ока обратится тигрёнком и протянет толстую лапу прямо к каменному котлу.
Ци Су пришлось встать, подхватить его под мышки и приподнять над котлом:
— Больше нет. Смотри, правда ничего не осталось.
— Ау-у! — обессиленно взвыл Эр Бай, короткой лапкой обхватил свой толстый хвост и уныло свернулся в клубок.
Рассудком Ци Су понимал, что переедание вредно для маленьких тигрят, но смотреть на такого несчастного малыша было просто жалко.
Заметив, что большой желтый тигр всё ещё лежал на месте и с неподдельным интересом изучал имбирь, чеснок и соль, Ци Су попросту отломил крошечный кусочек на семена, а остальное оставил Го Хо — пусть возится на здоровье. Сам же он подхватил тигрёнка на руки и вышел наружу.
На этот раз он сменил направление и пошёл по другой дороге — туда, где было светлее, и уже спустя мгновение перед ним широко распахнулся простор.Наслаждаясь теплого и ласкового солнца лучами и вдыхая свежий, чистый воздух, Ци Су прищурился с видом полнейшего блаженства. Здесь не было повсеместно валяющихся разлагающихся тел и жутких зомби — Первобытный мир казался не таким уж плохим местом.
Что же касается еды, питья, жилья и передвижения, то он, современный человек, получивший более чем двадцатилетнее образование, если только приложит усилия, непременно все это добудет.
Ци Су, переполненный бесконечными надеждами на будущее, сделал первый шаг,
и тут же
был остановлен.
— Гва-гу-ва, — лениво прорычал лежавший на скале и гревшийся на солнышке Черный Тигр.
Ци Су перевел это на скудный первобытный язык: общий смысл слов Черного Тигра сводился к тому, что детенышам нельзя покидать пещеру.
Хм, вот об этом-то он и не подумал, Ци Су кивнул.
Первобытный лес поражал своим величественным размахом, но и таившиеся в его гуще опасности были смертельными — детенышам там точно делать было нечего.
Он легко принял это условие, погладил Эр Бая по голове, с сожалением опустил лениво свернувшегося клубочком маленького тигренка на землю и снова сделал шаг вперед, намереваясь исследовать скрывающий небо первобытный лес.
И снова
был остановлен.
Звучали все те же слова: детенышам нельзя покидать пещеру.
?
Ци Су мысленно изобразил огромный вопросительный знак.
Детеныш?
Это он про него, что ли?
— Я не детеныш, я уже несколько лет как совершеннолетний.
Спасибо общению в пещере с помощью жестов, от которых у него уже руки отваливались, теперь он мог кое-как, по кусочкам, составлять целые фразы на первобытном языке.
Пусть его речь звучала немного коряво, а произношение хромало, но два ключевых слова — детеныш и взрослый — в ней присутствовали. Опасаясь, что Черный Тигр его не понял, он даже повторил все несколько раз.
Черный Тигр протянул свою большую лохматую голову, завалился на скалу и с грозным видом перевернулся на спину, но повторил всё ту же фразу:
Детенышу нельзя выходить из пещеры.
Похоже, словесное общение здесь не сработало.
Ци Су просто присел на корточки рядом с Эр Баем, мысленно представил его человеческий облик, показал высоту, а затем встал и беспристрастно приложил руку к собственной макушке.
Рост Эр Бая, если сосчитать со всеми лапами, едва доходил ему до колен. Сам же он был намного выше Эр Бая, так с какой стати его называть детенышем?
Стоило ему закончить этот жест, как Ци Су кто-то мягко толкнул в поясницу.
Оглянувшись, он увидел Да Бая, чьи янтарные глаза размером с кулак внимательно смотрели на него.
Это был Да Бай, только что лакавший суп внутри пещеры. Его толстые тигриные лапы ступали совершенно бесшумно, и он появился неизвестно когда.
Да Бай издал короткое рычание, взмахнул хвостом и превратился в человека.
Ого! Рост — не меньше двух с половиной метров!
Ци Су считал себя парнем не из низких — метр восемьдесят, но, стоя перед Да Баем, он чувствовал себя ребенком из детского сада, которому приходится задирать голову, чтобы посмотреть на собеседника.
Да Бай тоже весьма беспристрастно произвел замеры: от уровня головы Ци Су он провел мысленную линию горизонтально к собственной груди.
Ци Су…
Как рассказывал Го Хо, Да Бай совсем недавно достиг совершеннолетия…
Ци Су закрыл лицо руками: ладно, я понял, и молча вернулся назад, послушно оставшись на каменной площадке у входа в пещеру.
К счастью, площадка была довольно большой — несколько объединенных каменных платформ составляли в сумме около двухсот квадратных метров. Места было более чем достаточно, так что разгуляться имелось где.
http://bllate.org/book/26540/3177294
Готово:
