Подпишите здесь, и контракт вступит в силу.
Янь Шуан опустил голову: густая чёлка и массивная оправа очков скрывали большую часть его лица, а простая одежда выглядела крайне неуместно в отдельном кабинете элитного ресторана.
Пара тонких белых рук протянулась из-под стола, забралась на столешницу и медленно вытянула контракт.
— Я могу взглянуть ещё раз?
Очки в серебряной оправе блеснули металлическим отблеском, и Вэй Ичэнь холодно бросил:
— Как пожелаете.
Янь Шуан не вник ни в единое слово из бесчисленных параграфов и условий, покрывавших контракт, — его взгляд был намертво прикован к названию документа.
Контракт Господина и Слуги.
Янь Шуан мысленно хмыкнул: забавно.
— Прошу прощения, произошла небольшая задержка данных, — раздался механический голос системы. — Время застыло, загрузка сюжетного контента завершена на 100%.
Шелест переворачиваемых страниц, прозвучавший в голове, напомнил шум океанских волн, и сюжет всей книги хлынул в сознание Янь Шуана.
История выглядела следующим образом:
Цинь Юйбай, мужчина, испытывающий извращённую одержимость к своему сводному брату Цинь Цзину, случайно обнаружил, что без очков Янь Шуан невероятно похож на Цинь Цзина внешне. Сам же Янь Шуан, будучи бедным и наивным студентом колледжа, вполне предсказуемо угодил в ловушку Цинь Юйбая и из-за его махинаций погряз в огромных долгах.
Когда Янь Шуан, загнанный в угол требованием вернуть долги, уже не видел выхода, Цинь Юйбай разыграл целый спектакль: явившись словно с небес, он потребовал подписать контракт Господина и Слуги, согласно которому Янь Шуан на целый год становился его слугой и переходил в его полное распоряжение.
Поддавшись безвыходности своего положения, Янь Шуан согласился на условия Цинь Юйбая и поставил подпись под контрактом Господина и Слуги.
Главная суть этого документа заключалась в том, что Цинь Юйбай получал абсолютное право распоряжаться телом и временем Янь Шуана.
В результате в тот же день Цинь Юйбай предал Янь Шуана запретным утехам прямо в отеле, и сцена эта выдалась одновременно крайне пошлой и жестокой.
Янь Шуан не удержался и прервал систему:
— Сюжет в этой книге донельзя архаичный!
Система ответила бесстрастно:
— Этот сценарий выпал случайно.
Янь Шуан мысленно вздохнул: превосходно, уйти на заслуженный отдых оказалось вовсе не так просто.Видя, что ему пора на заслуженный отдых, они специально подсунули ему такую древнюю, бог весть сколько пролежавшую в пыли книгу. Железобетонное доказательство того, что бюро по делам попаданцев не собирается выплачивать ему пенсионные камни!
Впрочем, какая-то там архаичная атмосфера ни за что не остановит его на пути к пенсии.
Сказано — сделано!
— Продолжай, — подал голос Янь Шуан.
Спустя некоторое время Цинь Юйбай перестал удовлетворяться соитиями с Янь Шуаном исключительно в отелях и привел Янь Шуана в Резиденцию Цинь под видом слуги, поселив недоступную белую луну и своего любовника под одной крышей.
С одной стороны, Цинь Юйбай сходил с ума от тела Янь Шуана, круглыми сутками предаваясь с ним бесстыдным утехам в самых разных уголках Резиденции Цинь; движимый неким извращенным желанием, больше всего на свете он любил затаскивать Янь Шуана в художественную студию Цинь Цин.
При этом конституция самого Янь Шуана была прописана крайне диким образом: короче говоря, в первый раз ему было больно, во второй — приятно, а на третий уже хотелось кричать давай-давай.
В череде беспрерывных, день за днем переходивших все мыслимые границы бесстыдных утех с Цинь Юйбаем, Янь Шуан без памяти влюбился в этого щедрого, властного мужчину с выдающимися достоинствами и мастерством, и по окончании срока действия контракта добровольно остался тайным любовником Цинь Юйбая.
В сердце Янь Шуана до их счастливого конца не хватало разве что штампа в свидетельстве о браке.
В сердце же Цинь Юйбая Янь Шуан не стоил и выеденного яйца.
В один прекрасный день во время очередной бесстыдной страсти с Цинь Юйбаем в художественной студии Цинь Цин, обессилевший после всего Янь Шуан не смог удержаться на ногах, рухнул вниз и свалился на мольберт, испортив незаконченную картину Цинь Цин.
Янь Шуан чувствовал жгучий стыд и вину, но не успел он и слова сказать, как получил пощечину от Цинь Юйбая.
Следом Цинь Юйбай хладнокровно и безжалостно сломал ему руку.
Стоило страсти улечься, как Янь Шуан, всё еще покрытый следами любви Цинь Юйбая, был безжалостно искалечен — ему сломали руку, а затем голым выбросили в ледяной подвал умирать в одиночестве.
После череды унижений со стороны Цинь Юйбая Янь Шуан наконец узнал правду: он — всего лишь замена Цинь Цин.
Янь Шуан: Ого, а вот теперь пошел каноничный дух!После этого инцидента Янь Шуан был изгнан из Резиденция Цинь и поселился в одной из квартир Цинь Юйбай.
Дальнейший сюжет представлял собой смесь физических и душевных страданий, густо сдобренных сценами для взрослых.
Поворотным моментом в истории стало то, как после очередной сцены бурной и мучительной любви под дождём у Янь Шуана поднялась высокая температура — сорок градусов.
Ухаживая за Янь Шуаном, Цинь Юйбай получил звонок из дома: дворецкий сообщил, что Цинь Цин вечером ничего не ест и, кажется, простудилась.Цинь Юйбай немного посомневался, но возвращаться не стал, предпочтя остаться у Янь Шуана, попутно насладившись прекрасным телом пылающего в жару Янь Шуана.
На следующий день, проснувшись в постели Янь Шуана, Цинь Юйбай внезапно всё понял.Янь Шуан всего лишь температура под сорок, а у Цинь Цин, между прочим, подозрение на простуду! Он же ради какого-то жалкого дублёра даже домой не вернулся, чтобы проведать Цинь Цин!
Нет, так дело не пойдет. Янь Шуан оскверняет его чистую любовь к Цинь Цин, он обязан порвать с Янь Шуаном!
Но расстаться с Янь Шуаном Цинь Юйбай пока не решался.
Он и сам не мог толком понять, жаль ли ему роскошное тело Янь Шуана или же самого Янь Шуана целиком. Короче говоря, стоило Цинь Юйбаю начать терзаться сомнениями, как страдал от этого всегда Янь Шуан.В итоге они оба устроили еще одну порцию мучительной драмы.
Измотав друг друга и физически, и морально.
В конце концов, прежде чем окончательно погрязнуть в этом болоте, Цинь Юйбай вовремя одумался и в ходе одной из карточных игр намеренно проиграл Янь Шуана Цзи Яо, который давно на него заглядывался.
А Янь Шуан просто сменил объятия одного негодяя на объятия другого.
Отношение Цзи Яо к Янь Шуану было точь-в-точь как у Цинь Юйбая.
Потому что Цзи Яо — он ведь тоже любил Цинь Цин!
На этом моменте Янь Шуан уже не выдержал:
— Могу я подать заявку на роль Цинь Цин?
Система ответила:
— В этой книге не хватает только одного персонажа, к тому же желающих побывать белым лунным светом слишком много, а у нас тут возрождение классики.
Янь Шуан вздохнул:
— Ладно... продолжай.
По сравнению с Цинь Юйбаем, Цзи Яо умел изощряться куда сильнее.
Он не ограничивался тем, что видел в Янь Шуане лишь физическую замену, а возвел это подражание на уровень внутреннего мира.
Цинь Цин был художником, поэтому он заставил Янь Шуана бросить литературный факультет и перевестись на художественное отделение.Цинь Цин умел играть на пианино, и он заставлял Янь Шуана день и ночь до изнеможения упражняться на фортепиано.
Короче говоря, всё, что умел Цинь Цин, должен был уметь и Янь Шуан.
Он поклялся превратить Янь Шуана в идеального двойника.
И по мере того, как Янь Шуан становился всё больше похож на Цинь Цин, Цзи Яо относился к нему всё лучше и лучше, из-за чего Янь Шуан незаметно для самого себя предался несбыточным иллюзиям.
Неужели этот человек действительно хоть капельку, хоть на самую малость любит его?
Разумеется — нет, это невозможно.
Вскоре жестокая реальность разрушила наивные фантазии Янь Шуана.
У Цинь Цин отказали почки.
Дочитав до этого места, Янь Шуан примерно догадался, как будет развиваться сюжет.
Классическое вырезание почки.
Да, Цзи Яо приказал Янь Шуану пожертвовать одну почку для Цинь Цин.
— А если потребуется, то и обе.
Янь Шуан, будучи покорным и страдающим омегой из этой книги, на самом деле, узнав о болезни Цинь Цин, сам хотел добровольно отдать ему почку, но Цзи Яо отнесся к нему с подозрением и защитной агрессией, смертельно боясь, что тот откажется или станет завидовать Цинь Цин. Он просто усыпил Янь Шуана и отправил его на операционный стол.
После этого они окончательно порвали отношения и разругались в пух и прах.Янь Шуан пожертвовал почкой, чтобы положить конец этой мучительной любовной истории.
После этого к нему постепенно сблизился Ци Фэйюнь, который делал операцию ему и Цинь Цин.
Всё потому, что во время операции Ци Фэйюнь с первого взгляда влюбился в Цинь Цин!
Янь Шуан: Я просто в полном оцепенении.
Ци Фэйюнь, конечно же, не смел и пальцем тронуть такое хрупкое, сделанное словно из стекла создание, как Цинь Цин.
Поэтому, будучи гениальным медиком, Ци Фэйюнь во время лечения промыл мозги и загипнотизировал Янь Шуана. К моменту выписки из больницы прежние воспоминания Янь Шуана были стерты, и он полностью превратился в послушную марионетку Ци Фэйюня.
Что бы Ци Фэйюнь ни приказывал ему делать, он беспрекословно подчинялся.
Янь Шуан:? Разве хирурги владеют такими навыками?
Затем Ци Фэйюнь начал испытывать на Янь Шуане пределы человеческой гибкости в различных позах.
Он совершенно не воспринимал Янь Шуана как человека.
В глубине души он изначально видел в Янь Шуане лишь замену Цинь Цин.Наконец, в этот момент в книге появился ловелас и сволочной нападающий номер четыре — сосед Ци Фэйюня по имени Шэн Гуанмин. Как и следовало из его имени, Шэн Гуанмин был человеком праведным. Заметив бедственное положение Янь Шуана, он воспользовался отсутствием Ци Фэйюня и тихонько спас Янь Шуана.
Будучи хорошим парнем в обывательском понимании, Шэн Гуанмин своей нежностью исцелил Янь Шуана, и тот, страдая амнезией, постепенно влюбился в Шэн Гуанмина.
Поначалу Шэн Гуанмин был обычным натуралем, но, столкнувшись с Янь Шуаном — главным героем-подопечным, — в процессе общения с ним вполне предсказуемо утонул в омуте красоты Янь Шуана. Они сошлись по взаимной симпатии и зажили счастливой, беззаботной жизнью.
И когда Янь Шуан уже решил, что наконец-то сможет дождаться счастливого конца, откуда ни возьмись явились Ци Юйбай и Цзи Яо. Накануне свадьбы Шэн Гуанмин узнал, что эти двое в прошлом «содержали» Янь Шуана, и его психика рухнула.
Янь Шуан слишком грязен, он его не достоин.
Тогда Шэн Гуанмин тоже бросил его. Под воздействием множества потрясений Янь Шуан наконец вспомнил всё, и его рассудок тоже дал трещину. Он решил пасть на самое дно и отправился в бар топить горе в алкоголе — раз уж он и так испачкался, так пусть замарается по полной, чтобы отвести душу.
В конце концов на сцену выпрыгнул и сорвал куш даже дворецкий Ци Юйбай — Вэй Ичэнь.
Вэй Ичэнь, который всё это время молча наблюдал со стороны, «не обращал внимания на сложное прошлое Янь Шуана» и был готов подарить ему дом, если только Янь Шуан выполнит его маленькую просьбу — пожертвует роговицу почти ослепшему Ци Цин.
Янь Шуан: «Я хочу…»
Система: «Нельзя».
Ладно.
Боясь, что Янь Шуан не согласится, и желая поднять ставки, Вэй Ичэнь выложил потрясающую тайну!
— На самом деле Янь Шуан — потерянный много лет назад кровный младший брат Ци Цин!
Янь Шуан: «……» Это весьма логично.
Будучи по природе добрым, Янь Шуан ради спасения своего «жалобного» старшего братца без оглядки пожертвовал собственную роговицу.
Операцию проводил всё тот же Ци Фэйюнь.
Янь Шуан: И так сойдет…
Не спрашивайте, иначе отвечу, что это медицинский гений.
Конец книги.
Ослепший Янь Шуан, лишенный одной почки, выписался из больницы. Тот, кто пришел забрать его, наклонился и поцеловал его; от этого человека пахло знакомо, но Янь Шуан уже не мог разобрать, кто именно пришел.
И в таком вот романе, где персонажей мучают ради самого мучения, вдобавок сделали открытый конец — Янь Шуан действительно потерял дар речи от подобного издевательства.
Прочитав весь сюжет, Янь Шуан глубоко вздохнул:
— Достаточно просто выйти на концовку, верно?
Система: «Да, сюжетная и любовная линии заполнены до предела, выход на первоначальную концовку означает завершение этой книги».
Янь Шуан: «Сколько очков OOC я накопил?»
Система: «0,5 очка».
Если мир для выхода на пенсию оказывается провален, приходится начинать всё сначала с роли новичка, к тому же вся накопленная ранее пенсия конфискуется.
В прошлых мирах для прохождения сюжета, какими бы суровыми ни были характеры персонажей, Янь Шуан справлялся на сто процентов без каких-либо скидок. Можно сказать, он претерпевал лишения и сносил унижения лишь потому, что старшие товарищи предупреждали: мир для выхода на пенсию невероятно омерзителен, и без накопления очков OOC там просто не выжить.
Старшие ни капли не солгали, мир для выхода на пенсию и впрямь оказался злодейским.
— Использую их.
— Хорошо, сотрудник может изменить одну из меток персонажа.
Перед ним появились пять меток характера Янь Шуана: нищий, добрый, слабый, упрямый, прилежный.
Изменить можно только один иероглиф.
Каждая из пяти меток была по-своему омерзительна.
Но одна из них раздражала Янь Шуана сильнее всего.
— Давайте «нищий»… — Янь Шуан взвесил варианты. — Заменим на «скудный бюст».
Система: «……Фиксированные атрибуты персонажаменять запрещено».
Какая гадость, неужели Управление по перемещению по книгам настолько обнищало?! Каждый раз — каждый раз у его персонажей есть этот атрибут бедности!
Ладно, раз нищету исправить нельзя, Янь Шуану оставалось лишь покуситься на второй атрибут, мешающий ему продвигать сюжет.
— Изменим «добрый»…
— Сотрудник, это вторичный фиксированный атрибут, его можно менять только на основе оригинала. Сотрудник может изменить исходный иероглиф, используя не более трех черт.
Янь Шуан: «……» Управление по перемещению по книгам — просто звери, да? Точно звери?
Он с таким трудом накопил пол-очка, а ограничений столько? Как изменить что-то за три черты? Он что, на уроке младшей школы решает упражнение по родному языку?
Но это не могло остановить Янь Шуана, который всеми силами рвался на пенсию.
После долгих раздумий Янь Шуан произнес:
— Добавьте к иероглифу «добрый» слева ключ «три капли воды».
Система: «……Принято, метка характера изменена с «добрый» на «распутный добряк»».
Использовав очки OOC, Янь Шуан сменил атрибуты персонажа на следующие: нищий, распутный добряк, слабый, упрямый, прилежный.
Янь Шуан: С горем пополам доволен.
Янь Шуан уточнил у системы: «Есть ли установленные сроки для достижения концовки?»
Система: «Нет, но интимные сцены с несколькими главными героями в основной сюжетной линии этой книги имеют ключевое значение и напрямую учитываются в сюжетных баллах».
Янь Шуан: «Сколько их?»
Система: «В пересчете на дни: у Ци Юйбай — 66, у Цзи Яо — 92, у Ци Фэйюня — 108, у Шэн Гуанмина — 52, у Вэй Ичэня — 7».
Янь Шуан: «Под словом «дни» подразумевается?..»
Система: «……Дни в календаре: год, месяц, день».
Янь Шуан: «Понятно».
Система: «Напоминаем сотруднику, что запрещено одновременно проходить интимные сюжетные линии с двумя персонажами, это противозаконно».
— Знаю. А каков порядок прохождения остальных сюжетных и любовных линий? Есть требования?
— Нет.
— Тогда я могу проходить их вместе?
Система на мгновение умолкла.
— Сотрудник может попробовать.
В механическом голосе даже послышалась насмешка, словно система говорила: «Попробуй-попробуй, только копыта отбросишь».
Янь Шуан не принял это близко к сердцу:
— Пусть будет так… Кстати, здесь же можно включить блокировку боли?
Система: «Можно использовать, отключается только вспомогательная функция игры».
Иными словами, включить режим без боли разрешено, но когда настанет час страдать, если из-за плохой игры возникнут проблемы с сюжетом, пеняйте на себя.
Янь Шуан: «Включай».
Что до актерского мастерства, то для него оно вообще не представляло никакой сложности. В этой книге столько сцен с физическими истязаниями, да еще и сбор органов по типу «пимдоу», без отключения боли тут никак не выстоять.
— Последний вопрос: можно ли засчитать деньги, собранные в этом мире, в пенсионные накопления?
— Разумеется.
— У меня больше нет вопросов, поехали.
— Мир для выхода на пенсию сотрудника Янь Шуана запущен. Если сотруднику потребуется завершить работу в мире, пожалуйста, в любое время свяжитесь с системой. Желаем удачи.
С исчезновением механического голоса время в книге снова потекло.
— Остались еще какие-то вопросы? — холодно произнес Вэй Ичэнь.
Янь Шуан перевернул контракт, пропустив все пункты и параграфы мимо ушей, и на мгновение задержал взгляд на сумме контракта в один миллион.
И это всё?
Какого чёрта, из какого года эта книга?!
Разве в современных романах про президентов из-за инфляции всё не исчисляется десятками и сотнями миллионов?
Наверняка опять проделки Управления по перемещению по книгам!
Вэй Ичэнь заметил это.
— Миллиона вполне достаточно, чтобы полностью погасить твои долги, — уголки губ Вэй Ичэня изогнулись в холодной насмешке, он не испытывал ни малейшей симпатии к трусливому юнцу, с легкостью предавшему самого себя. — Человек должен обладать самосознанием. То, что тебя удалось продать за такую цену — уже сверх всякой стоимости, не будь слишком жадным.
Янь Шуан поднял руку, снял очки и медленно запрокинул голову. Черные пряди рассыпались по лбу, обнажая поразительно ошеломляющее лицо.
Белоснежная кожа, кроткие, как у оленёнка, глаза, изящный носик с чуть вздернутым кончиком, сливавшимся в одну линию с пухлыми алыми губами — манговая красота так и бросалась в глаза.
Зрачки Вэй Ичэня слегка сузились.
Слишком похож. На одно мгновение ему показалось, что перед ним сидит Ци Цин.
Вот оно что! Неужели Ци Юйбай всеми правдами и неправдами подстроил так, чтобы ничем не примечательный студент залез в миллионные долги?
С таким лицом он стоит куда больше миллиона!
— Господин Вэй, — Янь Шуан поджал губы, его голос прозвучал холодно. — Раз уж продавать, так тому, кто больше предложит.
Вэй Ичэнь в упор смотрел на лицо, до жути похожее на лицо Ци Цин.
— Передайте господину Ци.
— Один миллион — это слишком мало.
— Конечно, — Янь Шуан надел очки, снова превратившись в заторможенного и тугодума из бедных студентов. — Если господин Вэй стиснет зубы, возможно, он тоже сможет позволить себе купить меня…
Алые губы слегка изогнулись, улыбка была чистой, но во взгляде таилось прямое и неприкрытое легкомыслие.
— …на одну ночь.
[Любовная линия Вэй Ичэня открыта, прогресс: 0%.]
http://bllate.org/book/26392/3158865
Готово:
