�
— Хе-хе-хе! Всем привет!
Цзян Лин с улыбкой помахал собравшимся. Его лицо сияло радостью и воодушевлением.
Все переглянулись. Никогда ещё им не доводилось видеть человека, который держался бы столь невозмутимо и совершенно ничего не боялся. Никто даже не знал, что ответить.
Цзян Лин перевёл взгляд на Юэ Цяньли, приподнял уголки губ и озорно улыбнулся:
— Ваше Высочество, нам ведь пора в брачные покои, правда? Где наша спальня?
После этих слов воцарилась мёртвая тишина.
Все широко раскрыли глаза и недоверчиво уставились на Цзян Лина. Как мужчина вообще мог произнести подобное без малейшего стыда?
Бедный князь! Кажется, теперь его станут принуждать к супружескому долгу!
Управляющий и тайные стражи, услышав столь поразительное заявление новой княжеской супруги, невольно забеспокоились за своего господина.
Они прекрасно знали, как силён был князь прежде: ему почти не существовало равных. Но теперь, отравленный, он ослабел настолько, что казался беззащитным перед малейшим ветерком.
Они всерьёз опасались, что новая супруга замучает князя до полусмерти.
В воображении управляющего и стражей уже возникали всевозможные картины. Чем дольше они об этом думали, тем опаснее представлялось положение господина.
Все неотрывно смотрели на князя в надежде, что он найдёт способ выпутаться.
Однако тот молчал, спокойно глядя на Цзян Лина, словно что-то обдумывал.
Услышав вопрос Цзян Лина, Юэ Цяньли на мгновение растерялся.
Но быстро пришёл в себя. Ему захотелось посмотреть, какую игру затеял этот человек.
Любопытно!
— Хорошо. Ань Сань, проводи княжескую супругу.
— Слушаюсь, господин, — немедленно отозвался Ань Сань.
— Прошу за мной, — почтительно обратился он к Цзян Лину.
Тот довольно кивнул, взялся за ручки кресла Юэ Цяньли и последовал за Ань Санем.
На душе у него было весело.
— Идём, идём в брачные покои! Я ведь впервые женюсь. Даже любопытно, что там будет. И немного волнуюсь.
— А вы, Ваше Высочество?
Вопрос Цзян Лина прозвучал с детской непосредственностью.
— Хм. Я тоже.
— Хе-хе, отлично! Первый раз — это хорошо.
Пусть брак и был ненастоящим, в будущем им предстояло некоторое время прожить вместе. Цзян Лин надеялся наладить с этим человеком хорошие отношения, чтобы им обоим было приятно и спокойно.
Ему совсем не хотелось, чтобы у Юэ Цяньли было множество жён и наложниц: от большого количества женщин и проблем немало.
А неприятности он не любил.
Юэ Цяньли он ещё мог защитить, но вот всех остальных — далеко не факт.
Подумав об этом, Цзян Лин решил спросить прямо:
— Кстати, Ваше Высочество, раз мы сегодня поженились, когда ваши остальные жёны и наложницы придут ко мне с приветственным поклоном и чаем — сегодня или завтра? Что мне приготовить?
Задав вопрос, Цзян Лин пристально посмотрел на Юэ Цяньли, желая увидеть его реакцию.
Услышав столь прямолинейные слова, Юэ Цяньли невольно рассмеялся. До чего же откровенный человек!
Вряд ли такого нарочно подослали к нему, верно?
Впрочем, учитывая нынешнее положение князя, никто из сановников не осмелился бы выдать за него свою дочь. Такой брак был равносилен вдовству ещё при живом муже. Об этом знала вся столица.
Юэ Цяньли никак не мог понять, глуп Цзян Цзинхуэй или просто безумно дерзок.
Сам выпросил у императора указ о браке, а затем осмелился выдать вместо законнорождённой дочери побочного сына!
Это ведь обман государя!
Пусть император в глубине души и желал скорейшей смерти князя, да ещё и того, чтобы тот не оставил потомков, но разве можно так попирать лицо государя и достоинство императорской семьи?
Вероятно, порыв ветра, сорвавший с невесты свадебное покрывало, был делом самого Цзян Лина. Он намеренно хотел, чтобы придворный евнух всё увидел.
Раз так, Юэ Цяньли был не против ему подыграть и помочь раздуть этот ветер посильнее.
— Хм. Никто не придёт с приветственным чаем.
— О? Ваше Высочество, так вы ещё девственник? — Цзян Лин внезапно наклонился к самому его уху и прошептал вопрос.
Услышав, что никаких других женщин нет, Цзян Лин вздохнул с облегчением: не придётся разбираться с целой толпой.
Настроение тут же поднялось, и ему захотелось немножко подразнить князя.
После этого вопроса Юэ Цяньли совершенно расхотелось отвечать. Уши его слегка разгорелись. Этот человек определённо переходил все границы!
До чего смелый и бесстыдный!
Увидев, что Юэ Цяньли замолчал, Цзян Лин решил больше не перегибать палку.
И правда, древние люди были довольно консервативными. Ну сказал он одну фразу — и что с того?
От слов ведь кусок мяса не отвалится!
Человек из современного мира не понимал, но уважал чужие взгляды.
Остаток пути они проделали молча и добрались до главного двора — Цанъу.
Цзян Лин уже приходил сюда пару дней назад.
Двор был оформлен просто и величественно. Цветов и пышной зелени здесь почти не было, зато хватало аккуратно подстриженных кустов, искусственных горок и причудливых камней.
Внутренние покои тоже отличались сдержанностью и простором, хотя вся деревянная мебель явно стоила немалых денег.
Никаких свадебных украшений, как и ожидалось. Цзян Лин прекрасно это понимал.
Ему самому не понравилось бы, если бы княжескую резиденцию разукрасили праздничным красным.
Вот-вот отправят в ссылку, а у них даже чувства опасности нет!
Юэ Цяньли жестом отпустил управляющего и тайных стражей, после чего молча посмотрел на Цзян Лина.
Он ждал объяснения всему, что случилось сегодня. Интуиция подсказывала: объяснение последует.
Обычный нелюбимый побочный сын из усадьбы хоу просто не мог вести себя настолько смело и уверенно.
С первого взгляда Цзян Лин производил впечатление человека уверенного, беззаботного и даже необычайно сильного.
Такой характер не мог сформироваться у всеми забытого сына наложницы, выросшего на заднем дворе усадьбы хоу.
А раз Цзян Лин ничего от него не скрывал, значит, не боялся, что кто-нибудь узнает его истинную сущность.
Цзян Лин подкатил кресло к чайному столику, сел и принялся заваривать чай.
Когда напиток был готов, он налил чашку Юэ Цяньли и сам тоже отпил.
С самого утра он не пил ничего горячего и успел почувствовать жажду.
— Смотрю, вы молчите. Хотите что-то спросить?
Цзян Лин заметил молчаливость князя. Он знал, что у здешних правителей ума не занимать: с детства они участвовали в дворцовых интригах и каждый привык держать в голове сотню хитрых замыслов.
Сам он терпеть не мог дворцовые сериалы — от них голова пухла!
Родись он в императорской семье, наверное, не дожил бы и до трёх лет.
Раз уж теперь они связаны одной судьбой, хотелось, чтобы напарник хоть немного ему доверял.
Не то чтобы Цзян Лин не мог покинуть столицу и путешествовать по свету.
Просто он слишком долго был один. Найди он человека со схожими взглядами, с которым можно вместе развлекаться и странствовать, — был бы только рад.
Поэтому он выбрал искренность.
Хотелось верить, что и в этом мире искренность окажется самым сильным оружием!
Юэ Цяньли немного подумал и всё же задал мучивший его вопрос:
— Ты действительно Цзян Лин?
— И да, и нет! Я не тот Цзян Лин, что был раньше. Но меня самого тоже зовут Цзян Лин.
Увидев недоумение князя, он серьёзно объяснил:
— Я не Цзян Лин из вашего мира. Я пришёл из другого мира. Погиб вместе с главным боссом, а когда открыл глаза, меня уже заставляли жениться.
Цзян Лин поднял голову и заглянул прямо в глаза Юэ Цяньли.
— Так что я — это я. А вы можете стать моим первым другом в этом мире! Если сами захотите, конечно.
Ясные, искренние глаза Цзян Лина неотрывно смотрели на него. Юэ Цяньли на мгновение даже растерялся.
Кажется, никто прежде не говорил ему ничего подобного.
— Другом?..
http://bllate.org/book/26463/3278526
Готово:
