Цзин Цзяньхуа помрачнел, успешно испытав отвращение от слов Сун Сичжи.
Император восседал на высоком помосте, наблюдая за царившим внизу хаосом, и потёр виски: — Хватит, довольно, все замолчите!
— Что скажете, уважаемый чиновник Сун? — В семье Сун было две дочери, но кронпринцесса могла быть только одна.
Выбор кронпринцессы был вопросом величайшей важности, и он ни в коем случае не мог совершить ошибку. Император перевёл взгляд на Сун Цы, ожидая его решения.
Сун Цы неспешно вышел из рядов и громко ответил: — Отвечая Вашему Величеству: если говорить о личных чувствах, то обе они — мои дочери, и ладонь, и тыльная её сторона одинаково дороги. Сичжи с малых лет была болезненной и несчастной, а Лань-эр — тихая и всеми любимая, так что удар для меня будет одинаково силен, кого бы из них ни ранили.
Если же рассуждать с точки зрения государственных интересов, то это дело затрагивает наследного принца, а значит, является вопросом государственной важности. Учитывая интересы династии и страны, я считаю, что моя вторая дочь благовоспитанна, добродетельна, свободна в манерах, обладает глубоким благополучием и вполне достойна стать парой Его Высочеству Наследному принцу.
Присутствующие закивали.
— Выходит, уважаемый чиновник Сун больше благоволит младшей дочери?
— Я лишь высказываю предложение, а решение полностью зависит от воли Вашего Величества, — ответил Сун Цы.
Сун Сичжи холодно окинула взглядом уверенное лицо Сун Цы, находя это весьма забавным.
Император кивнул, задумчиво помолчал и повернулся к сидевшей рядом с ним наложнице Чэнь: — Любимая наложница, что ты думаешь об этом?
Наложница Чэнь приходилась родной матерью Четвёртому принцу.
В глазах Сун Цы мелькнуло удивление.
Взгляд Сун Сичжи стал глубоким и непроницаемым.
Прослужив императору два десятка лет, наложница Чэнь понимала всё так отчетливо, будто смотрела в зеркало. Император всегда благоволил к наследному принцу, отдавая ему всё самое лучшее. И в вопросе женитьбы не было исключений.
Сун Цы уже двадцать лет служил при дворе, и его ученики были повсюду — как среди чиновников, так и в армии. Его влияние было трудно недооценивать. Сун Сялань была законной дочерью Сун Цы, к тому же вела себя всегда безупречно и отличалась крепким здоровьем. Если бы Сун Сялань стала кронпринцессой, она и резиденция первого министра несомненно стали бы для наследного принца надежнейшей опорой.
Взгляд наложницы Чэнь скользнул по сидевшему внизу Цзин Хэчжоу, и на дне её глаз промелькнуло недовольство.
Хотя в её голове пронеслись тысячи мыслей, при встрече взглядом с императором они превратились в очаровательную улыбку: — Обе барышни из семьи Сун хороши. Однако вопрос с кронпринцессой имеет огромную важность, поэтому стоит проявить большую осторожность.
Вторая барышня Сун трудолюбива и кротка, обладает мягким нравом и издавна славится в Столице своей красотой. По мнению вашей служанки, вторая барышня Сун и наследный принц прекрасно подходят друг другу.
Окружающие принялись согласно кивать. Сун Цы с улыбкой произнёс: — Благодарю за столь лестную оценку, Ваша Светлость.
Сун Сичжи молча смотрела на наложницу Чэнь.
— Только вот... — наложница Чэнь бросила взгляд на императора и замолчала, словно не договорив.
Император погладил бороду и с лёгкой улыбкой произнёс: — Только что? Любимая наложница может говорить без утайки.
Наложница Чэнь кокетливо рассмеялась: — Его Высочество наследный принц всегда отличался собственной волей и к тому же редко бывает заурядным человеком в том, что касается чувств. Раз уж он сам выбрал старшую барышню из семьи Сун, боюсь, Ваше Величество, попытка насильно соединить чужие сердца принесет лишь вред. Как бы не навлечь беду в будущем.
Вспомните-ка, разве предыдущая династия не пала из-за вмешательства внутреннего двора в государственные дела?
С древних времён наложницам запрещалось вмешиваться в политику. Слова наложницы Чэнь уже переходили черту дозволенного, не говоря о том, что она упомянула прежнюю династию.
Однако у императора уже было заготовлено слово о даровании ей прощения. К тому же нынешний император отличался мягкосердечностью и кротким нравом, а наложница Чэнь пользовалась особым фавором. Поэтому в этот момент не нашлось ни одного глупца, который осмелился бы выйти вперед и упрекнуть её.
— В словах любимой наложницы есть резон, — задумчиво произнёс император и обратился к наследному принцу: — Хочет ли наследный принц еще что-то сказать?
Цзин Цзяньхуа ответил: — Этот подданный не женится ни на ком, кроме старшей дочери семьи Сун.
— Император... — некоторые сановники, почуяв неладное, уже собрались выразить несогласие.
Император прервал их на полуслове и отдал приказ: — Раз наследный принц так этого желает, а уважаемый чиновник Сун переложил решение на Мое усмотрение, Я возьму на Себя смелость исполнить волю влюбленных.
Объявляю Мою волю: старшая законная дочь чиновника Сун по имени Сун Сичжи — кротка и добродетельна, одарена талантами и красотой, и как нельзя лучше подходит наследному принцу. Жалую ей титул кронпринцессы, свадьбу сыграть в назначенный день.
Взгляд императора упал на Сун Сичжи. Помолчав немного, он продолжил: — Дэ Шунь, ступай в сокровищницу, отбери лучшие лекарственные травы и отправь их в резиденцию первого министра, а заодно направь туда несколько придворных лекарей для осмотра.
Сун Сичжи ответила поклоном, выражая благодарность за императорскую милость.
Боковым зрением она заметила побледневшее лицо Сун Цы и мысленно усмехнулась: точка смерти в этом мире приближается совсем скоро.
Сун Сичжи с некоторым предвкушением ждала, что же её дорогой батюшка станет делать дальше.
Слова правителя, обладающего высшей властью, подобны золоту и не подлежат отмене.
Убедившись, что исход решён, хотя некоторые и находили решение императора излишне поспешным, все единодушно предпочли замолчать: те, кто пил вино, продолжили пить, а те, кто беседовал, — продолжили беседу.
В мгновение ока над пиршественными столами снова зазвучали радостные голоса и смех, не смолкали звуки флейт и цитр.
Под колыхание танцовщиц и музыку никто не заметил, как несколько человек тихо и незаметно покинули пир. Среди них оказалась и главная героиня только что завершившегося разговора — Сун Сичжи.
Заметки автора:
Я упорно писал целых полмесяца, и на душе немного устало. Но я буду продолжать стараться!
Спасибо всем ангелам, которые ободряли меня в комментариях~~
Глава 19
Зимняя ночная метель падала хлопьями, оставляя у людей на руках ощущение прохлады.
Посреди двора стояла небольшая беседка, в которой находилась красавица.
Её фиолетовые одежды почти сливались с ночной темнотой, и издалека можно было различить лишь её высокие и смутные очертания.
Среди кружащейся метели вдали виднелись цветы сливы, припорошенные снегом и алеющие с поразительной прелестью.
Эта ослепительная красавица повернула голову и тихо произнесла: — Если ты не придешь еще немного, я ведь и уйти могу.
Фраза звучала предельно властно, но при этом вызывала у слушателя лишь радость и не позволяла даже помыслить об отказе.
— Сколько времени прошло, а нрав старшей барышни Сун ничуть не изменился, — Цзин Хэчжоу взмахнул веером, издав шуршащий звук, и покачал головой.
Нефритовый венец, белый веер, улыбка между бровей. Истинный утонченный и блестящий молодой господин этой суетной эпохи!
Они переглянулись и улыбнулись друг другу. Это были Сун Сичжи и Четвёртый принц Цзин Хэчжоу.
Сун Сичжи перехватила его веер и с насмешливой улыбкой приподняла брови: — Сам-то ты не изменился. Признавайся, на этот раз какая барышня тебе его подарила? Хотя Цзин Хэчжоу и был принцем, он неизменно любил заигрывать с девушками и слыл в Столице известным повесой.
Обычные повесы приносили женщинам лишь слезы и боль, но Цзин Хэчжоу всегда умел сделать так, чтобы женщины радовались. Стоит признать, это было поистине выдающимся умением.
http://bllate.org/book/26459/3167345
Готово:
