Гу Цинбай закончил говорить, и Система выдала уведомление:
【Система: Поздравляем ведущего с выполнением задания. Награда: свобода слова.】
Как только прозвучали эти слова, Гу Цинбай снова обрёл дар речи.
Его лицо потемнело. Ну и ну, ну и хитрая же Система! Сначала пообещала, что он станет немым, а потом использовала следующий же приз, чтобы всё вернуть обратно. Туда-сюда — и никакой выгоды для него.
Гу Цинбаю было некогда препираться с Системой. Он глубоко вздохнул и рявкнул на мужчину, всё ещё сжимавшего его запястье:
— Цзи Хуай, отпусти!
Они оба резко дёрнулись, высвобождая руки. Никому не удалось взять верх!
Лицо Цзи Хуая оставалось таким же холодным, но в глубине глаз затаилась ненависть.
Гу Цинбай почувствовал, как по спине пробежал холодок. Цзи Хуай не из тех, кто носит чувства на лице, но его мимика всегда в самый нужный момент давала понять, что он испытывает: радость, торжество или гнев. Однако невозможно было уловить степень этих эмоций. Гу Цинбай прекрасно понимал, что тот в ярости, но вот насколько? Это лёгкое раздражение, притворная злость или уже неконтролируемая ярость? Догадаться было невозможно, а значит, и неясно, как реагировать.
Гу Цинбай воззрился на него, широко распахнув глаза!
Цзи Хуай явно напрашивается на неприятности!
Сам же Гу Цинбай подумал: лезть в чужие дела — это его роль, а не твоя!
Его мозг лихорадочно заработал, выстраивая линию защиты:
— Цзи Хуай, мужчина я или нет — не твоё дело! И кого я выбираю — тоже к тебе не относится!
【Аноним】: Ведущий, спокойнее, чем больше оправдываешься, тем хуже выходит!
【Аноним】: Не знаю, почему после того, как открылись врата в новый мир, в голове постоянно всплывают такие пошлые картинки... Я осквернён.
【Аноним】: Эй, тот, что сверху, покажи и мне!
Увидев сообщения, Гу Цинбай испугался и тут же захлопнул рот. Он кашлянул, стараясь сосредоточить всё внимание на Цзи Хуае.
Уголки губ Цзи Хуая медленно поползли вверх в холодной усмешке. Он бросил взгляд на Лин Хань и Лин Лянь, а затем медленно перевёл его обратно на Гу Цинбая. Гнев в его глазах постепенно испарился, оставив лишь лёгкую улыбку. Казалось, он — безобидный «друг», который пришёл лишь помочь.
Разве может у «друга» быть злой умысел?
Словно ядовитая змея, свернувшаяся кольцами и приоткрывшая пасть перед пришельцем, он неумело подражал дружелюбию, высовывая жало: «Всего лишь несколько белоснежных острых клыков, и никаких намерений причинить вред». А затем — ожидание смертельного удара.
Цзи Хуай отчеканил каждое слово:
— Не относится? Тогда делай выбор...
У Гу Цинбая подкосились ноги, он пошатнулся и прикусил губу, глядя на Цзи Хуая. Этот человек... поистине страшен! И это ещё только тот период, когда Цзи Хуай мог хоть как-то сдерживать свой нрав! Если дать ему сойти с ума окончательно, то семья Цзи, семья Гу, клан Лин, а также все люди и вещи, которые он ненавидел, окажутся вовлечены в бурю, которую он спровоцирует. В конце концов, подарив созданную им бизнес-империю главной героине, он просто исчезнет из этого мира.
Гу Цинбай не мог выдавить из себя улыбку. Озноб пробежал от копчика до самой макушки, и он отступил на шаг назад.
Цзи Хуай чутко уловил его движение и приподнял бровь.
— Испугался?
Цзи Хуай сжал кулаки. Это только первый шаг! Старший молодой господин Гу, выросший в роскоши, в его присутствии оказался не таким уж и грозным! Сейчас он был так зол, что не мог вымолвить ни слова, только покраснел от ярости — от мочек ушей до шеи и кончиков тонких пальцев. Его угрозы — лишь жалкая попытка слабого молить о пощаде перед крахом.
Холодная усмешка на губах Цзи Хуая стала ещё заметнее, взгляд буквально прилип к Гу Цинбаю.
Да, именно так. Загнать его в тупик. Пусть все эти снобы из богатых семей увидят: когда-то они считали его всего лишь внебрачным сыном, не достойным даже чистить обувь Гу Цинбаю, но теперь всё изменилось! Пусть каждый волосок, каждая клетка тела Гу Цинбая ненавидят его, Цзи Хуая, каждую секунду!
Гу Цинбай был напуган таким выражением лица Цзи Хуая. Чёрт!
— Мне не о чем с тобой разговаривать, — отрезал он. Сейчас главное — удержать сердце главной героини, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она разочаровалась и ушла. Это приоритет, о котором нужно помнить всегда, чтобы не закончить жизнь пьяницей, три года тоскующим по жене!
Бегло осмотревшись, Гу Цинбай быстро оценил обстановку.
Выражение лица главной героини было каким-то заторможенным, видимо, до неё ещё не дошло, что происходит. Что касается Лин Лянь, она была бледна как полотно, казалось, вот-вот упадёт в обморок, губы лишились всякой крови. Она широко открыла глаза, собираясь что-то сказать, но закрыла лицо руками и разрыдалась.
Лин Лянь была в смятении, ей казалось, что что-то здесь не так. Но её догадка была настолько немыслимой, что она не осмеливалась произнести её вслух.
Она жалобно попыталась сыграть на чувствах:
— Б-братец Цинбо... ты всё ещё любишь меня или нет?
Все взгляды снова скрестились на Гу Цинбае. Это создавало чудовищное давление.
Гу Цинбай подумал: Второстепенная героиня, отойди-ка ты в сторонку.
Но проблема была в том, что второстепенная героиня выглядела так, будто готова умереть на месте, если он не признается ей в любви.
Система тоже подала сигнал тревоги:
【Система: Уровень жизненных сил второстепенного персонажа достиг критической отметки. Ведущий, проявляйте заботу о жизни. Если из-за вашего поведения, нарушающего характер персонажа, герой погибнет раньше времени, трансляция будет прервана для привлечения к судебной ответственности.】
【Система: За убийство нужно платить жизнью. Было ли намерение или нет — закон требует справедливого возмездия.】
Гу Цинбай: «???»
Умереть на месте? У Гу Цинбая ослабли колени. Значит, если он скажет что-то не то и кто-то из них умрёт — это будет считаться убийством?
Наконец, Гу Цинбай придумал, как извиниться. Он сделал глубокомысленный вид, отвёл взгляд в сторону окна и медленно произнёс:
— Возможно, у меня есть та, кого я люблю... но она никогда не ответит мне взаимностью.
Лин Лянь тут же спросила:
— Это... это сестрица Лин Хань?
Без чёткого ответа она не успокоится.
Гу Цинбай подумал: конечно, нет, это просто отговорка. Найти несуществующую третью сторону, чтобы прикрыться, — по крайней мере, это поможет избежать драки между ними двумя.
Гу Цинбай расправил плечи, широким шагом подошёл к Лин Хань, взял её за нежные пальцы и с самым глубоким чувством сказал:
— Мои чувства к вам обеим ещё не ясны, дайте мне время всё обдумать, хорошо? Даже если... даже если на это уйдёт целая жизнь.
Лин Хань тоже заплакала:
— Цинбо, почему ты так холоден и безжалостен? Есть ли у тебя вообще сердце?
В этот момент, куя железо пока горячо, стоило обнять Лин Хань, чтобы успокоить и привязать к себе. Но Гу Цинбай долго молчал, наконец тяжело вздохнул и произнёс властным тоном:
— Любить меня... вы боитесь?
【Система: Задание выполнено, награда...】
...
Боялись ли Лин Хань и Лин Лянь, было неясно. Мозги Цзи Хуая вообще не могли угнаться за их логикой: они согласились на требования Гу Цинбая! Он выдал типичную речь негодяя, но вместо того, чтобы побить его, они принялись «понимать» его и выразили готовность дать время, чтобы он разобрался в своих чувствах. Даже помощник Цзи Хуая смотрел на это с изумлением.
В итоге обе девушки разрыдались и разошлись по своим палатам.
Гу Цинбай выдохнул. После того задания Система выдала награду: взгляд «глубокой, до смерти преданной любви». Кто посмотрит — тот попадёт в сети.
Поэтому под этим взглядом Гу Цинбая второстепенная и главная героини пришли к странному консенсусу: он точно любит меня!
Цзи Хуай скрежетал зубами, подавляя гнев.
Помощник уговаривал его:
— Директор Цзи, вам... пора возвращаться.
Цзи Хуай кивнул. Сначала нужно вернуться в семью Цзи. После того, что случилось сегодня, старейшина Цзи вряд ли сможет уснуть, не дождавшись его, чтобы как следует «проучить». Всё как всегда...
Цзи Хуай прищурился и развернулся, чтобы уйти.
Гу Цинбай окликнул его. Глубоко вдохнув, он тихо сказал:
— Цзи Хуай...
Он подбирал слова, как бы превратить вражду в дружбу. В душе он рыдал: этот человек перед ним — будущий хладнокровный «диктатор» бизнес-империи, антагонист, который в конце выйдет сухим из воды.
Цзи Хуай остановился, на его губах появилась насмешливая улыбка:
— Ты...
Что ты можешь сказать?
Но когда их взгляды встретились, Цзи Хуай сглотнул, насильно проглотив готовые сорваться слова. Воздух словно застыл, Цзи Хуай затаил дыхание.
Гу Цинбай смотрел на него, не мигая, не в силах отвести взгляд, погружённый в свои мысли. Его глаза покраснели, влажный блеск делал взгляд гордым и упрямым. Обида, грусть, печаль и множество других сложных чувств.
Такой взгляд...
Сердце Цзи Хуая дрогнуло. Вспышкой молнии в голове мелькнула мысль:
Гу Цинбай... неужели он и правда любит меня?!
http://bllate.org/book/26375/3156942
Готово:
