Фу Цзинцю пошёл принять душ. Учитывая, что ванная комната автодома была тесной для человека такого роста, Цзян Цинъюй заранее незаметно изменил высоту пространства, прежде чем тот туда вошёл. Иначе Фу Цзинцю пришлось бы всё время мыться, слегка согнув спину, а это было бы слишком неудобно.
Более того, в других местах он тоже сделал небольшие изменения. Главная цель была — сделать проживание комфортнее, но так, чтобы никто не заметил ничего странного.
В конце концов, обычный человек всё равно не мог бы представить существование такой вещи, как система автодома.
Кроме того, Цзян Цинъюй заранее предупредил его, что автодом был переоборудован и имеет выдвижной модуль. Поэтому сам Цзян Цинъюй мог больше не ограничивать себя и открыто пользоваться выдвижным модулем. Заодно это позволило бы Фу Цзинцю свободно передвигаться внутри машины.
Когда Цзян Цинъюй вышел налить себе воды, Мэймэй, которая до этого уютно сидела в спальне, не выдержала и тихонько выбралась наружу. Она почувствовала в машине запах незнакомого человека и очень хотела посмотреть, кто же это.
Фу Цзинцю не ожидал, что в машине Цзян Цинъюя ещё живёт кошка. Пушистая, упитанная малышка с блестящей шерстью шла к нему, и её маленький животик слегка покачивался при каждом шаге. Очень пушистый хвост медленно двигался из стороны в сторону, а сама она подняла красивую мордочку и с любопытством рассматривала его.
Мэймэй была очень смелой. Цзян Цинъюй не переживал, что она испугается, и заодно внимательно посмотрел на реакцию Фу Цзинцю.
Если бы он не любил кошек, то, как бы хороши ни были качества Фу Цзинцю, Цзян Цинъюй не смог бы путешествовать вместе с ним.
После первоначального удивления Фу Цзинцю присел и протянул руку к Мэймэй, позволяя ей сначала почувствовать его запах.
Мэймэй осторожно понюхала его, маленькими шагами медленно подошла ближе, а её хвост слегка двигался.
Цзян Цинъюй стоял рядом и молча наблюдал за их взаимодействием, ожидая реакции Мэймэй.
Мэймэй никогда не бросалась царапаться без причины. У неё был очень хороший характер. Если ей кто-то не нравился, она просто поворачивалась к человеку задом и полностью его игнорировала.
А если кто-то пытался насильно взять её на руки, реакция Мэймэй была совсем не плохой. Она всегда успевала убежать в самый последний момент, когда человек уже собирался её схватить. Её ловкость была просто невероятной.
Цзян Цинъюй подсознательно задержал дыхание.
Мэймэй осторожно понюхала его пальцы.
Кошачьи очень осторожны. Одного обнюхивания было недостаточно, чтобы Мэймэй перестала настораживаться. Она ещё несколько раз принюхалась розовым носиком, затем осторожно положила лапку на руку Фу Цзинцю и пару раз легонько потрогала её.
Фу Цзинцю поднял взгляд на Цзян Цинъюя. Тот понял его без слов и сам представил:
— Это Мэймэй.
— Так это девочка. — Он взял лапку Мэймэй и слегка сжал её.
Цзян Цинъюй улыбнулся. Он понял, что Фу Цзинцю неправильно понял его слова, и снова объяснил:
— Я имел в виду, что её зовут Мэймэй. Но да, она действительно девочка.
Мэймэй, кажется, уже привыкла к запаху Фу Цзинцю. Он продолжал сидеть перед ней на корточках, и, поняв, что у него нет злых намерений, она потёрлась головой о его руку.
Это означало, что она разрешает гладить её по голове.
Фу Цзинцю был очень сообразительным и сразу понял. Он начал гладить пушистую голову Мэймэй и мягкие ушки. Через несколько движений кошка уже начала довольно мурлыкать.
Цзян Цинъюй тайно выдохнул с облегчением.
Фу Цзинцю давно заметил ту самую «рыбку», которая вроде бы спокойно стояла рядом, но на самом деле всё тело держала напряжённым. Гладя голову Мэймэй, он понимающе улыбнулся, но не стал его разоблачать.
Успокоившись, Цзян Цинъюй ещё немного погладил Мэймэй вместе с Фу Цзинцю, а затем взял кошку на руки, пожелал спокойной ночи и вернулся в спальню.
Перед тем как закрыть электронную дверь, Цзян Цинъюй немного поколебался, но всё же не удержался и сказал:
— Эм… не думай слишком много. Ложись спать пораньше.
Фу Цзинцю слегка замер, а затем понял смысл его слов и мягко улыбнулся:
— Хорошо. Спасибо.
В конце концов, люди не каменные. Даже если Фу Цзинцю уже увидел настоящие лица матери и младшего брата, это всё равно были его родственники, с которыми он прожил много лет. Испытывать боль было нормально.
Просто эти двое действительно не стоили того. Поэтому лучше было не слишком сильно переживать.
—
Он не знал, каким было настроение Фу Цзинцю этой ночью, но сам Цзян Цинъюй спал очень хорошо.
Рядом с ним был маленький «мотоцикл» Мэймэй, который постоянно мурлыкал. Поэтому он почти без усилий погрузился в глубокий сон. Когда он проснулся, было уже почти десять часов, и чувствовал он себя невероятно бодрым.
Цзян Цинъюй подумал, что Фу Цзинцю уже должен был проснуться. Он встал и пошёл в гостиную посмотреть, но неожиданно обнаружил, что тот всё ещё спокойно спит на невероятно мягкой постели. Даже поза сна была очень ровной и аккуратной.
Неизвестно, из-за того ли, что лекарство ещё не полностью вышло из организма, но он всё ещё крепко спал. Между бровей была лёгкая складка, губы слегка сжаты, а линия лица оставалась напряжённой, словно даже во сне он не мог полностью расслабиться.
Увидев это, Цзян Цинъюй тихо вернулся в спальню, переоделся, а затем так же тихо вышел из машины и отправился наружу купить что-нибудь поесть.
Иначе Фу Цзинцю, который сейчас спокойно спит, может проснуться от шума готовки и разогрева еды, а это помешает ему отдыхать и восстанавливаться.
В это время снаружи уже появилось много маленьких ларьков. Рестораны открылись, вывески пестрели разными названиями. Цзян Цинъюй, укутавшись в куртку, неторопливо гулял вокруг, пока его вдруг не привлёк сильный аромат.
Он подошёл посмотреть — это был ларёк с пирожками с бараниной и монгольским луком.
Большая чёрная плоская сковорода блестела от масла. Рядом стояли чистые контейнеры с ингредиентами. Монгольский лук был ярко-зелёным. Хозяйка в одноразовых перчатках брала большую горсть начинки, щедро выкладывала её на тесто, а затем с хлопком переворачивала пирожок. Корочка поджаривалась до золотистого цвета и выглядела невероятно аппетитно.
Цзян Цинъюй с удовольствием достал деньги и купил три порции. Поскольку сам он не особо ел баранину, рядом он ещё купил пакет печёных пирожков с говядиной, пакет каштанов, обжаренных с сахаром, и чайник солёного молочного чая.
Когда он принёс ароматный завтрак обратно домой, то, войдя в машину, увидел Фу Цзинцю со спины. Тот складывал одеяло. Привычка, оставшаяся ещё из армии, заставляла его складывать постель так аккуратно, что одеяло превращалось в ровный прямоугольный «кусок тофу».
Цзян Цинъюй не удержался от смеха:
— Ты убираешься даже лучше меня.
Фу Цзинцю поздоровался с ним, а затем сказал:
— Извини, я поздно встал.
— Ничего, ничего. — Цзян Цинъюй ответил: — Просыпаться естественным образом — это очень хорошо. Я сам часто так делаю.
Он снял куртку и повесил её:
— Иди умойся и приготовься есть. Я купил несколько видов завтрака. Не знаю, что тебе понравится, так что попробуй всё.
Фу Цзинцю ответил:
— Я не привередлив в еде.
Цзян Цинъюй выпустил Мэймэй из спальни. Пухленькая кошка легко запрыгнула на уже поднятый обеденный уголок, а её пушистая шерсть в солнечном свете словно сияла. Она была такой красивой, будто маленькая лисичка.
Поскольку это был всего лишь завтрак, Цзян Цинъюй не стал разворачивать выдвижной модуль. Они вполне могли немного потесниться и поесть в обеденном уголке.
Фу Цзинцю посмотрел на Мэймэй, сидевшую на столе, и машинально погладил её хвост. Цзян Цинъюй объяснил:
— Она часто ест прямо на столе.
Фу Цзинцю ответил:
— Ничего страшного. Всё равно здесь ещё есть место. Что она будет есть?
Цзян Цинъюй с улыбкой сказал:
— Сегодняшний пирожок с бараниной ей немного можно дать. А в холодильнике ещё есть маленькая коробочка креветок.
Цзян Цинъюй, закинув ногу на ногу, неторопливо пил солёный молочный чай. Завтрак ещё исходил паром, окно рядом с сиденьем было чистым и прозрачным, а он, прищурившись, грелся на солнце и чувствовал себя невероятно комфортно.
Фу Цзинцю сидел напротив и ел завтрак. Солнечный свет падал на его лицо, а если смотреть на него с близкого расстояния, он выглядел особенно мужественно и привлекательно.
Цзян Цинъюй посмотрел на него, сделал глоток молочного чая, снова посмотрел на него, а затем съел кусочек печёного пирожка.
Фу Цзинцю:
— ?
Цзян Цинъюй совершенно спокойно отвёл взгляд, сделав вид, что не заметил его удивлённого выражения.
Про себя он подумал:
«Что происходит? Неужели я смотрю на него через какой-то фильтр? Почему он кажется ещё красивее?»
Он и не подозревал, что в глазах Фу Цзинцю его нынешний вид почему-то напоминал Мэймэй: та уже наелась, спрыгнула со стола, села рядом и с довольным видом вылизывала лапу, умываясь.
Головы этих двоих — «отца» и «дочки» — под солнечным светом выглядели одинаково пушистыми. Только оттенок глаз Цзян Цинъюя был немного светлее, а рисунок радужки напоминал снежинку.
Оба выглядели так, что их очень хотелось погладить.
Цзян Цинъюй, продолжая есть, обсуждал с ним дальнейший маршрут и планы.
Сначала нужно было оформить восстановление удостоверения личности с отправкой готового документа в следующий пункт назначения. Затем с временным удостоверением личности восстановить сим-карту в салоне связи и купить телефон.
После того как эти две процедуры будут завершены, Цзян Цинъюю уже не нужно будет ходить с ним вместе. Фу Цзинцю сможет сам заниматься своими делами, снимать деньги в банке или менять пароль — как захочет.
О вещах, связанных с автодомом и пространством, Цзян Цинъюй пока не собирался рассказывать Фу Цзинцю, поэтому запасать припасы нужно было так, чтобы тот ничего не заметил.
Цзян Цинъюй ясно представлял себе роль Фу Цзинцю: сильные стороны одного должны компенсировать слабости другого. По сравнению с ним собственное тело Цзян Цинъюя было слишком слабым.
Улучшить себя за короткое время казалось нереальным. Да и Цзян Цинъюй не думал, что сможет натренироваться до уровня Фу Цзинцю, поэтому он даже не рассматривал вариант полностью полагаться только на себя.
Лучше, чтобы у каждого была своя чёткая роль. Цзян Цинъюй отвечает за повседневную жизнь, еду и бытовые вещи, а Фу Цзинцю помогает с делами и защищает его и Мэймэй.
Изначально его план был рассчитан только на него самого и Мэймэй. Теперь же, с добавлением Фу Цзинцю, количество запасаемых припасов нужно было увеличить вдвое.
До апокалипсиса оставалось совсем немного времени, нужно было торопиться с покупками.
Восстановление документов оказалось немного хлопотным, но статус Фу Цзинцю также дал ему некоторые преимущества. После ухода из армии его военное звание, оказывается, всё ещё сохранялось. Должно быть, его служба до увольнения была весьма насыщенной.
Затем они пошли восстанавливать сим-карту и покупать телефон. Деньги снова заплатил Цзян Цинъюй, но как только телефон активировали и Фу Цзинцю вошёл в приложение для оплаты, он попросил у него номер счёта для получения денег.
Цзян Цинъюй послушно дал его.
Получив номер, Фу Цзинцю сразу перевёл больше пятисот тысяч и объяснил:
— Сейчас на этой карте только столько.
На самом деле у него было ещё больше.
Просто раньше к карте была привязана семейная карта, и мать потратила через неё много денег.
Фу Цзинцю сказал:
— Ещё есть срочные инвестиционные продукты и фонды, с которыми мне нужно разобраться в банке. Тогда я снова переведу тебе деньги.
Ещё переведёшь?!
Цзян Цинъюй был потрясён. Если бы у него не было системы, дававшей ему читерское преимущество, его собственные сбережения были бы очень скромными. Для обычного человека пятьсот с лишним тысяч уже были огромной суммой.
Он растерянно спросил:
— Это не слишком много?
Но Фу Цзинцю ответил:
— Это благодарность за спасение жизни. Кроме того, разве ты не говорил, что поможешь мне купить некоторые вещи? Считай это предоплатой.
Во время завтрака Цзян Цинъюй между делом спросил его размер одежды и обуви. Очевидно, он собирался покупать ему одежду.
Цзян Цинъюй ответил:
— Мне ведь было нетрудно помочь. Да и покупать я собираюсь не дорогие брендовые вещи. Зачем столько денег?
Фу Цзинцю сказал:
— Тогда считай оставшиеся деньги бюджетом на путешествие. Если не хватит — скажи мне.
http://bllate.org/book/26450/3237888
Готово:
