Ранним утром трава и деревья только пробуждались, утренние облака выплывали из ущелий, а молочно-белая туманная дымка окутывала бурые горные пики, создавая поистине бескрайнюю атмосферу бессмертной обители.
На обвитой облаками и туманом каменной лестнице смутно проступили грациозные силуэты двух девушек. На них были форменные одеяния цвета морской волны, в такт шагам у пояса позванивали изящные серебряные колокольчики с кисточками, и они, держась за руки, наперегонки бежали вниз по склону. Девушка пониже ростом, казалось, еще не до конца проснулась, поэтому, прикрывая рот рукой, сладко зевала и спрашивала:
— Старшая сестра, зачем мы встали ни свет ни заря?
— Ты что, забыла, какой сегодня день? — на миловидном личике Лю Сюаньсюань читались сплошное предвкушение и восторг. — Сегодня в Секте Тайюань ежегодный день отбора новых учеников!
Ван Цю встрепенулась и окончательно проснулась.
Секта Тайюань была одной из прославленных и именитых обителей Мира Совершенствования на континенте Шэньчжоу, и бесчисленное множество адептов жаждали пробиться туда всеми правдами и неправдами. Однако стандарты приема в Секту Тайюань отличались исключительной строгостью: каждый год они открывали врата для проведения грандиозного отбора новых учеников, и после череды суровых испытаний из тысяч претендентов выбирали лишь десятку лучших, чтобы вдохнуть в секту свежую кровь.
Ван Цю сама была ученицей, поступившей в Секту Тайюань в прошлом году, и до сих пор обладала самым младшим стажем среди всех. Теперь же, с прибытием новичков, она наконец-то могла рассчитывать на повышение до старшей сестры!
При этой мысли Ван Цю тут же воспрянула духом, и обе девушки, не сговариваясь, ускорили шаг, с нетерпением желая поглазеть на происходящее у горных врат. Они бежали, опустив головы и слишком торопясь, поэтому не заметили, как прямо перед ними в легкой дымке тумана вырисовался чей-то силуэт. Спохватились они уже слишком поздно: казалось, еще мгновение — и они со всего маху врежутся прямо в этого человека!
Обе девушки одновременно испуганно вскрикнули, вмиг сжавшись от страха и готовясь к падению, однако в следующий миг их тела неожиданно стали невесомыми. Мягкая волна энергии повеяла спереди, помогая им восстановить равновесие.
Лю Сюаньсюань мысленно перевела дыхание и, подняв глаза, чтобы разглядеть стоящего перед ней человека, тут же судорожно втянула воздух обратно:
— Мэн… Старший брат Мэн!
Старший брат Мэн?
Услышав это, Ван Цю тоже шумно ахнула и изумленно распахнула глаза.
Неужели это тот самый легендарный старший брат Мэн?
Девушка затаила дыхание и устремила взгляд вперед.
Стоявший перед ними юноша был облачен в такое же форменное одеяние цвета морской волны, что и они, но его покрой и отделка выглядели куда изысканнее: гладкая ткань струилась, переливаясь едва заметным внутренним светом, а воротник и манжеты были вышиты серебряными нитями по сложным узорам, что придавало наряду еще более величественный и солидный вид.
Однако сколь бы дорогим и прекрасным ни было платье, оно не могло сравниться с самим обладателем.
Молодой человек выглядел лет на двадцать с небольшим, его черные волосы были собраны на макушке, а правильные, утонченные черты лица поражали своей красотой. Длинные, похожие на перья ворона ресницы отбрасывали изящную тень на уголки глаз, и от этого мимолетного взгляда невольно вспоминался тот самый белоснежный журавль, обитающий на самой вершине Пика Тяньцзи.
Ван Цю глуповато замерла, глядя на него, и пришла в себя лишь тогда, когда Лю Сюаньсюань исподтишка ущипнула ее за бок. Покраснев до кончиков ушей, она торопливо поклонилась и поприветствовала его:
— Здравствуйте, ст… старший брат Мэн!
Мэн Чэнь слегка кивнул, скользнув взглядом по обеим девушкам, и зашагал прямо по ступеням вверх. Его ровная, изящная фигура быстро растворилась в слоях облачной дымки.
Только тогда Ван Цю тяжело выдохнула и взволнованно вцепилась в руку Лю Сюаньсюань:
— Боже мой, я наконец-то вживую увидела старшего брата Мэня! Он и правда еще красивее, чем в легендах!
Раньше она вечно слышала от других, что у старшего брата Мэня несравненная внешность, от него веет бессмертным величием, а сам он чист и элегантен, словно небожитель, не питающий земной пищи… Поначалу она относилась к этому скептически, думая, как такое вообще может быть правдой, но теперь, увидев его воочию, поняла: слухи ни капли не лгут!
— То-то же, — хихикнула Лю Сюаньсюань и шепотом поделилась с ней: — По секрету, мы все за глаза зовем старшего брата Мэня первой красавицей Тайсюаня.
Ван Цю горячо закивала в знак согласия. Хотя многие старшие сестры с Пика Изумрудной Зари тоже были очень хороши собой, старший брат Мэн давно перешагнул категорию простого красавца. Этот человек выглядел так, будто был вырезан изо льда и снега, и если уж подбирать слова, то тут подходило разве что выражение истинный облик бессмертного.
— А какой старший брат Мэн в жизни? — Ван Цю прониклась еще большим благоговением и не удержалась от вопроса. — Раз он такой сильный, к нему, наверное, трудно подойти?
— Нет.
Лю Сюаньсюань обернулась и посмотрела на ту сторону, где давно исчезла та фигура, после чего мягко произнесла:
— Он очень добрый человек.
Мэн Чэнь был признанным гением: встав на путь совершенствования лишь на полпути, он уже в свои двадцать с небольшим прорвался на Ступень Зарождающейся Души, потряся этим всю Секту Тайюань и даже весь Мир Совершенствования. Вдобавок к его отрешенному от мирской суеты и утонченному темпераменту, почти все ученики Секты Тайюань испытывали к нему благоговейный трепет и восхищение, чувствуя себя находящимися с ним на разных уровнях и не смея даже помышлять о сближении.
Лю Сюаньсюань, разумеется, не была исключением. Кто же знал, что в один прекрасный день во время утреннего занятия, когда она сломя голову мчалась к тренировочной площадке, проходивший мимо старший брат Мэн вдруг окликнул ее, а затем протянул руку и легко провел ладонью по ее затылку.
Без преувеличения можно сказать, что в тот момент Лю Сюаньсюань казалось, будто ее голову озарило божественное сияние, а макушку овеял аромат бессмертия.
— Ст… старший брат Мэн! — в обычные дни бойкая и не знающая преград, сейчас она растерялась от напряжения, ее язык едва не сплетался в узел, и она бессвязно залепетала: — Я… я… что-то не так?
— Ничего, — молодой человек опустил руку, спрятав белоснежные кончики пальцев в широком рукаве, и мягко ответил: — Просто листочек упал.
Но позже она узнала, что на самом деле один из младших учеников ради шутки подбросил ей в волосы гусеницу, и Мэн Чэнь сказал о листике лишь потому, что боялся напугать ее правдой.
С тех пор Лю Сюаньсюань поняла, что этот легендарный любимец небес, стоящий на недосягаемой высоте, на самом деле был невероятно хорошим и добрым человеком.
И все же только что…
Лю Сюаньсюань отвела взгляд, и на ее лице промелькнула тень беспокойства.
Старший брат Мэн выглядел как-то странно.
Его обычно ясные, чистые, мягкие, подобно воде, глаза почему-то были пронизаны ледяным холодом. От одного лишь взгляда на них у человека по спине…
Бежали мурашки.
──
Обладатели Ступени Зарождающейся Души способны сокращать расстояния одним шагом, и при желании тысячи ступеней можно было преодолеть всего за несколько вдохов.
Но Мэн Чэнь не стал этого делать.
Он медленно шел по длинной, уходящей в бесконечность лестнице, шаг за шагом, сосредоточенно ощущая ту твердую почву, на которую ступали его стопы.
В прошлой жизни перед самой смертью у него был целый месяц, когда он уже не мог ходить самостоятельно. Его конечности были искалечены, меридианы разорваны, а руки, привыкшие сжимать меч, дрожали так, что не могли удержать даже сухую ветку, в то время как ноги и вовсе превратились в абсолютную бутафорию, сделав его совершенно беспомощным калекой.
В течение того месяца Мэн Чэнь день и ночь думал о том, почему все дошло до такого конца.
Его репутация была полностью разрушена, на него повесили клеймо отступника, вставшего на путь демонов и убившего собратьев по секте; старейшины Зала Судебного Исполнения, убитые горем и гневом, бросили его в темницу, объявив, что очистят секту от позора;
Младший брат, о котором он искренне заботился, подсадил ему ядовитого червя, а брат, бывший ему ближе кровного, собственными руками уничтожил его уровень культивации;
Даже наставник, который привел его на путь совершенствования и вырастил своими руками, не пожелал выслушать ни единого оправдания — острие меча упиралось ему в горло, а в холодных глазах читалось намерение собственноручно лишить его жизни.
Мэн Чэнь спрашивал себя, чем он заслужил это: он не был должен ничего ни небу с землей, ни другим людям. Он почитал и боготворил наставника, дав клятву до конца дней отплатить за его доброту; он искренне и честно относился к соученикам, с радостью готовый пройти сквозь огонь и воду ради каждого из них.
Но почему же эти люди обошлись с ним так?
Почему они так измывались над ним, унижали и губили его?!
В прошлой жизни он оборвал свою жизнь ударом меча — даже умерев, он ни за что не позволил бы тем людям добиться своего. Кто же знал, что, открыв глаза вновь, он вернется во времена, когда никакая тьма еще не проявила себя.
Мэн Чэнь закрыл глаза и снова открыл их: его взгляд был мрачен и непостижим.
Восходящее солнце уже поднялось над горизонтом, белый туман бесшумно рассеялся, а лучи зари залили бескрайние горные хребты.
Теперь все начинается сначала, и неважно, проявило ли небо милосердие или просто решило поиграть с ним, он никому и никогда больше не позволит повторить финал прошлой жизни.
Хаотичный топот ног прервал его размышления. Мэн Чэнь равнодушно перевел взгляд и увидел, как по длинной лестнице вниз снова бегут несколько учеников в зеленых одеждах. Те шумно переговаривались и толкали друг друга, но, стоило им столкнуться лицом к лицу с Мэн Чэнем, как они мгновенно вытянулись по струнке, прижав руки по швам, и напряженно гарнули:
— Здравствуйте, старший брат Мэн!
Мэн Чэнь вспомнил, как точно так же спешили вниз те две девушки, и поинтересовался:
— Что происходит внизу?
Один из учеников, поймав его взгляд, невольно сглотнул слюну:
— До… докладываем старшему брату: сегодня день приема новых учеников, все спешат к горным вратам поглазеть!
День приема новых учеников?
Значит…
——
— Идут, идут!
— Новички в этом году выглядят очень неплохо, все такие бодрые.
— Посмотрите на того младшего брата крайнего справа: взгляд пронзительный, осанка гордая, с первого взгляда видно, что базовые навыки заложены на совесть! Наверняка придет к нам на Пик Учжао!
— Еще чего, на вашем Пике Учжао сплошные грубияны! По мне так этот парень выглядит сдержанным и аккуратным, ему самое место на Пике Юйхуа!
В Секте Тайюань насчитывалось четыре пика: Пик Тяньцзи, Пик Изумрудной Зари, Пик Учжао и Пик Юйхуа. На Пике Изумрудной Зари состояли исключительно ученицы-девушки, а адепты Пика Учжао больше всего на свете любили махать мечами и цзянями, отличались неиссякаемой энергией и почитали драки за хлеб насущный; ученики же Пика Юйхуа специализировались на изучении талисманов, скрытого оружия, формаций, медицины и ядов, и хоть внешне все они казались учтивыми и доброжелательными, на деле с ними лучше было не связываться. Если выражаться словами адептов Пика Учжао: снаружи белые, внутри черные, благопристойные лицемеры, сладкоречивые, но с затаенными кинжалами за пазухой.
Что же до Пика Тяньцзи, то он стоял особняком.
Секта Тайюань изобиловала талантами и выдающимися мастерами: глава секты и три главы пиков принадлежали к мастерам Ступени Очищения Пустоты и являлись весьма влиятельными фигурами на всем континенте Шэньчжоу. Однако глава Пика Тяньцзи Чжунли Цзин уже достиг Ступени Великого Достижения, являясь редчайшим пиковым мастером во всем Мире Совершенствования, которого все, включая главу Секты Тайюань, почтительно и с благоговением величали Бессмертным Владыкой Чжунли.
Чжунли Цзин шел по Пути Бессердечности: его нрав был отстраненным и холодным, мирская власть и суета его не занимали, он был всецело предан лишь познанию Дао. Именно поэтому под его началом состояло всего три ученика, однако каждый из них являлся небывалым гением: первый ученик Пэй Юйцзэ и второй ученик Мэн Чэнь в совсем юном возрасте прорвались на Ступень Зарождающейся Души, а третий ученик Инь Чи уже находился на пике Ступени Золотого Ядра, и прорыв к Зарождающейся Душе был для него лишь вопросом времени.
Среди новичков каждого призыва не было никого, кто бы не слышал о славе Бессмертного Владыки Чжунли, а трех старших братьев с Пика Тяньцзи и вовсе почитали за эталон и кумиров. Тем не менее никому из новобранцев даже в голову не приходило стремиться на Пик Тяньцзи — исключительно из-за зияющей между ними пропасти. Пусть даже они выделились среди тысяч претендентов, все их достижение пока сводилось лишь к очищению ци да закладке основы; о столь священном месте, как Пик Тяньцзи, они не смели даже мечтать.
По заведенным в Секте Тайюань правилам, после поступления в секту новые ученики обладали правом самостоятельно выбирать наставников, а главы пиков должны были оценить их кости, характер и природные данные: если те приходились им по душе, их можно было принять в ученики, а если наставник чувствовал, что новичок ему не подходит, он предлагал ему поискать другого учителя.
Десять новых учеников, успешно прошедших через все сита отбора и выделившихся из тысяч адептов, выстроились в ряд. Стоявший в самомпереди юноша первым вышел вперед, почтительно поклонился старейшинам и с уважением и трепетом произнес:
— Ученик Тай Хунсюань надеется вступить на Пик Юйхуа и следовать за старейшиной Юем в постижении путей! Я обещаю быть усердным и стойким во всем, и смею надеяться, что старейшина Юй примет меня!
Старейшина Пика Юйхуа Юй Нянь, судя по всему, тоже был весьма доволен Тай Хунсюанем. Он с улыбкой кивнул, и Тай Хунсюань тут же, охваченный волнением, опустился на колени и трижды звонко ударил лбом о землю — на этом его официальное принятие на Пик Юйхуа считалось завершенным.
Остальные ученики один за другим тоже обрели свои места, пока не дошла очередь до последнего новичка. Все старейшины перевели на него взгляды, и их лица одновременно оживились.
Юношу можно было описать как семнадцати-восемнадцатилетнего парня высокого роста, но при этом вовсе не худого: его фигура, скрытая под черными одеждами, была ладной и пропорциональной, а в очертаниях тела угадывалась скрытая мощь. Лицо же его и вовсе не оставляло поводов для критики — чистые брови, ясные глаза и глубокие черты лица напоминали только что извлеченный из ножен клинок, источая свойственную лишь юности острую, пронзительную ауру.
— Какой отличный росток! — Юй Нянь широко раскрыл глаза и восхищенно воскликнул: — Ему едва исполнилось двадцать, а он уже почти сформировал Золотое Ядро! С таким талантом он едва ли уступает тому мальчишке Инь с Пика Тяньцзи, верно?
Старейшина Пика Изумрудной Зари Бай Би согласно кивнула. Не будь Пик Изумрудной Зари обителью исключительно для учениц, она бы сама всерьез загляделась на него.
Старейшина Пика Учжао Бу Юньцзянь лаконично оценил парня:
— Костная структура поразительная, опора крепкая, годен для владения клинком.
Услышав это, Юй Нянь тут же насторожился:
— Ты что удумал? Этот парень приглянулся мне первому!
Бу Юньцзянь сохранил бесстрастное выражение лица:
— Твоего мнения никто не спрашивал.
Переглянувшись, они по молчаливому согласию одновременно предприняли шаг вперед, собираясь первыми протянуть оливковую ветвь приглянувшемуся ученику. Однако в этот самый момент глазевшие на происходящее ученики внезапно заволновались, и в их гуле даже послышались восторженные шепотки младших сестер с Пика Изумрудной Зари.
Недоумевающие старейшины обернулись и увидели, что толпа расступается перед идущим, словно водный поток, уступая дорогу и с благоговейным восторгом выкрикивая:
— Старший брат Мэн!
Мэн Чэнь вежливо кивнул в ответ своим соученикам, но стоило его взгляду упасть на шеренгу новых учеников, как в его глазах мелькнула легкая рябь, а уголки губ чуть приподнялись в едва заметной улыбке.
И без того безупречно красивый от природы, озаренный этим легким движением губ, молодой человек стал похож на отражение ясного неба в снегу или сияние только что взошедшей луны, вобрав в свой взгляд всю красоту и очарование этого мира. Присутствующие ученики невольно затаили дыхание, тупо уставившись на него во все глаза, и на какое-то мгновение потеряли дар речи от восхищения.
http://bllate.org/book/26374/3156858
Готово:
