Этот человек на самом деле вовсе не любит Ши Ланя. У Ши Ланя есть парень — кажется, из семьи Вэй, тот самый, который занимается разработкой софта. Как его зовут, я забыл.
Семья Вэй не слишком тесно общается с его собственной семьей, а второй молодой господин Вэй последние два года даже не был в стране, поэтому Лу Хэн не сразу вспомнил его имя.
Пэй Му издал неопределенный звук, задумался и неуверенно произнес:
— Вэй Цэнь?
Лу Хэн просиял:
— Верно, именно он.
Пэй Му хмыкнул:
— Ого, и нашим и вашим, сразу и не скажешь.
В глазах Лу Хэна промелькнула тень презрения:
— И после этого кто-то удивляется, почему Ци Вэньшу ведет такой разгульный образ жизни.
Пэй Му покачал головой:
— Вкуса никакого. У него под боком мой братец Ши — всеобщий любимец геев, а он выбрал вот это недоразумение?
Лу Хэн тут же пресек его:
— Прекрати. Не выбрал — и слава богу, такой мерзавец только осквернит моего чистого и непорочного Сяо Ланя. Кстати, откуда ты знаешь Вэй Цэня?
Пэй Му мгновенно округлил глаза от ужаса:
— Ты что сказал? Чистого и непорочного? Ши Ланя? Лу Хэн, ты какими эпитетами думаешь? Тебя в школе из курса родной литературы выгнали за тупость?
Чей желудок может быть полон такой же грязи, как у Ши Ланя?
Лу Хэн сжал зубы, явно желая врезать Пэй Му:
— ...Блин, по сравнению с Ци Вэньшу он же просто...
Пэй Му возразил:
— Не перегибай. Если он чист и непорочен, то я тогда...
Ши Лань стоял посредине и молча возил пальцем по экрану телефона, наконец-то соизволив поднять глаза:
— Обсуждаете меня прямо мне в лицо? Считаете, что я уже труп?
Лу Хэн легко кашлянул:
— Это все Пэй Му, у него вечно язык без костей.
Пэй Му возмутился:
— Пф-ф, сколько лет прошло, а ты так ничему и не научился, мастер перекладывать вину по-прежнему первоклассный.
— Ладно, хорош болтать языками. Хотя в одном он прав: вкус у тебя действительно так себе, — Ши Лань равнодушно бросил взгляд на выделяющуюся издалека ярко-фиолетовую шевелюру, в его глазах мелькнуло подобие жалости.
Лу Хэн перевел взгляд туда же:
— С чего это вы все знаете Вэй Цэня? Только не говорите, что он ваш сокурсник. Быть того не может, неужели семья Вэй не пожалела денег на этого сынка? До такой степени сорят деньгами?
Пэй Му покачал головой:
— Да нет, дело не в этом. Просто мы жили в одной стране, а родом и вовсе из одних мест, так что так или иначе были знакомы.
Лу Хэн поторопил его:
— Хватит говорить загадками, выкладывай давай, какую он пакость сотворил, что народ взбунтовался?
— Да что с него взять, обычное дело: еда, выпивка, бабы да карты, на серьезные преступления у него кишка тонка.
Пэй Му немного подумал, подбирая слова:
— Но этот подонок... хм, скажем так: я признаю, что по сравнению с ним Ши Лань невероятно чист и непорочен.
Лу Хэн нахмурился:
— ...Говори нормально.
Пэй Му вздохнул, слегка растеряв шутливый тон:
— Вэй Цэнь любит мальчиков помладше.
Ши Лань посмотрел на Лу Хэна, который хмурился, словно глубоко задумавшись, и его голос тоже прозвучал холодно:
— Именно то, о чем ты подумал.
Лу Хэн издал хриплый звук, опустил брови, и его презрение к тому, кто стоял у главных ворот, лишь усилилось:
— Тьфу, тогда неудивительно, что они с Ци Вэньшу пара. Два сапога пара.
Пэй Му добавил:
— Мы тоже впервые услышали, что у него в стране есть парень. Впрочем, хватит об этой дряни, пошли, пошли. Воспользуемся тем, что остальные еще не привыкли к лицам и не узнали нашего молодого господина Ши, и быстро пройдем внутрь.
Ци Вэньшу сжал изящные брови, на его лице читалось крайнее раздражение. Мало того что эту паршивую вечеринку мусолили уже полдня и не пускали гостей внутрь, так теперь ему еще и уйти не разрешали. Толпа окружила его, почтительно прося задержаться ненадолго — мол, нужно подтвердить происхождение пригласительного в его руках. Поскольку он сам чувствовал за собой вину, у него не хватило наглости накалять обстановку еще сильнее, поэтому он просто подчинился.
На самом деле цель у него была только одна: проверить, действительно ли с его нынешним парнем что-то не так.
Если бы Сяо Жань не говорил ему несколько раз, что Вэй Цэнь в последнее время ведет себя странно, а сам Вэй Цэнь не отмахивался отговорками, он бы ни за что не стал сюда тащиться.
Встречаясь с Вэй Цэнем три года, он никогда ни в чем не сомневался. Даже несмотря на то, что Вэй Цэнь почти постоянно пропадал за границей, и даже несмотря на то, что после подтверждения их отношений тот временами отвечал ему довольно прохладно.
Сам он был геем от рождения. Что же до Вэй Цэня — по крайней мере, когда они только познакомились, тот вроде бы был натуралом. Возможно, он сошелся с ним чисто из любопытства, а может, просто поддался дурному влиянию и незаметно свернул с пути. В любом случае, Ци Вэньшу было всё равно: захотел Вэй Цэнь с ним встречаться — он согласился, захочет расстаться — удерживать он его не станет.
Было лишь одно условие: во время их отношений никаких измен. Об этом он заявил предельно ясно в день, когда Вэй Цэнь признался ему в любви.
Но всего пару дней назад он случайно узнал, что Вэй Цэня пригласили на этот дурацкий день рождения, хотя самому Ци Вэньшу тот сказал, что сегодня останется в офисе разбираться с делами. Сопоставив эти факты, он просто не смог подавить в себе проснувшееся любопытство и ценой немалых усилий раздобыл пригласительный.
Обычно он терпеть не мог подобные светские рауты, да и Вэй Цэнь никогда бы не позвал его добровольно; однако, будь Ци Вэньшу всего лишь обычным кавалером, Вэй Цэнь ни за что не стал бы так избегать его встреч.
К тому же он сам уже порядком устал от этих странных отношений, которые начались непонятно как, а теперь постепенно заходили в тупик. Раз Вэй Цэнь не хочет заводить разговор первым, он сам пришел сюда за ответом.
При этой мысли Ци Вэньшу с отвращением бросил взгляд на изысканное приглашение, которое он швырнул на стойку.
Сто тысяч за штуку — грабеж среди бела дня, да еще и без имени в списке не пускают, заставили его мерзнуть на ветру.
Даже при том, что ему было не жалко этих денег, выбрасывать их на ветер все равно неприятно.
Подняв глаза, он тут же встретился взглядом с парой исключительно красивых, глубоких черных глаз.
Незнакомец был одет в тонкий облегающий черный плащ самого простого кроя, резко выделяясь на фоне остальных и снова казаясь здесь чужаком. Ци Вэньшу узнал бренд: стоимость одной такой вещицы превышала цену всей той горы вечерних платьев у входа. Впрочем, привлекала внимание не столько подчеркнуто небрежная одежда, сколько его выдающееся лицо.
Красивые люди всегда притягивают взгляды, и Ци Вэньшу совершенно открыто выдержал этот взгляд.
Ши Лань, разумеется, тоже разглядывал Ци Вэньшу — того самого мажора, который приобрел в городе дурную славу и балансировал одной ногой на грани уголовного кодекса.
Стоял конец лета — начало осени, вечерний ветер приносил с собой прохладу. Юноша был в свободной футболке, бесцеремонно обнажающей белые и крепкие руки. Если не считать этой легкомысленной фиолетовой шевелюры, во всем его облике неожиданно сквозила свежесть, на нем не было даже простейших украшений, из-за чего его наряд можно было смело назвать простым.
Когда он смотрел на окружающих с бесстрастным выражением лица, его холодный взгляд приобретал неожиданно чистый и резкий оттенок.
http://bllate.org/book/26512/3173268
Готово:
