Шэнь Цюй резко разжал руку и тихо произнес: — Я смотрю, ты всё больше теряешь стыд.
— Потому что моя жена стала совестливее, чем раньше... — Лу Циньби поспешно затормозил, но было уже поздно. — Я не это имел в виду, я к тому, что ты стал менее сговорчивым, чем раньше. Это называется: противник отступает — мы наступаем.
— О какой сговорчивости речь? О том, чтобы потакать твоему бесстыдству?
Видя, что Шэнь Цюй разозлился, Лу Циньби был вынужден пустить в ход козырную карту: — Я не про тебя, я про свою жену.
Шэнь Цюй: «...»
Шэнь Цюй смотрел на самодовольного Лу Циньби и испытывал жуткую досаду. Этот спешл был чистой воды издевательством над ним одним.
— Не хихикай тут.
— Я не хихикаю. — Лу Циньби подавил уголки губ и закинул ногу на ногу.
Шэнь Цюй никак не мог успокоиться и детским образом решил затеять с ним спор: — Ты уверен, что ребёнок твой?
Выражение лица Лу Циньби тут же треснуло: — С чего бы ему быть не моим? Выражайся яснее!
— И говорить не о чем.
Лу Циньби одновременно испугался и взбесился, повысив голос: — Ты наставил мне рога? Кто? Не тот ли новичок из вашего института?
— Лу Циньби, как давно ты во мне сомневаешься? — Шэнь Цюй ничуть не удивился.
— Да не сомневаюсь я.
— Сомневаешься, и даже пытался всячески выжить учителя У.
Лу Циньби мгновенно умолк и внезапно успокоился. Со стороны они сейчас выглядели точь-в-точь как молодая пара, которая воображает, как выиграла пять миллионов в лотерею, а потом разводится из-за споров о том, как эти деньги потратить.
Какой еще ребёнок, чёрт побери, о чём они вообще спорят? Жена просто намеренно выводит его из себя. Главное — Шэнь Цюй редко говорит такое, это переворачивало все его представления о реальности, и Лу Циньби завёлся с пол-оборота, да ещё и припомнил старые обиды.
Эх, разве он не знает, что за человек профессор Шэнь?
Наверняка начитался спешлов, теперь у него на душе скребут кошки, вот и пришёл его подразнить.
Лу Циньби почувствовал себя виноватым: — С чего бы мне хотеть избавиться от учителя У? Я просто подумал, что он, холостяк, слишком уж мается от безделья, вот и решил подыскать ему пару.
— Подыскать пару? По человеку на каждый день?
Дошло до того, что учитель У едва заканчивал лекцию и сразу мчался на свидание. Все семь дней недели были расписаны, изредка свидания выпадали даже на обеденное время, так что он утомлённо жаловался Шэнь Цюю: — Моя мама откуда-то раздобыла выходы на людей, я скоро сойду с ума.
Лу Циньби держался уверенно: — Учителю У уже тридцать, неужели мне не положено переживать за его матушку? Что такое, ты против его женитьбы?
Шэнь Цюй поджал губы. Он-то как раз опасался, что столь частые свидания вслепую нанесут учителю У психологическую травму, но, понаблюдав какое-то время и заметив, что учитель У перед каждым свиданием выглядит весьма решительно, махнул рукой на мелкие шалости Лу Циньби.
Лу Циньби сменил тему: — Можешь не переживать насчёт этого спешла, массовку из тысячи человек найти не так уж сложно.
Шэнь Цюй слегка нахмурился, подсчитывая, во сколько обойдётся оплата труда тысячи человек, ведь на этот раз платить придётся ему одному.
Лу Циньби с первого взгляда понял, о чём он думает, и поспешно исправился: — У меня есть новый план. Сейчас как раз сезон найма, Группа Лу будет проводить ярмарку вакансий в университетской библиотеке, и уж слушателей там точно наберётся больше тысячи. Когда дойдёт до презентации корпоративных данных, ты выступишь в роли главного докладчика.
— Это не помешает самой презентации?
— Ты у меня такой красивый, это только повысит эффективность рекламы, о лучшем и мечтать нельзя.
Глава группы лично проводит презентацию — найдётся ли на свете хоть одна кампания с большим уровнем искренности?
— Ну хорошо, тогда заранее перешли мне материалы.
— Домой вернусь — всё устрою.
— Это очень хлопотно?
— Никаких хлопот. — Лу Циньби не осмелился признаться, что пришла заказанная в прошлый раз посылка, и, собираясь забрать её домой, сбивчиво пояснил: — Мама говорит, что соскучилась, позвала меня домой на ужин.
Хо Мэйхэ и впрямь говорила нечто подобное.
После дневных занятий Лу Циньби отправился домой, а Шэнь Цюй ел в столовой в одиночестве и с удивлением осознал, что уже отвык от этого.
Раньше он привык обедать один, а теперь привык делить все три приёма пищи с Лу Циньби.
Двадцать один день — и привычка сформирована, и это чистая правда. Шэнь Цюй подавил неприятное чувство в груди, в несколько глотков допил кашу и, подумав немного, перед началом вечерней самоподготовки заглянул на студенческую улицу.
Студенческая улица славилась едой, развлечениями и магазинами, особенно много там было женских бутиков. Пройдя пару сотен метров, Шэнь Цюй наконец заметил один магазин мужской одежды.
Ему нужен был костюм.
Продавец-консультант, заметив Шэнь Цюя, с порога рассыпалась в комплиментах: какая у него внешность, какая фигура, он выглядел самым подходящим для белой рубашки человеком из всех, кого ей доводилось встречать.
— На какую сумму вы рассчитываете?
— Триста-четыре... — Шэнь Цюй запнулся. В своё время свой самый первый костюм он купил наобум прямо в кампусе, всего за триста шестьдесят юаней можно было собрать целый комплект.
С учётом высокого стиля презентации Лу Циньби, Шэнь Цюй прибавил ещё один ноль: — Тысячи три-четыре.
Было бы странно не потратить на это деньги из тех ста тысяч, что Лу Циньби перевёл ему ранее.
Улыбка продавца стала ещё шире, ведь в этих краях отоваривались в основном студенты, и крупных заказов за день выпадало немного: — Взгляните на этот комплект, у ткани превосходная драпировка, а оттенок идеально сочетается с белой рубашкой...
Взгляд Шэнь Цюя скользнул мимо белой рубашки, на которую указывала продавщица, и он бросил: — Заверните синий.
Продавец удивилась: — Вы так молоды, белый вам подошёл бы больше.
— Белый не нужно.
Шэнь Цюй без лишних слов выбрал комплект и, даже не став примерять, сразу расплатился.
Провожая Шэнь Цюя, продавщица даже немного пожалела: почему этот красавчик не примерил костюм хотя бы разок, чтобы она могла полюбоваться?
...
Презентация Группы Лу была назначена на субботу. В Университете С. просторный холл первого этажа библиотеки был забит под завязку выпускниками, ищущими работу.
Группа Лу отличалась прекрасными перспективами роста и высокими зарплатами, и каждый год прорваться сквозь все этапы университетского отбора удавалось с большим трудом. Поскольку прямо на презентации проводился первый раунд онлайн-тестирования, никто из выпускников не хотел упускать эту возможность.
За кулисами Шэнь Цюй неожиданно заметил Ян Кэ.
Ян Кэ, судя по всему, недавно перевёлся в филиал Группы Лу и лишь благодаря подсказке руководства узнал, что Лу Циньби — наследный принц компании.
Заметив мрачное выражение лица Шэнь Цюя, Лу Циньби тихо спросил: — Ян Кэ обижал тебя в прошлом?
Шэнь Цюй покачал головой: — Нет. — Он просто всё отчетливее понимал, что те люди из романов, которые были тесно связаны с Лу Циньби, возможно, существовали в этом мире на самом деле и в самый подходящий момент появлялись в его жизни.
Включая и лунный свет Лу Циньби.
Когда Лу Циньби было восемнадцать, его белая луна, вероятно, была ещё жива.
В романе этот лунный свет был всеобщим запретным плодом, и с тех пор, как Шэнь Цюй осознал, что расстаться с Лу Циньби ему не суждено, он силой запрещал себе думать об этом человеке.
Шэнь Цюй потёр виски: — Я пойду переоденусь.
Лу Циньби: — Я принёс тебе одежду.
— У меня своя.
— Не мог бы ты надеть мою? — Лу Циньби тщательно отобрал для Шэнь Цюя тройку, считая, что она невероятно пойдёт профессору Шэню.
— Ни за что. — Шэнь Цюй захлопнул дверь туалета.
Лу Циньби сторожил у входа — будь у него хвост, он бы сейчас вовсю им вилял!
Профессор Шэнь в костюме! Как давно он его в таком виде не видел!
Шэнь Цюй был всё ещё худоват, костюм он покупал по старым меркам, и когда рубашка ещё не была застёгнута на последнюю пуговицу, его ключицы чётко выделялись.
Взгляд Лу Циньби мгновенно приковался к нему.
— Сегодня на фоне презентации будут синие тона, может, всё-таки переоденешься в моё? — Лу Циньби сдерживал свой взгляд, изо всех сил пытаясь придать предложению деловой и солидный вид.
Шэнь Цюй почувствовал странное раздражение: — Не буду переодеваться.
Белая рубашка Лу Циньби оказалась не востребована, и он со скрипом сердца убрал её обратно.
В пятнадцать минут девятого ведущий закончил вступительное слово и объявил: — А теперь попросим господина Шэня представить нам Группу Лу.
Сидевшие в зале студенты выглядели равнодушными — большинство совершенно не интересовало ни историческое развитие компаний, ни их масштабы, все ждали лишь предстоящего теста.
До тех пор, пока Шэнь Цюй не поднялся на сцену.
Сидевшие на передних рядах девушки издали дружный возглас, заставив тех, кто сидел сзади, поднять головы. Словно по цепной реакции, утихающие было аплодисменты стали громкими и восторженными.
Шэнь Цюй непринужденно стоял перед микрофоном, его речь лилась плавно, артикуляция была чёткой, и он ни капли не тушевался.
— Он что, всё выучил наизусть?! — директор по подбору персонала сидел в первом ряду рядом с Лу Циньби и с изумлением обнаружил, что рекомендованный молодым господином докладчик ни разу не взглянул на экран, словно сам провёл уже несколько десятков подобных презентаций и знал всё от и до.
Сначала он опасался, что Шэнь Цюй растеряется и не сможет передать мощную уверенность крупной корпорации.
Но теперь казалось — ещё как может!
Директор мысленно отметил, что сегодня девчонок, слушающих презентацию с интересом, набралось больше, чем на пятнадцати предыдущих встречах вместе взятых.
Лу Циньби испытывал гордость: — Моя жена, конечно же, знает всё о семейном бизнесе.
Директор не расслышал, но на всякий случай с улыбкой бросил ещё пару хвалебных фраз. Сидевший по другую руку Ян Кэ погрузился в задумчивость.
Лу Циньби неотрывно смотрел на сцену — ему безумно нравилось, как профессор Шэнь читает лекции перед аудиторией, жаль только, что дома Шэнь Цюй никогда не носил белых рубашек.
Несколько студентов проскользнули по боковому проходу, судя по всему, они торопились сюда из другого зала для собеседований и были одеты в строгие костюмы.
Лу Циньби бросил на них мимолётный взгляд, и его мысли внезапно свернули в другую сторону... Как было бы здорово, если бы Шэнь Цюй после окончания учебы устроился в Лу.
Он бы лично устроил для Шэня индивидуальное собеседование, куда допускались бы исключительно кандидаты в белых рубашках.
По плану Шэнь Цюй должен был подойти чуть ближе к зрителям, а затем повернуться, чтобы запустить видеоролик; в этот момент боковое освещение приглушалось, и он мог воспользоваться моментом, оперевшись обеими руками о кафедру, чтобы изобразить тошноту и дурноту.
Когда Шэнь Цюй повернулся, его взгляд скользнул по Лу Циньби, и он заметил, что тот всё ещё смотрит на тех студентов в белых рубашках.
В желудке вдруг сделалось ледяным и пустым, Шэнь Цюй вцепился в края трифобы, зажмурившись от накатившей инстинктивной тошноты.
— Когда господин Шэнь промок под дождём в белой рубашке, он был так похож на того человека... Больше никогда не надевай её...
Он думал, время сможет стереть занозу в его сердце, и они с Лу Циньби будут жить в взаимном уважении, но три года показали — нет, не сотрет, останется лишь пепелище на месте души.
Не стереть. Не вытащить.
Огни вспыхнули вновь, Шэнь Цюй закончил доклад, поклонился и сошел со сцены.
Лу Циньби поднялся, чтобы отвезти Шэня обратно в университет, и лишь подойдя ближе, заметил покрасневшие глаза Шэня: — К чему было так натурально играть? Глаза даже покраснели.
Шэнь Цюй: — Капли для глаз закапал.
Лу Циньби не стал сомневаться: — Уже поздно, завтра прогоним остаток сюжета.
— Угм. — Шэнь Цюй отозвался, заметив боковым зрение какой-то предмет в хозяйственной сумке Лу Циньби.
Он протянул руку, вытащил его, а разобравшись, что за надпись красуется на упаковке, так сжал пальцы, что бумага захрустела — ему нестерпимо захотелось привязать Лу Циньби к дереву этой самой штуковиной.
— Ты же говорил, что сдал его, нахрен, обратно?
Лу Циньби нашёлся мгновенно: — А, этот реквизит? Только что в магазине у дороги купил, а тот, что через интернет заказал, я действительно вернул.
— Купил в обычном магазине, и там прямо карточка с пятизвёздочным отзывом шла в комплекте?
Увидев выглядывающий из прозрачного пакета уголок красной карточки, Лу Циньби так разозлился, что был готов оставить продавцу худший отзыв.
— Кроме этого бандажа для беременных, всё остальное я вернул.
Шэнь Цюй должен быть безумцем, чтобы поверить ему. С тяжёлой, гудящей головой он забрался в машину, хотя недавнее угнетённое состояние как рукой сняло.
Лу Циньби только собрался начать утешать его, как перед глазами снова выскочил огромный кусок спешла.
Автор что, отдохнул немного и снова взялся за перо?
[Оригинальный текст:
После того как Шэнь Цюй забеременел, его движения стали медлительнее, и, соответственно, контролировать время стало не так легко, как раньше.
«Мы же договаривались подкрепиться в девять тридцать, ты опять забыл?» Лу Циньби извлёк из кармана часы с серебристым браслетом и циферблатом цвета звездного неба: «Эти часы напомнят тебе вовремя поесть. У тебя белая кожа, с синим они смотрятся лучше всего». ...] Лу Циньби слегка приподнял бровь, в его голове мелькнула догадка.
[Примечания автора: Патек Филипп, турбийон с небесными светилами и картой звездного неба! Часы, подаренные моим малышом, не могут стоить дешевле чужих!] Догадка Лу Циньби подтвердилась.
Автор вообще в курсе, что он сейчас старшеклассник?
Пахать, изо всех сил пахать — подумаешь, часы за семнадцать миллионов? Да неужели он признает своё поражение?!
Богатейший человек Лу усмехнулся про себя — неужели его сможет заткнуть за пояс какой-то другой гун?
Шэнь Цюй: — Эти часы дорогие?
Лу Циньби: — Довольно дорогие, несколько сотен тысяч, ничего страшного, пойду да куплю другие.
Боясь, что Шэнь Цюй станет переживать, Лу Циньби понимающе добавил: — Если вдруг разонравятся, просто вернёшь мне. Мне как раз нужны часы.
Шэнь Цюй: — Хорошо.
Вернувшись домой, Шэнь Цюй достал телефон и проверил стоимость этой модели.
Цена на ценнике: 17 600 000.
Шэнь Цюй чуть не уронил телефон. Он знал, что Лу Циньби назовёт сумму поменьше, но никак не ожидал, что тот назовёт лишь малую долю.
Он сжал телефон в руке. Лу Циньби сейчас всего лишь старшеклассник, а не толстосум из романа, и даже при самых щедрых карманных расходах семнадцать с лишним миллионов не те деньги, которые можно достать по щелчку пальцев.
Раз Лу Циньби говорил об этом так легко, значит, сейчас он лихорадочно соображает, где раздобыть деньги.
На фоне этого Шэнь Цюю вдруг показалось, что изображать беременного мужа — сущая мелочь.
Как он мог помочь Лу Циньби?
Шэнь Цюй думал так и этак, но обнаружил, что совершенно ничем не способен помочь, и казалось, что все проблемы неизменно решает Лу Циньби.
Его нога обо что-то стукнулась. Опустив взгляд, Шэнь Цюй с удивлением заметил, что в комнате откуда-то появилось множество коробок.
Ли Янь и Шэнь Хай вышли из комнаты и, заметив Шэнь Цюя, бросили: — Покупатель торопился, квартиру удалось продать. Эту мебель покупатель тоже забирает, посмотри, что ещё хочешь взять с собой.
Шэнь Цюй взглянул на коробки. Его одежда и книги были свалены в кучу, и, кроме них, в этом доме у него, похоже, не осталось никаких ценных вещей.
Ли Янь: — Мама сняла тебе квартиру, совсем рядом со школой, так тебе будет удобнее учиться. Сдашь экзамены — придёшь жить к маме.
Шэнь Хай, пропавший на долгое время, наконец объявился и вставил слово: — Можешь жить с папой, у меня места хватит.
Ли Янь насмешливо бросила: — А когда твоя молодая подружка разродится, места тоже хватит?
Шэнь Хай огрызнулся: — Во всяком случае, лучше, чем селиться в чужом доме и заставлять Сяо Цюя жить на птичьих правах.
У Шэнь Цюя заболела голова. Он поднял с пола коробку с книгами и направился к выходу: — Где съёмная квартира?
— Тут через пару кварталов. Сынок, не тащи сам, папа донесёт. — засуетился сзади Шэнь Хай.
Добравшись до лестничной площадки, Шэнь Цюй после долгих колебаний всё же достал спрятанный в углу букет.
Лу Циньби присылал цветы каждый день, но не каждый день их было удобно приносить домой. Если Ли Янь или Шэнь Хай оказывались дома, Шэнь Цюй оставлял цветы за дверью и заносил внутрь, только когда родители засыпали.
Шэнь Цюй положил цветы в коробку и запечатал её. Раз уж он уходит, оставлять здесь этот букет было бы слишком жалко.
Три грузовика мувинговой компании отправились в трёх разных направлениях.
Получив адрес и ключи, Шэнь Цюй сказал: — Я сам поеду в машине с вещами.
Шэнь Хай и Ли Янь немного посомневались, после чего согласились: — Ладно, нашему сыну уже восемнадцать.
Новое жильще Шэнь Цюя и впрямь оказалось близко: одна комната, гостиная и санузел — идеальный вариант для одиночки.
Он отыскал туалетные принадлежности и пижаму, сменил наволочки и простыни, остальное оставил стоять горой, а после душа открыл приложение для лекций.
Каждую субботу у него был фиксированный урок, остальное время корректировалось по графику.
Мысли Шэнь Цюя всё еще крутились вокруг тех часов за семнадцать с лишним миллионов, и, опасаясь, что его состояние скажется на качестве лекции, он велел: — Включи камеру на своей стороне, я буду смотреть, как ты решаешь задачи.
Хо Ли взвыл: — Уж лучше я послушаю лекцию.
Шэнь Цюй: — Прослушать и не закрепить практикой — всё равно что учиться впустую. А теперь открой страницу 198, сделай номера 5, 7 и 9.
Грустный Хо Ли извлёк черновик, а затем зафиксировал камеру.
Ах, с чего там начиналось преобразование в первом шаге?
Ладно, неважно, сначала перепишу условие.
Хо Ли принялся писать, и из-под рукава показалось запястье.
Шэнь Цюй слегка расширил глаза.
Хо Ли носил... те самые звездно-лунные часы!
Если бы он одолжил их у Хо Ли на три дня за плату, Лу Циньби не пришлось бы их покупать.
Не зная, существовало ли у Хо Ли правило не давать часы посторонним, Шэнь Цюй смущённо скомкал угол учебника.
— Однокурсник Хо.
— Да! Я виноват, больше не буду списывать условия! — Хо Ли решил, что Шэнь Цюй раскусил его попытку потянуть время за переписыванием текста.
Шэнь Цюй: — Можешь одолжить мне свои часы на пару дней?
— А? Хочешь взять мои часы в аренду? — Хо Ли качнул рукой. — Это непростые часы.
— Я знаю.
Это были механические часы Patek Philippe стоимостью 17 600 000.
У Шэнь Цюя покраснело лицо. Хо Ли, возможно, вовсе не нуждался в деньгах за аренду, но он всё равно хотел попробовать договориться.
Шэнь Цюй: — Тридцать тысяч за три дня, взамен я могу бесплатно подтянуть тебя по профильным предметам... — ради изучения астрономических рыночных показателей Лу Циньби он в своё время изрядно потрудился над законами экономики.
Хо Ли был потрясён: — Ни в коем случае, так нельзя! Как можно расплачиваться за помощь дополнительными занятиями! Это же просто ужас какой-то, ты случаем не нанятый моим братом шпион?!
— Я сказал, что это непростые часы, потому что... — Хо Ли понизил голос. — С ними связана одна душераздирающая история любви.
Шэнь Цюй: — ...
Хо Ли: — Это памятный подарок моего брата его бывшему. Когда тот возвращал часы обратно, о боже, швырнул их прямо под колеса машины! Циферблат вдребезги — точь-в-точь как разбитое сердце моего брата!
— Их отправляли на реставрацию в Швейцарию, и только на днях привезли обратно. Мой брат, видимо, испугался угрызений совести, решив, что ему стыдно каждый раз меня лупить, вот и спихнул часы мне.
— Часы попадают к тому, с кем связаны судьбой, так что если тебе интересна эта история, продолжай слушать, а дослушаешь — я одолжу.
Шэнь Цюй: — ...Хорошо.
Хо Ли начал с того, во что была одета его домашняя учительница рисования в их самый первый день, и закончил тем, какой силы лил дождь в день их расставания — рассказ затянулся ровно на два часа. Его скрытое желание увильнуть от учёбы сквозило во всём.
Шэнь Цюй слушал с невероятным терпением, параллельно раскладывая вещи.
— Вот и всё. — Хо Ли сделал глоток колы. — Какой у тебя адрес, я кого-нибудь отправлю.
Шэнь Цюй продиктовал адрес, после чего перевёл Хо Ли тридцать тысяч юаней.
— Деньги не нужны. — Хо Ли блаженно отпил колы.
Шэнь Цюй не стал настаивать, решив вернуть долг вежливости при первом же удобном случае, и с благодарностью произнес: — Занятие за сегодня не засчитывается, отработаем завтра, спокойной ночи.
— Кхэ... — кола фонтаном брызнула в экран.
Хо Ли сжал пластиковую бутылку до хруста — ему следовало рассказывать не любовную драму, а сказку про крестьянина и змею, про господина Дунго и волка, про Хо Ли и учителя Шэня!
http://bllate.org/book/26364/3155987
Готово:
