Вода на поверхности покрылась рябью. Из-за тяжести полных лат Храмовники вовсе не умели плавать и камнем шли ко дну. К счастью, дно Великого Разлома представляло собой V-образный склон: погрузившись совсем неглубоко, они наткнулись на камни на склоне и, задержав дыхание, ухватились за них и выкарабкались наверх.
Кента, показавшегося из воды последним, вытащили двое других Храмовников, тянувших за веревку. Близкий к обмороку, он отплевывался от воды и с трудом карабкался к берегу, когда Маг внезапно закричал:
— Осторожно!
Никто не успел среагировать, как черная гладь воды вдруг вздыбилась огромной волной. Из нее неожиданно вынырнула крупная белая сома, разинула пасть больше собственной головы и разом проглотила Кента.
Парос в ужасе протянул руку, пытаясь выхватить длинный меч на поясе, но сом резко развернулся, взмахнул хвостом и устремился на глубину. Колоссальное усилие натянуло веревки, которыми были связаны пояса трех Храмовников, и рывком повалило на землю и Пароса, и Роллера.
Сом в воде обладал невероятной силой, а Храмовники даже плавать не умели. Если бы их утащило под воду, всем трём пришел бы конец. Отчаянно замахав руками в попытке за что-нибудь уцепиться, чтобы зафиксировать себя, Парос повернулся и увидел, что Эвенделл колдует.
Кент уже был проглочен целиком, снаружи оставались лишь две руки, которые отчаянно барахтались у пасти рыбы. Едва сом сообразил, что эта добыча со вкусом металла не переваривается, и собрался выплюнуть её обратно, заклинание Мага завершилось. Хвост и бо́льшая часть тела сома внезапно оказались накрепко скованы громадной глыбой льда.
Глава 14. Великий Разлом (часть 2)
Подземный мир из-за своей особой среды, лишенной света, порождает уникальную эволюцию у некоторых обитателей поверхности. Слепой сом — один из таких видов. Попав по подземным рекам в подземный мир, эти рыбы благодаря мощной жизненной силе выжили в бедных пищей подземных водах. Их глаза атрофировались до полного исчезновения, тела стали снежно-белыми, а питаются они в основном червями и другими рыбами из подземных рек, вырастая порой до трех и более метров в длину. Иногда они могут и сами активно охотиться на упавших в воду подземных обитателей или даже нападать на существ, пришедших напиться у берега.
Мясо этой рыбы не отличается особо изысканным вкусом, имеет сильный тинный запах и множество костей, однако, если набраться терпения и тщательно смыть слизь, жареная рыбная кожа на вкус вполне неплоха.
— Энциклопедия Континента Фенор: Подземные обитатели
—
Ледяная глыба полностью обездвижила сома, и тот всплыл на поверхность брюхом кверху. Парос и Роллер изо всех сил принялись тянуть за веревку, притащили рыбу к берегу, ухватили Кента за руки и, уперевшись ногами в скользкую голову сома, изо всех сил потянули наружу.
Проглоченного целиком Кента вытащили назад в целости и сохранности, однако, пробыв в удушливом брюхе сома и проведя столько времени в воде, он успел посинеть. Парос со всей поспешностью сорвал с него нагрудник и несколько раз сильно надавил на грудь, после чего Кент выплевнул воду со слизью и зашелся кашлем.
Первым делом по возвращении в сознание он принялся шарить по карманам в поисках мешочка со Сферой Жизни. Убедившись, что вещь по-прежнему при нем и в полном порядке, Кент облегченно выдохнул.
Парос из последних сил оттащил наставника в расщелину скалы подальше от воды и рухнул на землю, тяжело дыша.
Все выбились из сил, включая Мага.
Колесо Арканы только что попало к нему в руки, и Эвенделл еще не разобрался, как им пользоваться. Череда недавних заклинаний уже истощила его до предела, но отдыхать было рано. Трехметровый сом всё еще покачивался на воде кверху брюхом, скованный льдом, и теперь медленно дрейфовал к глубокой воде. Изнуренным голосом Маг произнес:
— Тащите эту рыбу сюда.
— Зачем? — Роллер больше всего на свете не хотел снова ступать в эту черную бездну, где неизвестно кто еще водился.
— А что мы будем есть дальше? Тебя, что ли? — Настроение Мага явно оставляло желать лучшего. Он достал из промокшей сумы свою энциклопедию: хотя при записях использовались не слишком расплывающиеся чернила, текст на большинстве страниц размыло настолько, что разобрать его мог только автор. Похоже, выбравшись наружу, ему придется полностью переписать уже готовую часть.
В конце концов в воду полез Парос и вытащил крупную рыбу на берег.
Маг собрал вместе несколько камней и с помощью оставшихся крох магии сотворил заклинание, заставив их тлеть подобно уголькам. Пламя осветило узкую полоску берега.
Они расположились как можно ближе к каменной стене и подальше от воды, чтобы из черной глубины снова не выскочило какое-нибудь чудище и не впилось в них зубами. Никто не знал, какие еще монстры таятся в этой узкой и протяженной бездне. Несмотря на понимание того, что здесь небезопасно, Храмовники сняли доспехи и промокшие рубахи: вокруг стоял жуткий холод, а вода в подземной реке и вовсе пронизывала до костей. Если они немедленно не высушат одежду, то рисковали насмерть замерзнуть.
Когда Кент стянул доспехи, обнаружилось, что его левая лодыжка опухла почти вдвое. Тем не менее он попытался встать:
— Нам нужно… нужно срочно искать способ вернуться…
— Хватит с тебя, — Маг сидел у костра, поочередно просушивая страницы книги, и раздраженно бросил: — Не всё на свете решается безумной твердостью и силой воли. Если ты и дальше будешь так надрываться, кроме как окончательно покалечить ногу, ты ничего не добьешься.
Кент угрюмо умолк. Парос набрал в шлем ледяной подземной воды и принялся массировать ему лодыжку в надежде хоть немного облегчить боль — а заодно занять себя хоть чем-нибудь, чтобы прийти в себя.
Они прошли через невероятные трудности, добрались до Великого Разлома, сняли древнюю защиту и заполучили Сферу Жизни. И вот, когда миссия была уже близка к завершению, они оступились и рухнули на самое дно Великого Разлома. Над головой лежала толща скал глубиной более тысячи метров, причем значительный отрезок пути кишел призраками. Карабкаться обратно наверх пешком, пожалуй, немыслимо, а других путей к отступлению вокруг не было. Никто не знал, есть ли у них еще хоть надежда увидеть дневной свет. В подобных обстоятельствах сохранять оптимизм не мог никто.
После долгого, гнетущего молчания Кент первым тихо затянул гимн Культа Бога Света. Низкие звуки зазвучали под сводами мрачного и холодного угла, и вскоре к нему присоединились Парос и Роллер.
Песнопение прославляло Бога Света, который одновременно являлся богом солнца и справедливости. В Церкви существовали бесчисленные гимны, воспевающие свет и тепло, даруемые солнцем земле, а также животворную энергию, заставляющую всё живое процветать. Для многих восход солнца каждое утро казался чем-то само собой разумеющимся, и никто не задумывался, какое это благо — его присутствие. Лишь теперь, оказавшись в условиях вечного мрака, они сквозь призму тоски по солнцу по-новому осознали всю тяжесть этой веры.
Церковный гимн немного взбодрил павших духом Храмовников. Под звуки песнопения Кент устало забылся тревожным сном, Роллер тупо уставился на огонь, не говоря ни слова, а Парос перевел взгляд на Мага.
Он прекрасно понимал, что милость Бога Света вряд ли защитит их, погребенных глубоко под землей. Свет и тепло им сейчас давало не солнце, а стоящий рядом Маг.
Эвенделл при свете костра осматривал тыльную сторону своей ладони — следы от ожогов там уже почти полностью исчезли. Почувствовав, что Парос снова пялится на него, он поднял голову:
— Что-то нужно?
— Прошу прощения, — тихо произнес Парос.
— За что?
— Я сгоряча забыл, что мы связаны веревкой, и забыл, что вы у меня за спиной. Если бы я не полез помогать им, возможно, мы бы не сорвались, и вы бы не оказались в нынешнем положении.
Роллер, который действительно оступился и упал первым, сидел в стороне молча, зато извиниться решил Парос, не сумевший удержать товарищей. Эвенделл издал короткий смешок, и на его спокойном лице не отразилось ни гнева, ни радости:
— Даже если бы ты тогда не геройствовал, удержать вес нас четверых ты бы всё равно не смог. Раз уж всех нас привязали к одной веревке, нам либо жить вместе, либо вместе умирать. Извиняться тут не за что.
Парос подумал, что Эвенделл вовсе не выглядит столь подавленным, как они, либо же у него просто есть план выхода из нынешнего тупика — Маг казался человеком, у которого всегда наготове выход:
— Что нам делать? У вас есть идеи?
Эвенделл невозмутимо ответил:
— Прежде всего наемники должны узнать, что мы живы. Иначе, когда запасы подойдут к концу, они уйдут, и тогда выбраться из подземелья живыми в одиночку станет еще сложнее.
К этому моменту он уже высушил большую часть страниц. На чистом листе пергамента Маг обрисовал их положение, свернул свиток в трубочку и свистнул — с каменной стены слетела Натали.
Большинство наемников были неграмотны, но капитан наемников Херис по крайней мере умел читать и писать на базовом Всеобщем языке.
Парос с некоторым беспокойством посмотрел, как Натали, сжимая в когтях свиток, улетает в темноту:
— Она сможет вылететь? В конце концов, на пути всё еще полно призраков из Города Белой Башни.
— Натали — фамильяр, а не обычное животное. Призраки на нее не нападут.
Парос почувствовал некоторое удивление: слова Эвенделл расходились с теми знаниями о магии, которым его учили с детства, однако он понимал, что в этой сфере ему тягаться с Магом не по силам.
Пока они ждали, Роллер срезал с крупного сома кусок мяса, разложил его на раскаленных камнях и зажарил. Будить Кента не стали; перекусив наскоро, они дождались возвращения Натали.
На обратной стороне принесенного ею пергамента Филрс с помощью сажи со дна котла набросал грубую карту, указав им вход в проход, расположенный ниже по течению, и приписал на Всеобщем языке пояснение: двигаться по проходу вверх, на первом и втором перекрестках повернуть налево, на третьем — направо. Он вместе с наемниками будет ждать у следующего развилки для соединения с Магом.
— Похоже, оставить ему жизнь было поистине мудрым решением, — заметил Эвенделл. — Отдыхайте пока, впереди еще долгий путь.
Заметив, что Роллер выглядит несколько отрешенно, Парос добровольно взял на себя обязанность караулить полночь, чтобы Маг смог немного поспать у костра.
Эвенделл спал беспокойно, хмурился и то и дело ворочался. Парос с тревожным сердцем поглядывал на него: раз за разом они спасали свои жизни благодаря филигранному управлению магией со стороны Мага. Если Эвенделл не отдохнет должным образом, их положение при новой встрече с опасностью станет еще более незавидным.
Спустя какое-то время Маг наконец погрузился в глубокий сон. Зато очнулся Кент.
Понизив голос, Парос обратился к нему:
— Как ты себя чувствуешь? Может, поднимешься и поешь немного?
Кент тяжело кашлянул, с трудом мотнул головой и просто лежал, бессмысленно глядя вверх, где не было видно ничего, кроме бесконечной тьмы.
Парос попытался утешить его:
— Пока ты спал, господин Эвенделл придумал, как найти выход. Как только он отдохнет, мы выступим. Обязательно найдется способ вернуться на поверхность.
Даже эти вести не смогли взбодрить Кента. Снова кашлянув, он вдруг судорожно вцепился в руку Пароса:
— Парос, послушай меня… кхе-кхе…
Парос почувствовал, что рука наставника в таком холоде обжигает пугающим жаром. Он поспешно приложил ладони к лбу Кента — тот действительно горел в лихорадке, но продолжал хриплым голосом:
— Я не знаю, смогу ли продержаться дальше. Если я сорвусь, возьми эту Сферу Жизни и во что бы то ни стало доставь ее Великому Магистру Храмовников. Это невероятно важно, понимаешь?
— Не говори таких мрачных вещей, у тебя просто жар.
Однако Кент по-прежнему крепко сжимал его руку:
— Пообещай мне: если придется, брось меня, пожертвуй всем, но выполни эту миссию. Пообещай!
Паросу никогда не объясняли, какими особыми свойствами обладает этот артефакт, раз ради него стоило идти на смертельный риск, но раз наставник настаивал с таким упорством, он кивнул:
— Хорошо. Я любой ценой доставлю артефакт по назначению.
http://bllate.org/book/26428/3164130
Готово:
