Застыв на месте, Жань Ту с мольбой во взгляде посмотрел на Вэнь Шихэ.
Вэнь Шихэ от этого взгляда почувствовал легкий зуд в сердце, но всё же понял намерения Жань Ту и остановил его:
— Твою одежду забрали в стирку. К тому же врач сказал, что тебе пока нельзя вставать, так что побудь здесь, отдохни пару дней. Позже одежду тебе принесут, а насчет домашней работы можешь пока не беспокоиться — ее кто-нибудь сделает.
Жань Ту всполошился и уже хотел было сказать:
— Господин Вэнь...
Вэнь Шихэ сразу понял, о чем переживает Жань Ту, и успокоил его:
— Не волнуйся, когда залечишь раны, сможешь продолжить работу здесь.
Только тогда Жань Ту успокоился. Если бы он лишился этой работы, он действительно не представлял, как закроет эту бездонную финансовую яму в больнице.
— Кстати, ты ведь до сих пор ничего не ел, наверное, проголодался. Тебе нельзя тяжелой пищи, я пойду куплю тебе каши, — произнес Вэнь Шихэ и, не дожидаясь ответа Жань Ту, собрался уходить, потому что сам тоже проголодался.
Однако Жань Ту торопливо схватил Вэнь Шихэ за руку:
— Погодите...
Вэнь Шихэ остановился.
— Что такое?
Жань Ту торопливо отдернул руку, чуть не плача. С покрасневшим лицом он пробормотал:
— Господин Вэнь, вы... вы то, о чем говорили раньше... мазь... лечебная мазь...
Вэнь Шихэ вспомнил — он ведь забыл намазать Жань Ту мазью.
— Чуть не вылетело из головы. Тебе нужна помощь с мазью?
— Н-не нужно... Я сам... с-смогу...
Вэнь Шихэ показалось, что лицо Жань Ту сейчас задымится. Он искренне не понимал, как человеческое лицо может так сильно краснеть. Ему еще не доводилось встречать кого-то настолько застенчивого. Только подумать, сколько раз Жань Ту покраснел за столь короткое время!
— Ладно, я оставлю мазь, намажешь сам, — сдался Вэнь Шихэ. — Если совсем не справишься, позовешь меня на помощь.
Он отдал Жань Ту мазь, которую оставил врач перед уходом, а сам, одевшись, вышел из комнаты, чтобы купить еды.
Как только Жань Ту услышал звук закрывающейся двери, он с головой укутался в одеяло и лишь спустя долгое время вынырнул, чтобы сделать вдох.
Тюбик с мазью в его руках уже успел согреться.
Жань Ту немного выровнял дыхание и эмоциональный настрой, а затем осторожно попытался приподняться и сесть, чтобы намазаться кремом. Из-за ограниченного обзора он смог дотянуться мазью только до тех царапин и синяков, которые видел сам, а то, что было на спине, он не мог ни разглядеть, ни достать.
Сначала он собирался попытаться намазать мазью и то самое место, но в таком положении это было совершенно невозможно, к тому же ему нельзя было делать резких движений, иначе он потревожил бы раны.
Поэтому ему оставалось лишь кое-как пройтись по поверхности вокруг, рассчитывая попросить Вэнь Шихэ помочь с мазью на спине, когда тот вернется, раз уж везде в остальных местах он уже всё намазал.
Испытывать второй раз то, что происходило в ванной, ему действительно не хотелось.
Вот только Жань Ту не знал одного: чем сильнее чего-то не хочешь, тем вероятнее, что это произойдет.
……
Вэнь Шихэ перекусил на скорую руку — в конце концов, дома его ждал человек. К счастью, поблизости оказалась кашеварня, и Вэнь Шихэ приобрел еду без лишних задержек.
Когда он вернулся, Жань Ту как раз закончил мазаться.
Вэнь Шихэ не знал, какие вкусы предпочитает Жань Ту, а простая пустая каша казалась слишком пресной, поэтому он выбрал куриную кашу с грибами шиитаке, которую рекомендовали в лавке — в ней было в меру и овощей, и мяса, и притом она не отличалась тяжелым вкусом.
Жань Ту на самом деле было всё равно, что есть, но, услышав объяснения Вэнь Шихэ, он все же испытал какое-то странное чувство трогательности, вероятно, из-за острой нехватки любви и заботы в прошлом, ведь о нем никто никогда так не заботился.
— Сначала закончи с мазью, а потом поешь каши. Нужно ли тебе в чем-нибудь помочь?
Вэнь Шихэ оставил пакет на прикроватной тумбочке и задал вопрос.
На этот раз Жань Ту уже не краснел. Он произнес вслух слова, которые мысленно репетировал бесчисленное количество раз:
— На спине кое-где не видно было, я туда не намазал, а в остальных местах... уже всё готово.
На секунду он запнулся из-за чувства вины — интересно, заметил ли Вэнь Шихэ подвох? Но, судя по всему, нет. Посмотрев на неизменившееся лицо Вэнь Шихэ, Жань Ту с облегчением выдохнул.
— Тогда повернись, я намажу тебе спину.
Тон Вэнь Шихэ оставался спокойным, что еще больше успокоило Жань Ту, и он без колебаний повернулся к Вэнь Шихэ спиной.
Поэтому он и не увидел, как Вэнь Шихэ беспомощно улыбнулся и покачал головой.
Вот уж поистине: прячешь шило в мешке, а оно торчит. Сразу видно, что тут что-то нечисто!
Глава 5
Жань Ту был очень худым. До какой степени? Вэнь Шихэ чувствовал, что мог бы обхватить его талию одной рукой. Но при этом Жань Ту не выглядел изможденным или угловатым, скорее, хрупким за счет того, что его костяк оказался гораздо тоньше и изящнее, чем у обычных парней.
Его спина тоже была белой — вообще, он весь был невероятно бледным, а кожа лишена малейших изъянов, гладкая и безупречная, способная заставить почувствовать неловкость даже большинство девушек.
Вот только эту белизну сейчас портили россыпи синяков и красных следов. Живого места на спине практически не осталось, выглядело это пугающе — впрочем, в глазах недоброжелателей подобное зрелище могло приобрести лишь еще большую притягательность.
Вэнь Шихэ как раз и был тем бессовестным и недоброжелательным человеком.
Хотя ему и было жаль парня, нельзя было отрицать: в груди поднималось желание замучить его еще сильнее.
Впрочем, чувство меры Вэнь Шихэ все же сохранял. Прошлой ночью всё зашло так далеко лишь потому, что он был уверен, будто видит сон; сейчас же продолжать подобные бесчинства он, разумеется, не собирался.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, Вэнь Шихэ закончил мазать спину Жань Ту, но не стал говорить тому поворачиваться обратно, а произнес:
— Опустись чуть ниже, там внизу еще остались несмазанные синяки и раны.
Конечно, это не было ложью — нижняя часть тела Жань Ту была прикрыта одеялом, и до некоторых мест он действительно не достал.
Жань Ту хоть и чувствовал себя неловко, но, немного посомневавшись, послушно подался вперед, ни капли не подозревая о злых умыслах Вэнь Шихэ.
Когда Жань Ту понял, что что-то идет не так, было уже поздно. Вэнь Шихэ прижал его к кровати каким-то ловким движением, не причиняя боли или дискомфорта, но лишая всякой возможности пошевелиться.
— Господин Вэнь...?! — в панике выкрикнул Жань Ту.
— Послушайся. Я просто хочу проверить, нормально ли ты намазал мазью всё остальное, а то будет беда, если из-за плохой обработки рана воспалится сильнее.
Внимательно приглядевшись, Вэнь Шихэ понял, что Жань Ту действительно соврал. Разве это можно было назвать намазанным? Вокруг топорщился не втертый и не впитавшийся слой прозрачного геля, а само место пугающе покраснело и опухло. К счастью, разрывов не было, но Вэнь Шихэ знал: пусть на поверхности ничего не заметно, внутри ткани наверняка пострадали, и если запустить, рана запросто может начать гноиться.
— Цц.
Ощущение, когда кто-то разглядывает твои сокровенные места, было не из приятных, а для такого тонкокожего человека, как Жань Ту, и вовсе казалось, что лучше бы сейчас провалиться сквозь землю и никогда оттуда не вылезать.
Услышав цыканье Вэнь Шихэ, Жань Ту уткнулся лицом прямо в постель — так, словно благодаря этому Вэнь Шихэ мог перестать его видеть.
Вэнь Шихэ заранее выдавил немного мази на кончики пальцев, так что теперь одной рукой он прижимал Жань Ту к постели, а второй обрабатывал его больные места. Сначала он тщательно прошелся по воспаленному кольцу вокруг повреждения, постепенно давая Жань Ту привыкнуть к его пальцам.
……
Вэнь Шихэ скрупулезно распределил мазь со всех сторон, а Жань Ту тем временем молча закусил край подушки, боясь ненароком издать звук. Лицо его раскраснелось, глаза налились влагой, а на лбу выступили мелкие капельки пота — выглядел он точь-в-точь как жертва чьего-то бурного насилия.
— Всё, мазь впиталась, поднимайся и поешь каши, — произнес Вэнь Шихэ и наконец отпустил Жань Ту.
Обретя способность двигаться, Жань Ту сел, развернулся и первым делом наградил Вэнь Шихэ свирепым взглядом. Такой обвиняющий взгляд, впрочем, из-за обиды выглядел скорее трогательным.
— Прости за то, что произошло. Сделал это, не спросив твоего мнения, — без тени высокомерия прямо извинился Вэнь Шихэ, лишая Жань Ту возможности продолжать упреки. Тот был вынужден опустить голову и недовольно пробормотать:
— Ничего страшного, я знаю, что вы хотели как лучше.
С этими словами он потянулся за кашей на прикроватной тумбочке.
Но Вэнь Шихэ остановил его:
— Погоди.
— М? — Жань Ту склонил голову набок, недоумевая.
Вэнь Шихэ вымыл руки в ванной, затем заглянул в гардеробную и выбрал белую рубашку. Поскольку подходящей для Жань Ту одежды в доме не водилось, эта рубашка казалась самой свободной и наименее громоздкой.
Протянув ее Жань Ту, Вэнь Шихэ сказал:
— Сначала побуди в моей, пока поносишь ее. Позже я велю купить тебе несколько комплектов по размеру.
Взяв рубашку, Жань Ту торопливо замахал руками:
— Не нужно, не нужно ничего покупать! Моей собственной одежды вполне хватит.
— Ты про те вещи, которые я порвал? — приподнял бровь Вэнь Шихэ.
Лицо Жань Ту, только-только вернувшее нормальный цвет, снова вспыхнуло. Он опустил голову и тихо возразил:
— У меня есть и другая одежда.
— И много ли ее здесь? Или ты собираешься ехать домой голоком? — поддразнил его Вэнь Шихэ.
Жань Ту растерялся от такого обращения. Он прижал к себе рубашку Вэнь Шихэ, беззвучно открыл рот, но не смог выдавить ни слова — возразить было нечего.
Впрочем, Вэнь Шихэ не хотел доводить парня до истерики, опасаясь перегнуть палку так, что забава потеряет всякий смысл.
— Ладно-ладно, надевай рубашку. Твои вещи я прикажу привезти. Раз уж не хочешь покупать новую одежду, так тому и быть — просто вычту стоимость из твоей зарплаты, устроит?
В общем, эти деньги Жань Ту в любом случае придется принять. Ему оставалось лишь кивнуть, тихо произнести «угу» и приняться за одевание.
— Только не пойми меня неправильно, эти деньги — вовсе не подачка. Считай это премией за отличную работу, — пояснил Вэнь Шихэ, опасаясь, что Жань Ту начнет додумывать лишнее и испытывать психологический дискомфорт.
Жань Ту на секунду замер с рубашкой в руках:
— Я понял.
Нельзя было винить Жань Ту в излишней чуткости — его прошлое и характер уже давно наложили свой отпечаток. Кроме того, после всего случившегося между ними разве можно было не думать о худшем? Однако прямое объяснение Вэнь Шихэ всё же принесло ему некоторое облегчение.
Рубашка Вэнь Шихэ оказалась Жань Ту откровенно велика: он походил в ней на ребенка, который тайком нарядился в отцовские вещи. Даже с застегнутыми доверху пуговицами воротник оставался свободным, обнажая изящные ключицы и часть кожи на груди, а рукава свисали так длинно, что скрывали кисти рук, так что Жань Ту пришлось их закатать.
И все же в таком виде ему стало чуточку спокойнее: лучше уж чужая рубашка, чем ходить голышом.
— Спасибо за одежду и за кашу, — произнес Жань Ту, наконец получая возможность поесть.
У Вэнь Шихэ не было привычки наблюдать за чужой трапезой, поэтому он оставил рядом с Жань Ту ноутбук и телефон, которые приказал подготовить заранее, и напутствовал:
— У меня еще есть дела. Если что-то понадобится, можешь связаться со мной по телефону — здесь забиты номера мой и моего помощника. Если я буду занят, звони помощнику, разницы никакой. В ноутбуке закачано несколько игр, сможешь скоротать время, если станет скучно. Дом пуст, но обед тебе тоже кто-нибудь привезет, так что о голоде можешь не беспокоиться.
С этими словами Вэнь Шихэ собрался уходить, но на пороге бросил еще одну фразу:
— Ноутбук и телефон я пока просто одалживаю тебе, так будет удобнее.
И после этого окончательно ушел.
Жань Ту никак не ожидал от Вэнь Шихэ такой щепетильной заботы — тот даже придумал предлог, чтобы парень не отказывался из-за дороговизны вещей.
Поглощая кашу, Жань Ту поймал себя на том, что в его груди зарождается какое-то странное чувство. Впрочем, он не стал придавать этому особого значения, списав всё на простую растроганность от долгого отсутствия проявлений заботы.
……
Вернувшись в компанию, Вэнь Шихэ действовал по воспоминаниям прежнего владельца тела.
Прежний Вэнь Шихэ хоть и обладал скверным и переменчивым характером, имел на то веские основания в виде огромного капитала, заставлявшего людей закрывать глаза на его заскоки в надежде прибиться к сильному покровителю.
Мало того, что он являлся единственным наследником корпорации Вэнь, его собственные деловые способности поражали воображение. Еще будучи студентом, он основал собственную фирму на весьма скромный стартовый капитал и за считанные годы превратил ее в гиганта, с которым приходилось считаться даже самой корпорации Вэнь.
Впоследствии...
http://bllate.org/book/26396/3159272
Готово:
