Он отступил на два шага, и колокольчик на его ноге тихо звякнул. Звук был едва различим, но Освиет всё же уловил его — слух у зверей развит намного сильнее, чем у людей, и он невольно перевёл взгляд.
Изящная щиколотка, изысканный золотой бубенчик… В его глазах мелькнуло презрение: подобные бесполезные безделушки носили только омеги, а если такое нацепит альфа, это вызовет лишь насмешки.
Чу Юй заметил его взгляд, хитро блеснул глазами и придумал новую забаву. Порывшись в Пространственной капсуле, он быстро отыскал черный ошейник с подвешенным к нему колокольчиком.
Этот бубенчик отличался от того, что звенел у него на ноге: стоило лишь чуть качнуть его, как раздавался чистый, звонкий звук. Внимание Освиета тут же переключилось.
А затем он увидел, как юрист загадочно улыбнулся и с доброжелательным выражением лица произвел:
— Маленькая собачка тоже хочет бубенчик? Не переживай, я сейчас же сделаю тебе уникальный.
Достав кинжал, он в пару мгновений вырезал на ошейнике несколько крупных букв: «Собака Чу Юя».
Этот ошейник омеги использовали для защиты желез, и злодей, судя по всему, приготовил его для своего жениха. В Пространственной капсуле их валялось целых несколько штук. Чу Юй приметил их еще раньше, а раз места в капсуле было предостаточно, выбрасывать не стал — и надо же, они пригодились.
С улыбкой нажав на кнопку, он расстегнул ошейник и надел его на шею Освиету. Ошейник почувствовал толщину волчьей шеи и мгновенно подогнался по размеру, плотно зафиксировавшись на горле зверя.
Стоило белкому волку шевельнуться, как раздавался звонкий перелив колокольчика.
Тело Освиета оцепенело. В мыслях он уже тысячу раз предал Чу Юя мучительной казни и поклялся, что стоит ему только выбраться на свободу, как он затянет этого злобного герцога в собачьи цепи с ног до головы.
Чу Юй прислонился к стене, с довольным видом любуясь плодами своего труда.
Система в его голове вовсю хлопала в ладоши, гордясь гениальной задумкой своего подопечного:
— Гениально! Этот удар нанесен и по телу, и по психике! Главный герой сейчас наверняка полон боевого духа!
Чу Юй бесстыдно принял похвалу и мысленно ответил:
— Скромнее, скромнее.
Повернувшись, чтобы уйти, Система бросила взгляд на угасающего белого волка и нерешительно произвела:
— Вот так просто уйдем? Он ведь так тяжело ранен, без еды и воды — неужели подохнет?
Чу Юй остановился и с видом полного великодушия произнес:
— Ладно, ради тебя я подкину ему немного еды, а вот раны пока лечить не будем. В следующий раз куплю ему намордник, надену, а уже потом подойду ближе.
Система не уловила подвоха и даже испытала легкую гордость от того, что Чу Юй прислушался к ее совету, а затем робко хихикнула:
— Ой, да не нужно с ним сюсюкаться, главное — чтобы не сдох.
Освиет лежал на дне клетки, пронизываемый дикой болью во всем теле, и старался не двигаться, чтобы сберечь силы. Он никак не ожидал, что шаги раздадутся вновь. Тихий звон колокольчика напомнил ему о том, что висит у него на шее; волк дернул ухом, но тут же безвольно опустил его обратно.
Он поднял взгляд на юношу, копошившегося в углу, гадая, какими еще способами тот решит поиздеваться над ним в этот раз.
Однако его настороженный взгляд замер, когда прямо перед ним упал кусок мяса. Замороженная оленина была ярко-красной и плотной, а для голодавшего уже несколько дней гигантского волка от нее исходил поистине восхитительный аромат.
— Цып-цып-цып, — юноша улыбался глазами, а выражение его лица было невыносимо мерзким. — Маленькая собачка, иди кушать.
Шерсть на теле гигантского волка мгновенно встала дыбом, а внутри взметнулась буря ярости. Это… это он воспринимает его как настоящую собаку?! Бросил какую-то еду на пол, надеясь, что тот приползет и будет вылизывать ее?!
Он, Освиет, даже если сдохнет с голоду в этой жизни, никогда не притронется к еде этого человека!
*Ур-р-р…* — раздался громкий звук из желудка, и у волка оцепенела шерсть даже на кончике хвоста.
Заметив это, Чу Юй прикрыл ладонью губы, но веселье все равно пробивалось в уголках его глаз и бровей. Он насмешливо протянул:
— Похоже, собачий корм я приготовил отменный.
Освиет опустился на передние лапы, зарывшись в них мордой, и всем своим видом продемонстрировал железную гордость: он не станет есть подачки с чуского барского плеча.
Внезапно он почувствовал резкую боль в ухе и потрясенно вскинул голову: мучитель ухватил его за внушительный пучок волчьей шерсти и демонстративно поболтал им перед носом:
— Собачка не ест — хозяин сердится. Вот думаю, не сбрить ли собачке всю шерсть до единой волосинки?
В отсветах лампы сверкнули белые зубы юноши, показавшись жутко холодными и хищными.
Освиет чувствовал: с характером этого непредсказуемого человека шутки плохи, он вполне способен выполнить угрозу. Если он хоть немного не поступится гордостью, то уже в следующую секунду превратится в лысого волка.
Освиет вырос в трущобах и никогда не отличался непреклонной гордостью. Когда он был слабым, ему не раз приходилось ломать себя перед многими людьми. Просто волки — создания злопамятные, и те обидчики давно уже сгнили в могиле. А этот злобный маленький герцог станет следующим.
Гигантский волк медленно поднял голову и жадно накинулся на еду. Острые зубы и чудовищная сила сжатия челюстей мгновенно превратили мясо в фарш. Трапеза дикого зверя вряд ли могла называться красивым зрелищем, особенно когда зверь представлял на месте куска мяса своего кровного врага — это выглядело еще более жутко. Тем не менее, Чу Юй от начала и до конца не отрываясь наблюдал за тем, как тот ест.
А затем невозмутимо изрек:
— Колокольчик звонит очень приятно.
Свирепый боевой настрой гигантского волка испарился от этой фразы в одно мгновение.
Будь проклят этот герцог! Будь проклят этот чертов колокольчик!
Поиздевавшись над главным героем, Чу Юй удалился. Погасив весь свет и тщательно проверив герметично закрытую дверь подвала, он под нос себе напевал песенку и спросил Систему:
— Помню, главный герой вроде бы может превращаться в форму детеныша волка?
Клетка предназначалась для взрослого гигантского волка, и прутья там шли довольно широко — если бы главный герой уменьшился, он запросто смог бы сбежать.
Система ответила:
— В теории может, но в детстве ему пришлось очень тяжело, и эта форма вызывает у него слишком много воспоминаний о собственной слабости и беспомощности, поэтому он никогда по собственной воле не обращался.
В глазах Чу Юя вспыхнул огонек предвкушения, а уголки губ изогнулись в улыбке:
— Ого, значит, способов унизить главного героя стало еще больше.
Глава 4. Главный младший братушка главного героя
Будучи герцогом, Чу Юй вовсе не собирался целыми днями бить баклуши. Хотя Система и утверждала, будто его задача — лишь есть, спать и лупить главного героя, он решил взять на себя ответственность герцога.
Например, навестить семейный бизнес и проинспектировать рабочие дела.
http://bllate.org/book/26501/3171587
Готово:
