Только что кто-то передал Мэн Ваньюю слова с помощью мозговых волн.
Ци Юэ нервно спросила:
— Отец Ваньюй, А Юэ тоже отправится с тобой в Мир Людей?
Мэн Ваньюй мягко ответил:
— Ты останешься здесь, Храм Мэн По в тебе нуждается.
— Ох... Ладно... — Ци Юэ крепко сжала руку Мэн Ваньюя, и в ее голосе послышалось легкое разочарование. На самом деле ей тоже хотелось побывать в Мире Людей, даже если предстояло кого-то спасать, ей хотелось выбраться наружу.
Ведь она никогда не видала Мир Людей, лишь слышала о нем от своего отца Лэ Сюня.
Каким же на самом деле был Мир Людей?
Но Ци Юэ быстро справилась с чувством разочарования, подняла голову и устремила взгляд на висевший над ней духовный камень.
Этот духовный камень, источавший разноцветное сияние, парил прямо над центром Подземной Столицы Царства Мертвых. Это была «Книга Жизни и Смерти», однако все в Подземной Столице Царства Мертвых звали ее «Камнем Жизни и Смерти».
Когда Камень Жизни и Смерти упал в Подземную Столицу Царства Мертвых, он впитал в себя сущность солнца и луны этого места, обрел разум и стал защитным божеством Подземной Столицы Царства Мертвых — божеством скорее духовным, чем небесным. Жизнь и смерть всех живых существ находились в руках этого божества.
Мэн Ваньюй почувствовал, как сильно Ци Юэ сжала его руку, и, увидев ее сияющие глаза, устремленные на Камень Жизни и Смерти, произнес:
— Иди, только не забудь вернуться пораньше.
— Спасибо, отец Ваньюй, тогда я пошла! — Ци Юэ разжала руку, которую держала, превратилась в алый луч света и влетела в защитный барьер Камня Жизни и Смерти.
Мэн Ваньюй с улыбкой покачал головой:
— И впрямь, девочка выросла — не удержать! — Он посмотрел на руку, которую только что держала Ци Юэ, а затем перевел взгляд на кольцо на безымянном пальце своей правой руки.
Взгляд Мэн Ваньюя внезапно потускнел, а на дне глаз промелькнула тень тоски и печали.
Спустя мгновение Мэн Ваньюй взял себя в руки, завел правую руку за спину, вернул себе прежний вид и, гордо расправив плечи, продолжил путь вперед.
Глава шестая. Попросим госпожу Мэн По посмотреть представление
Храм Мэн По
— Держи, это ткань, которую Линь-нян выбирала лично, переоденься! Хоть это и не так, как в Мире Людей, но раз уж ты пришла сюда, следуй местным обычаям. — Протянув Ань Ячжу одежду, Юнь Хай затворил тяжелые двери Храма Мэн По и особо наказал Мин Сяну и Мин Цкао никого внутрь не пускать.
Вскоре на арочном мосту появился Великий император Дунъюэ. Заметив, что двери Храма Мэн По закрыты, он удивленно нахмурился, но все же направился к входу.
— Приветствуем Великого императора Дунъюэ. — Мин Сян и Мин Цкао сложили руки в приветственном жесте.
Указав на запертые двери, Великий император Дунъюэ спросил:
— Ваньюй внутри?
Мин Сян почтительно ответил:
— Госпожа Мэн По отправилась на встречу с Владыкой Преисподней. А внутри находится душа, которую госпожа Мэн По привела с собой — она переодевается.
Услышав это, Великому императору Дунъюэ оставалось лишь ждать у порога.
Через несколько минут двери Храма Мэн По со скрипом отворились, и Ань Ячжу, переодевшись в новые одежды, стала выглядеть еще прекраснее.
Мин Сян и Мин Цкао сочли такую Ань Ячжу просто неотразимой и невольно застыли с очарованными выражениями лиц.
Не говоря ни слова, Великий император Дунъюэ шагнул прямо в храм и устроился на своем обычном месте.
Ань Ячжу с виноватым видом повернулась и села напротив Великого императора Дунъюэ, однако тот смотрел на нее леденящим взглядом.
— Ваньюй знает о том, что ты натворила? — холодно осведомился Великий император Дунъюэ. Редко доводилось видеть его таким ледяным и суровым.
Услышав это, Ань Ячжу тут же выпрямилась, крепко зажала в кулаках края одежды и покачала головой:
— Не смею.
И тогда Великий император Дунъюэ повысил голос, сурово отчитывая ее:
— Если не смеешь, то как посмела поступить так?
Эти слова долетели до ушей стоявших у входа Мин Сяна и Мин Цкао. Они никак не ожидали, что Великий император Дунъюэ станет гневаться на простую душу — зрелище поистине невиданное, хотя обоим куда больше хотелось бы узнать, какое у Великого императора было лицо, когда он гневался.
Все знали, что перед Мэн Ваньюем Великий император Дунъюэ всегда вел себя послушно и кротко, и даже сталкиваясь с неприятностями, никогда не говорил никому ни единого резкого слова.
Конечно, с самим Мэн Ваньюем всё было иначе.
— Мин Сян, что это с Великим императором Дунъюэ? — недоумевал Мин Цкао, не понимая, почему всегда мягкий и элегантный Великий император так обошелся с Ань Ячжу.
Мин Сян высказал догадку:
— Наверное, всё из-за госпожи Мэн По.
В этот момент Мин Сян и Мин Цкао обнаружили, что голоса изнутри Храма Мэн По больше не слышно, а потому предпочли умолкнуть — рассердить Великого императора Дунъюэ было бы сущим безумием.
Так они и стояли на страже снаружи, в то время как двое внутри молча ждали возвращения Мэн Ваньюя.
Поскольку новых душ пока не поступало, выдалась свободная минута.
Юнь Хай даже не заметил, что Великий император Дунъюэ давно прибыл и уже вошел внутрь. Опираясь на перила арочного моста, он уныло сладко зевал.
Вдруг Юнь Хай почувствовал резкую боль в спине, словно его кто-то ущипнул.
— Ай! — вскрикнул Юнь Хай и машинально огляделся по сторонам, но вокруг не было ни души.
Юнь Хай встревожился и рявкнул:
— Кто меня ущипнул? Кто? Кто это сделал, в конце концов?
— Это ты, сестрица? — осторожно переспросил Юнь Хай.
— Кхе... Кхе-мда... — Раздался кашель прямо у него за спиной, и тут же Юнь Хай увидел поднимающегося Юнь Чжи, который медленно направлялся к нему.
Юнь Чжи отчитал его:
— До чего же ты бестолковый! Ущипнул бы тебя кто, а ты присядь — тогда тебя точно не найдут!
Увидев фигуру Юнь Чжи, Юнь Хай расслабился и лениво протянул:
— Ой, так это же заместитель посланника Юнь Чжи! А я-то думал, сестрица!
Юнь Чжи с ехидной улыбкой заметил:
— А если бы и впрямь твоя сестрица?
— Заместитель посланника Юнь Чжи, с каких это пор вы тоже научились подшучивать над людьми? Совсем на себя не похожи... — В представлении Юнь Хая заместитель посланника Юнь Чжи уж точно не был таким... озорным?
— Юнь Линь, не балуйся! — вернулся настоящий Юнь Чжи.
Переводя взгляд то на стоявшего перед ним человека, то на приближающегося сзади Юнь Чжи, Юнь Хай в гневе лишился дар речи, и даже лицо его побелело от злобы.
Стоявшая перед Юнь Хаем «Юнь Чжи» скривила губы, крутанулась на месте и в мгновение ока преобразилась:
— Дурачок! Стоит нам отлучиться, как ты снова ленишься.
http://bllate.org/book/26442/3165709
Готово:
