Линь Шэнь оторвал полосу от комплекта заданий по комплексным предметам естественно-научного профиля:
— Сыграем? Спор на отца и сына.
— И как же играть?
— Просто. Сорок минут, кто наберет меньше баллов — кричит другому: папа. И так целую неделю.
Линь Шэнь любил рисковать, хотя перед ним сидел бывший гениальный вундеркинд из первой школы, который сейчас выглядел полнейшим ничтожеством.
— Комплексные предметы? Смелости тебе не занимать, — Чу Цзин усмехнулся и не принял это всерьез.
— Струсил? — Линь Шэнь решил взять его на слабо.
Чу Цзин заинтересовался, у него даже пропало желание ковыряться в телефоне. Он взял выданный листок с заданиями и размашисто вывел на нем свое имя: приобрести задаром сынка — дело весьма приятное.
— Давай-давай, полчаса, — Чу Цзин сократил время.
Линь Шэнь бегло оценил объем вопросов: вполне стандартный вариант по естественно-научным предметам, если не считать физическую задачу в самом конце, на которую уйдет немного времени, а химию и биологию можно щелкнуть побыстрее.
— По рукам.
Это можно было считать проверкой: стоит посмотреть, соответствует ли этот гений своей репутации.
Линь Шэнь вполне естественно установил время, а Чу Цзин благородно согласился подождать.
— Три, — оба одновременно развернули бланки.
— Два, — оба одновременно схватили ручки.
— Подожди-ка, — неожиданно подал голос Чу Цзин.
— Чего? — Линь Шэнь замер.
— У нас же варианты разные. Твой за какой год? — спросил Чу Цзин.
— За шестнадцатый, пробный номер один, а твой за семнадцатый, пробный номер один. Почти одно и то же, — Линь Шэнь взглянул на оба бланка: сложность должна быть примерно равной.
— Ой, ладно, погнали.
Едва договорив, Чу Цзин уже расправился с первым вопросом.
— Тц.
Оба быстро погрузились в рабочий ритм.
Классным руководителем повторного класса для выпускников был прежний куратор Чу Цзина — молодая учительница китайского языка с десятилетним стажем, лучший классный руководитель, преподаватель высшей категории в масштабах всего города. Вот только беда — она преподавала словесность.
В этот момент она как раз обсуждала с госпожой Цю Юнь проблему повторного обучения юного Чу Цзина.
— Ой, этот Чу Цзин, и что с ним делать — ума не приложу. Просто забросил учебу, и хоть кол на голове теши, — жаловалась госпожа Цю Юнь молодой классной руководительнице.
Учительница словесности носила фамилию Юй, ученики в классе ласково звали ее Сяо Юй, и отношения между учителем и учениками всегда складывались самые теплые.
Учительница Сяо Юй аккуратно разложила бумаги:
— Давайте так: сначала зайдем в класс и посмотрим, как у него проходит вечерняя самоподготовка. Иногда то, что видят родители, не совсем соответствует действительности.
И обе дамы направились к окну в коридоре класса, чтобы понаблюдать за Чу Цзином. Госпожа Цю Юнь своим глазам не верила.
Кто бы мог подумать, что бунтующий подросток, который целое лето просидел дома за видеоиграми, попивая газировку, сейчас с черной ручкой в руке так вдохновенно строчит сочинение?
Время шло секунда за секундой. Госпожа Цю Юнь смотрела на то, как Чу Цзин склонился над заданиями, и едва верила собственному взору, но в то же время все происходящее казалось до боли знакомым. Она вспомнила, что когда-то он точно так же сидел над тестами, а черная ручка скользила по бумаге, оставляя за собой цепочку верных ответов; он запирался дома один, и мог писать так целое полугодие.
Госпожа Цю Юнь не выбросила ни единого кубка из тех, что стояли по всему дому — от мала до велика. Начиная с олимпиад по математике в начальной школе, состязаний по информатике в средних классах и заканчивая международными олимпиадами по программированию для старшеклассников — похвальные грамоты, сертификаты, все, что могло олицетворять его былую славу, госпожа Цю Юнь сохранила до единого, хотя сегодня все это уже обратилось в прах.
— У них сейчас вечерняя самоподготовка, за ними присматривают преподаватели. Я веду Чу Цзина с первого класса старшей школы: хотя во втором классе он брал академический отпуск, а к выпускным экзаменам готовился в особом режиме, я наблюдала за ним на каждом шагу. Честно говоря, как учитель я считаю, что Чу Цзин в первом и в выпускном классе — это два совершенно разных человека, — сурово произнесла учительница Сяо Юй, глядя на госпожу Цю Юнь.
— Я тоже так думаю... — госпожа Цю Юнь исподтишка прикусила нижнюю губу и еще раз бросила взгляд на Чу Цзина в классе.
— Может, вернемся в кабинет и обсудим, через что Чу Цзин прошел во втором классе? — предложила учительница Сяо Юй.
Госпожа Цю Юнь кивнула и молча последовала за учительницей Сяо Юй.
А Чу Цзин в классе не имел ни малейшего понятия о том, что происходило снаружи.
Сюй Цюбай сидел перед ними и только что закончил решать математический блок, на который у него ушло больше часа. Он обернулся, чтобы оценить успехи двух сидевших позади него тяжеловесов, и у него глаза на лоб полезли.
Два человека, два стола, у каждого по бланку и ручке, причем черновиками они даже не пользовались — скорость решения просто зашкаливала.
Сюй Цюбай присмотрелся к выражению лица Чу Цзина и впервые видел его таким сосредоточенным. Тому достаточно было лишь делать пометки на полях, бросить беглый взгляд на каждый вопрос — и ответ тут же выплывал наружу. Казалось, он не контрольную решает, а балуется с раскраской.
— Ну вы даете, — Сюй Цюбай придвинулся ближе, желая вблизи рассмотреть, как гении щелкают задачки.
Чу Цзин почувствовал, как свет перед глазами померк, приподнял веки, уперся взглядом в огромную физиономию Сюй Цюбая и безжалостно выругался:
— Вали отсюда.
— Дай хоть глянуть, как решаешь, — Сюй Цюбай только зря потратил время, а потом перевел взгляд на сидевшего рядом с Чу Цзином Линь Шэня. Тот выглядел куда солиднее: Линь Шэнь заполнял варианты гораздо аккуратнее Чу Цзина, и формулы выписывал красиво. Не то что Чу Цзин, у которого всё шло вперемешку, словно у какого-то художника-абстракциониста: черновики и сами ответы лепились в одну кучу.
Линь Шэнь тоже начал злиться, но у него не было времени любезничать с Сюй Цюбаем. Быстро взглянув на бланки Чу Цзина, он понял, что тот явно обгоняет его по скорости.
Линь Шэнь почувствовал сильную духоту: лениво крутившийся вентилятор в классе не приносил никакого толка. Покончив с последним вопросом на заполнение пропусков, он отложил ручку и снял черную кутку, причем его резкое движение побеспокоило Чу Цзина.
Чу Цзин тоже оторвался от письма и какое-то время молча разглядывал его. Линь Шэнь выглял сумасшедшим: запихнув куртку в углубление парты, он не отрывал глаз от экзаменационного бланка. Скинув верхнюю одежду, он принялся лихорадочно отмечать варианты ответов — химия была его сильной стороной.
У Сюй Цюбая отвисла челюсть: и вы хотите сказать, что эти двое не поступят в университет? Ха, да в это черт не поверит!
Лоб Линь Шэня покрылся испариной, пряди волос слиплись от потливости, обнажилась изящная мальчишеская шея, а кадык судорожно ходил вверх-вниз. Его снедала жажда успеть закончить этот вариант ровно за полчаса.
Чу Цзин отложил ручку за минуту до истечения срока.
Время вышло.
Слышно было, как Линь Шэнь тихо выругался сквозь зубы.
— Я не дописал, — первым произнес Чу Цзин и протянул бланк Линь Шэню.
Линь Шэнь тяжело дышал, глядя на протянутую бумагу: хоть тот и утверждал, что не успел, на деле оставались сущие пустяки.
http://bllate.org/book/26533/3176376
Готово:
