И даже сейчас это не изменить.
Ли Хань стоял у него за спиной и придерживал качели, плавно и медленно их раскачивая.
— Хорошо.
Услышав это «хорошо», Ся Фу почувствовал, как в груди что-то затрепетало. Он мог сколько угодно сознательно сдерживаться и держать этого человека на расстоянии, но в глубине души совсем не хотел от него уходить.
Впрочем, всё это казалось бессмысленным: раз тот не любит его, он же не станет приставлять нож к чужому горлу!
Судя по их телосложению, единственным, кому угрожает опасность, похоже, был он сам.
Ранним утром следующего дня они собрались и поехали в больницу на обследование. Ли Хань изначально не хотел туда идти, считая, что беременность мужчины — слишком щекотливое дело и привлечет лишнее внимание, но некоторые анализы лучше сдавать именно в клинических условиях.
Машину припарковали на подземной парковке, и они поднялись по служебному входу для персонала. В кабинете Хань Цзян уже давно ждал их.
Стоило им переступить порог, как раздался голос Хань Цзян:
— Пришли? Быстрее, ложитесь на кушетку, я посмотрю.
Услышав это, Ся Фу поморщился, а стоявший за его спиной Ли Хань помрачнел, слегка нервничая.
Ся Фу задрал рубашку, обнажая живот. Хань Цзян намазал его медицинским гелем для ультразвуковых исследований, и тот оказался довольно холодным.
Ся Фу судорожно втянул воздух от неожиданности.
Ли Хань нахмурился, в его взгляде промелькнуло беспокойство:
— Что такое?
— Э-э… Ничего, просто… немного холодно.
Заметив взгляд Ли Ханя, Ся Фу смутился: взрослый мужчина, а жалуется на холод.
— Ничего страшного, потерпи немного, это быстро пройдет, долго холодить не будет.
Хань Цзян улыбнулся ему, призывая расслабиться.
Изначально это были утешительные слова, но, столкнувшись с убийственным взглядом Ли Ханя, он благоразумно закрыл рот, изобразив профессиональную и дружелюбную улыбку.
Ся Фу чувствовал себя неловко: взрослый мужик, а боится холода.
Ли Хань, стоявший у больничной койки, не стал ничего говорить, но, заметив выражение лица Ся Фу, слегка помрачнел и перевел взгляд на экран проектора.
Крошечный эмбрион тихонько покоился у него в животе — черты лица еще неразличимы, виден лишь примерный силуэт.
На лице Ся Фу промелькнула слабая улыбка. Трудно описать это чувство: осознавать, что внутри тебя живет маленький человечек, было одновременно и удивительно, и немного пугающе.
Этот малыш все еще здесь, но теперь его собственные чувства изменились.
При этой мыслях он поднял глаза на стоявшего рядом мужчину и неожиданно встретился с ним взглядом.
Какое-то неопределенное чувство зародилось между ними.
— С ребенком всё в порядке. Я выпишу тебе фолиевую кислоту и кальций, не забывай принимать, нужно восполнять дефициты. Никаких серьезных проблем нет, разве что у беременных могут сильнее колебаться эмоции, а вслед за этим придут сонливость и тошнота. Впрочем, бывают и исключения, в конце концов, Ся Фу — мужчина, так что, возможно, ничего из этого и не проявится.
После этого они прошли еще несколько стандартных обследований, и когда оба вышли из больницы, уже наступил полдень.
Стоял зной, солнце жгло кожу. Ся Фу поднял руку, прикрываясь от лучей, как вдруг над его головой возникла тень.
Он обернулся: это Ли Хань, неизвестно откуда доставший зонт, держал его так, чтобы большая часть защищала Ся Фу.
— Поедем обедать, чего тебе хочется?
Ся Фу задумчиво склонил голову набок:
— Я хочу утиные шейки… остренькие.
Взгляд мужчины был пронзительным, и от смущения голос Ся Фу становился все тише и тише. Под конец, если не прислушиваться, могло показаться, что он разговаривает сам с собой.
— Я спросил про нормальную еду, а не про снеки.
Очевидно, такой ответ Ли Ханя не слишком удовлетворил. Столкнувшись с отказом, Ся Фу поджал губы и глубоко вздохнул.
На сердце внезапно стало тяжело: он просто так давно их не ел, захотелось вкусненького. Раньше, получая зарплату, он никогда не смел покупать лишнего — стоило хоть немного перетратить бюджет, и в следующем месяце пришлось бы сидеть на мели.
К тому же много он съесть не собирался, просто сейчас аппетита не было.
Неужели по возвращении домой его снова ждет диетическая еда? Он терпеть ее не мог, она была совершенно безвкусной.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее чувствовал себя обиженным. С несчастным видом опустив голову и покусывая губы, Ся Фу пробормотал:
— Забудь… Я… я не хочу есть.
Сказав это, он тут же подумал, что ведет себя как капризный ребенок. Мужчина смотрел на него в упор, и Ся Фу чувствовал, что сгорает от стыда, находиться здесь больше не было сил.
Он резко развернулся, собираясь уйти, но не заметил ступеньку перед собой. Нога соскользнула, и он едва не рухнул на землю.
В самый критический момент Ли Хань схватил его за запястье и, притянув за талию, помог удержать равновесие.
Оба вспотели от испуга, а Ся Фу и вовсе остолбенел. Придя в себя, он наткнулся на острый взгляд Ли Ханя.
Испуганный, словно перепеленок, он замер в ожидании нагоняя.
Но, к его удивлению, Ли Хань не произнес ни слова. Вместо этого он взял его за запястье, внимательно осмотрел, убедился, что тот не пострадал, и только тогда облегченно выдохнул.
— Ся Фу…
Он собирался сделать ему замечание, но вовремя вспомнил, что тот раскапризничался лишь потому, что он сам сперва отверг его пожелания.
В конце концов, виноват был он сам. Ся Фу еще не знал, что этот мужчина молча взял всю вину на себя.
— Ты меня напугал. Пошли домой.
Ся Фу послушно позволил усадить себя в машину, впервые в жизни совершив ошибку и не услышав в ответ ни единого упрека.
На сердце было странно: оно словно чем-то заполнилось — одновременно кисловато и тепло.
Он сидел на пассажирском сиденье, пока Ли Хань вел машину. С серьезным выражением лица, с закатанными рукавами рубашки, его крепкие руки излучали абсолютную надежность.
— Что хочешь поесть? Кроме утиных шеек, что еще?
— Давай рис!
Ся Фу долго ломал голову — ему действительно не лезло в ум никакое другое главное блюдо.
Ли Хань, бросив взгляд через зеркало заднего вида на погрустневшее личико Ся Фу, невольно усмехнулся от злости:
— Я не про основные блюда спрашиваю. Ешь все, что захочешь, хоть уличную еду.
Услышав это, Ся Фу удивленно посмотрел на мужчину, в его глазах мелькнула растерянность.
Поразмыслив немного, он назвал еще пару названий местных закусок.
Ли Хань слегка кивнул:
— Ладно, но можно выбрать только три вида, а место для нормальной еды все равно оставь. То, что ты назвал, пойдет на закуску.
— М-м… Ладно! Тогда утиные шейки, вонючий тофу и жареная рыба.
http://bllate.org/book/26514/3173429
Готово:
