С съемочной группой ничего не случится.
Конечно, если они не станут уходить и все до единого явятся в этот особняк, тогда уже ничего гарантировать нельзя.
Хотя Цзин Цэнь немного недоумевал, с какой стати сельчане вдруг вздумали их разыскивать, вслух он спрашивать не стал.
Смутное предчувствие подсказывало ему, что это как-то связано с благовониями, которые он чувствовал совсем недавно.
Сейчас они с Запороговым духом были в одной лодке, так что оставалось лишь следовать его указаниям.
— Хорошо.
Едва он отпер дверь, как внезапно почувствовал, что в плечо повеяло холодом — будто нечто преградило ему путь.
Ощущение пронизывающего холода в районе плеча заставило Цзин Цэня вздрогнуть и оглянуться.
Неужели это… Запороговый дух?
Он испытывал некоторую растерянность, а сознание того, что за его спиной притаилось какое-то злое создание с неведомыми целями, заставило тело мгновенно напрячься.
Цзи Хуэй лишь приподнял бровь:
— Возьми зонт.
Сейчас им некуда было спешить. На улице лил такой сильный дождь, что если выскочить наружу без всякой защиты, то можно было не опасаться встречи с деревенскими жителями — они и сами бы рухнули без чувств, насквозь промокнув под ливнем.
Он прислонился плечом к косяку двери.
Цзин Цэнь слегка опешил, не ожидая услышать от него подобное.
На мгновение на душе у него стало смутно и тревожно, зато страх, вызванный историей с благовониями, странным образом немного отступил.
Тут же в голову пришла мысль, что этот Запороговый дух держится слишком уверенно и словно насквозь видит человеческие сердца — возможно, он делает это нарочно, чтобы усыпить его бдительность.
Настроение Цзин Цэня снова испортилось.
Цзи Хуэй ждал снаружи.
Видя, как главный герой-небожитель зашел в комнату и взял черный зонт, он наконец выпрямился и огляделся.
У него было предчувствие: возможно, весь этот посёлок приготовил для них огромный сюрприз.
— Идем на восток.
После того как Цзин Цэнь осторожно прикрыл за ними дверь, экран телефона вспыхнул.
Цзи Хуэй бросил взгляд на дорогу. Еще когда он только направлялся сюда и осматривал деревню со стороны, то успел сориентироваться на местности. Если память ему не изменяла, за исключением гостевых домов для приезжих путешественников, жилища в восточной части селения были в целом куда крепче и добротнее.
Он стоял под дождем, но потоки воды, стекавшие с небес, не капли не задерживались на его теле.
В этом и заключалась разница между призраком и смертным человеком.
Цзин Цэнь не видел ничего вокруг, раскрыл зонт, слегка замялся и неловко произнес:
— Тебе… не нужен зонт?
Дождь припускал все сильнее, и лужи на земле казались уже настоящими ручьями.
Сказав это, он тут же подумал, что сморозил глупость: зачем призраку зонт?
Мало того что нечисть не пожирает людей, так она еще и зонтиком укрываться будет, совсем как живой человек?
И правда, экран телефона снова загорелся, явив короткую фразу:
— Не нужно.
Миновав темный и тесный переулок, они как раз разминулись с деревенскими жителями, уходившими со двора.
Проводив взглядом удаляющихся сельчан, Цзин Цэнь перевел дыхание и спросил:
— Куда мы направляемся?
Цзи Хуэй обернулся и отвел взгляд от направлявшихся на их поиски крестьян.
— К старосте.
Чтобы усмирить разбойников, сначала надо поймать их главаря — во всех смыслах им следовало в первую очередь навестить деревенского старосту. Даже если тот не властен отдавать приказы остальным жителям, он по крайней мере должен знать, что здесь происходит.
Цель Цзи Хуэя с самого начала была предельно ясна, и сейчас у него даже нашлось настроение утешить главного героя:
— Не бойся, я за твоей спиной.
Цзин Цэнь, которого ничуть не утешили эти слова, а лишь довели до нервной дрожи и глухого раздражения:…
Стало еще черт знает как страшнее!
Однако размышлять дальше ему не дали: оба уже добрались до нужного места.
Среди лучших домов в восточной части деревни на двери одной из построек висела табличка с надписью «Староста», очевидно, для удобства односельчан, если у тех возникали какие-то дела.
Цзи Хуэй окинул взглядом темные окна и приподнял бровь.
Состояние жителей этой деревни было до того странным, что даже он не мог с уверенностью сказать, есть ли кто-нибудь внутри.
Впрочем… зайдем внутрь, и всё станет ясно.
Заметив, что никто больше ничего не говорит, Цзин Цэнь сжал зубы, смирившись с неизбежным, глубоко вздохнул и толкнул дверь.
В тот самый момент, когда створка подалась назад, раздался пронзительный дикий вопль. Побледневший Цзин Цэнь вскинул голову и увидел, как ночной кот с мяуканьем выскочил из темного дома и юркнул в щель между дверями.
От испуга у Цзин Цэня лицо побелело, а Цзи Хуэй лишь тихонько усмехнулся:
— Всего лишь кот.
Батарея телефона и так почти села, а от непрерывного мигания экран стал совсем тусклым.
Больше не глядя на Цзин Цэня, Цзи Хуэй вошел в дом первым.
В комнатах царила полная тишина, за исключением неожиданно выскочившего дикого кота, не раздавалось ни звука. Если бы здесь и впрямь кто-то жил, это выглядело бы слишком жутко.
Бросив косой взгляд на стол, он набрал текст, призывая Цзин Цэня зажечь подсвечник.
Цзин Цэнь слегка перевел дух: он-то думал, что придется действовать в кромешной тьме, а в неверном окружении страх в человеческом сердце разрастается сильнее, но теперь, когда появится свет, станет легче.
Поджав губы, он достал спички и при свете телефона зажег свечу, а затем, подняв ее высоко над головой, огляделся.
Дом оказался небольшим, с привычной планировкой из трех комнат и гостиной. Несмотря на следы ремонта, общая структура всё равно напоминала старые постройки многолетней давности.
Цзи Хуэй подошел к центральному залу и остановился.
Странно, но в главной комнате дома старосты почему-то не было алтаря с изваянием божества, укрытым красной тканью.
В стоявшей на столе чайной чашке плескалась половина чашки воды — неизвестно, когда ее налили. Осмотрев парадную залу, Цзи Хуэй прошел в спальню.
В этот момент двери и окна вдруг издали скрип, снаружи послышались негромкие шаги — кто-то возвращался.
Сердце Цзин Цэня сжалось от испуга, и он торопливо задул пламя.
Однако в ту же секунду легкий холод коснулся его плеча, увлекая за собой внутрь спальни.
Телефон окончательно разрядился, а подсвечник потух.
Шаги снаружи приближались. Его ухо щекотнуло странное ощущение, и ему показалось, будто в самом сердце зазвучал едва уловимый, призрачный голос:
— Не двигайся.
— Кто-то идет.
Увидев, что телефон сел, Цзи Хуэй поленился тратить силы на поддержание свечения ци инь. К тому же в подобной обстановке светящийся экран слишком сильно бросался бы в глаза, поэтому он просто решил использовать ци призрака, чтобы заговорить прямо на ухо Цзин Цэню.
Цзин Цэнь впервые слышал голос Запорогового духа: тот звучал чуть глуховато и вовсе не казался пугающим. Напротив, в этой наводящей ужас и напряжение обстановке он прозвучал даже как-то приятно?
http://bllate.org/book/26529/3175811
Готово:
