Лу Циньби тут же забрал свои слова обратно, стоило ему только пошутить:
— Я сам что-нибудь придумаю, а ты спокойно учись.
Конечно, для этого требовалось нанять актёров, причём профессиональных, иначе система не засчитает выполнение задания. У семьи Лу имелась своя развлекательная компания, так что сегодня вечером можно отправить кого-нибудь выбрать парочку выходцев из театрального.
Шэнь Цюй взглянул на него:
— Половину стоимости за выступление я оплачу.
Лу Циньби:
— Да не нужно.
Шэнь Цюй настаивал:
— Это изначально задание для двоих.
Лу Циньби раздражённо вздохнул:
— Обязательно всё так чётко делить?
Шэнь Цюй замолчал.
Лу Циньби вздохнул про себя. Чего он вечно лезет со своей правдой-маткой? Только самого себя и злит. Он вспомнил те жалкие гроши, что Шэнь Цюй зарабатывал репетиторством: если нанять профессиональных актёров, он же в долги влезет!
Снижать цену тоже нельзя — актерское мастерство налицо, Шэнь Цюй сразу раскусит подвох.
Чтобы защитить заначку своего законного супруга, Лу Циньби решил позвать на дружескую роль своих корешей не из их школы.
Что же до того, что Шэнь Цюй недолюбливает его дружков... Ну, он ведь уже сменил целую компашку, должно быть... в общем, всё пройдёт нормально?
В воскресенье Лу Циньби сидел дома за учёбой. Пока он ломал голову над задачкой по математике, чат в WeChat без перерыва вибрировал. Взяв телефон в руки, он увидел, что сообщения сменились от «хочу прийти к тебе в гости» до «открывай, мы внизу».
Банда непутёвых друзей с горящими глазами стояла у порога квартиры Лу Циньби с пакетами оздоровительных товаров в руках. Они отказались от помощи тётушки-экономки и ждали, пока Лу Циньби сам впустит их внутрь.
Они даже подарки принесли! Чувство момента требует полной торжественности!
Массажируя виски, Лу Циньби спустился вниз. Стоило ему открыть дверь, как на него хлынул пеёстрый поток подарочных коробок, от которого в глазах рябило.
Там было всё: ганодерма, птичьи гнёзда, добавки для кальция и работы мозга, а также полный набор пилюль для укрепления почек. Лицо Лу Циньби помрачнело:
— Спасибо, а теперь валились внутрь.
Его почкам и без укрепления применять было негде.
Приятели, переругиваясь и уступая друг другу дорогу, в мгновение ока оккупировали большой диван.
— Чжан Цяо, я видел, ты принёс женьшень! Спёр у матери из её запасов витаминов, признавайся!
— Хо Пинью, это моя мама велела принести!
— Эй, по-моему, отыскать дома коробку витаминов куда сложнее, чем стырить бухло из подвала моего отца, ха-ха-ха!
Хо Пинью сделал глоток воды:
— Тьфу, почему это чай с годжи?
Лу Циньби холодно усмехнулся:
— Забота о здоровье.
Он молча смотрел на эту компанию парней лет восемнадцати и отчётливо чувствовал, что помолодел лет на десять.
— Чья была идея притащить витамины?
Все как по команде указали на Чжан Цяо:
— Это он зачинщик.
Лу Циньби перевёл взгляд на жёлтую шевелюру Чжан Цяо, и внезапно на душе у него потеплело:
— Вы же вроде собирались отпраздновать мой день рождения? Во что хотите сыграть?
Наперебой предлагая самые разные идеи, в конце концов они сошлись на картах.
Лу Циньби вытащил из-под стола колоду, провёл пальцем по краю, и новые игральные карты веером легли в руке. Он резким движением собрал их обратно и поднял глаза:
— Проигравший понесёт небольшое наказание.
— Жарко! — захлопал в ладоши Хо Пинью.
Они часто играли вместе, время от времени подшучивая друг над другом без всякого зла, так что так называемое небольшое наказание никому бы не доставило дискомфорта.
После первого кона.
Лу Циньби бросил карты на стол:
— В этом кону ты, Хо Пинью, идёшь красить волосы в зелёный цвет.
После второго кона.
— Ли Ци, с тебя красный цвет.
...
Спустя *n* конов Лу Циньби собрал полноценный отряд в стиле саламандр.
Ши Ань дрожал от страха, чувствуя, что его чёрная шевелюра висит на волоске.
Все завистливо уставились на чёрные волосы Лу Циньби и сговорились: кто выиграет, тот заставит Лу Циньби покраситься во все цвета радуги.
Лу Циньби приподнял бровь:
— Объединились против меня? Если проиграете, наказание несите вместе, слабо?
Чжан Цяо бросил взгляд на свои карты:
— Чего нам бояться?
Черт побери, они не верили, что объединёнными усилиями не смогут обыграть Лу Циньби!
Тридцать секунд спустя Лу Циньби перевернул последнюю карту и длинными аккуратными пальцами легко постучал по червиму тузу:
— Я выиграл. Завтра понедельник, вы поможете мне разыграть небольшой спектакль. Сценарий скину позже.
— Черт, и как тут можно было проиграть? — досадливо бросил карты Чжан Цяо. — Лу Циньби, твоя удача просто зашкаливает! Небо до сих пор думает, что ты тут главный виновник торжества, да?
Лу Циньби скромно улыбнулся.
Всего лишь парочка незначительных трюков.
Когда они только поженились, он как-то раз увидел дома колоду карт и поддался внезапному порыву: шантажом и уговорами заставил профессора Шэня сыграть с ним на желание.
Как-никак, человек, который проворачивал крупные сделки за карточным столом, Лу Циньби был полон уверенности, тем более что профессор Шэнь вообще не играл в карты.
Они только что приняли душ, атмосфера была самой подходящей. Лу Циньби в таких делах всегда добивался своего, и Шэнь Цюй, не сумев противиться, сдался:
— И как ты хочешь играть?
Лу Циньби объяснил правила, выложив на кон все условия, на которые у него было много амбиций, но мало смелости.
Шэнь Цюй:
— ...Я больше не хочу играть.
Лу Циньби:
— Отступать поздно.
В итоге Лу Циньби проиграл математику, мастеру теории вероятностей. Преисполненный горьких сожалений и решив порвать с прошлым, он с тех пор ступил на скользкую дорожку жульничества.
Если уж профессора Шэня удалось обвести вокруг пальца, неужели одурачить кучку старшеклассников составит труда?
...
Спустя полчаса Лу Циньби забрал из принтера семь экземпляров сценария.
Чжан Цяо, исполнявший роль крашеного блондина, дочитал до конца и спросил:
— Братец, мы что, всерьёз будем драться?
Лу Циньби:
— Понарошку.
Чжан Цяо тут же успокоился:
— Ого! Сюжет о спасении красавицы героем! Ты что, решил приударить за Шэнь Цюем? Обещаю, мы разыграем всё как по нотам, чтобы Шэнь Цюй с перепугу спрятался в твоих объятиях.
Хо Пинью вмешался:
— Шэнь Цюй? Это тот одноклассник, который не пришёл на твой день рождения?
Вот чёрт, Лу Циньби тогда бросил целую толпу корешей и умчался к кому-то, и уже тогда он почуял неладное!
Ли Линь хлопнул Лу Циньби по плечу:
— Брат, тебе... приходится нелегко.
Чжан Цяо проникся глубочайшим чувством:
— Твоя женитьба полностью на мне! Поверь!
— Угу. — Лу Циньби не мог объяснить свои истинные мотивы, поэтому позволил им и дальше заблуждаться.
— Он наверняка увернётся мастерски, каждый раз, когда старший брат лупит его за косяки, его уклонения — просто мастер-класс, задержись кулак на секунду позже, и удар бы пришёлся в цель, — без всякого смущения подтрунивал над Чжан Цяо Ли Линь.
Чжан Цяо самодовольно задрал нос:
— Ещё бы, я обязан заставить отца поверить, что он меня уже отлупил, иначе он ремень из штанов достанет.
В понедельник в полдень, сразу после обеда, ученики один за другим расходились на перерыв.
Небольшая улочка возле школы постепенно опустела, прохожих не было видно ни впереди, ни сзади.
Лу Циньби во главе ватаги временных рабочих шумно появился на дорожке.
Работяги сняли кепки, обнажая разноцветные волосы в стиле саламандр.
Сначала эта прическа казалась им устаревшей и безвкусной, но когда они все вместе покрасили головы, то почувствовали, что их дружба стала ещё крепче, и даже решили повторить такое на свадьбе Лу Циньби.
Лу Циньби велел мастеру поставить новенький мусорный бак из нержавеющей стали точно на нужное место.
Чжан Цяо потрогал его:
— Эй, от этого махины будет трудновато увернуться.
Лу Циньби щелкнул пальцами, и Ли Линь преподнёс защитный шлем из титанового сплава:
— Когда я впечатаю тебя в стену, поторопись надеть.
Чжан Цяо:
— Заметано.
Лу Циньби:
— Когда схватишь Шэнь Цюя за воротник, сделай движение, будто хочешь плюнуть...
Чжан Цяо:
— Зуб даю, рот закрою на замок.
— И это еще не всё, — на лице Лу Циньби проступило капиталистическое выражение. — Ты должен всё время держаться на расстоянии не менее сорока сантиметров, чтобы твоё дыхание даже не долетало до него, уяснил?
Чжан Цяо:
— ...Понял.
Лу Циньби бросил взгляд на часы:
— Всё, пора, он идёт.
Минуту спустя с левой стороны улочки появился Шэнь Цюй. Обнимая две книги, он шёл домой сокращённым путём — школа, стремясь к показательной справедливости, отдала комнату отдыха для отличников новому первому месту в рейтинге. Завуч пытался выбить для Шэнь Цюя другое помещение, но тот отказался.
С другой стороны улицы появилась банда мелких хулиганов во главе с крашеным блондином. Завидев Шэнь Цюя, тот задрал подбородок, и приспешники тут же шумно окружили парня.
— ...Скиньтесь братишкам на репетитора! — кровожадно выкрикнул заготовленную фразу блондин.
Шэнь Цюй достал из кармана пятидесятиюаневую купюру:
— Только это.
— На эти гроши и хрен редьки не купишь! — блондин сплюнул на землю, протянул два пальца и ухватил Шэнь Цюя за воротник. Общая площадь соприкосновения составила менее одного квадратного сантиметра, при этом он строго соблюдал дистанцию более чем в сорок сантиметров.
Поскольку он был ниже Шэнь Цюя ровно на голову, со стороны казалось, что стоит Шэнь Цюю хоть чуть-чуть сопротивляться, как тот немедленно шмякнется на землю.
Лу Циньби появился как раз вовремя и нанёс удар в прыжке.
Чжан Цяо мастерски изобразил удар, от которого его отбросило на стену. Он раскусил капсулу с томатным соком и надел шлем.
Взгляд Шэнь Цюя дрогнул. Не разобравшись в их слаженных действиях, он выразил крайнее удивление.
Лу Циньби подхватил мусорный бак и слегка ударил им о край защиты, а Чжан Цяо вовремя раскусил ещё один пакетик с томатным соком, имитируя кровотечение.
Шэнь Цюй сделал два быстрых шага вперёд, намереваясь помочь блондину подняться и осмотреть рану.
Чжан Цяо поспешно отступил назад, опасаясь, что Шэнь Цюй учует запах томатного сока и план спасения героического Лу Циньби провалится. Схватившись за грудь, он закричал:
— Его парень пришёл, валим!
Шэнь Цюй:
— ...
Все шестеро так перенервничали, что уволокли Чжан Цяо вместе с мусорным баком, на бегу выкрикивая угрозы:
— Лу Циньби сможет защитить тебя сегодня, но сможет ли он защитить тебя всю жизнь? Не смей расставаться, если хватит духу!
Шэнь Цюй:
— ...
Лу Циньби развёл руками:
— Маленький бюджет, на большее денег не хватило.
Шэнь Цюй потерял дар речи:
— При ограниченном бюджете ещё и отсебятину добавляете?
Он достал пятихатку:
— Хватит?
Лу Циньби скривил зубы, решив считать это карманными деньгами от супруга, и принял купюру.
— Спасибо, я угощу тебя обедом, — произнёс Шэнь Цюй последнюю строчку сценария.
Лу Циньби тут же повеселел:
— Сделай мне обед при свечах!
За углом теснилась кучка голов цвета светофора, над которыми зависло ровно семь вопросительных знаков.
Что братец Лу вообще творит? Почему это он деньги берёт?
Разве это не спасение красавицы героем?
— Как думаете, когда я перекрашусь обратно, жена меня вообще узнает?
— Да стопудово нет.
— Погнали, прямо сейчас в салон!
...
Дальше по плану шёл обед.
Дядя Лю уже припарковал машину у обочины, парни сели в салон, и автомобиль плавно тронулся в сторону центра города.
Лу Циньби предлагал завернуть в какую-нибудь придорожную забегаловку, не тратя лишних денег. Система заставила Шэнь Цюя раскошелиться, и сегодня тот уже выложил пятьсот юаней — Лу Циньби искренне жалел кровные своего благоверного.
— Может, сюда? — настойчиво предложил Лу Циньби, указывая на лапшичную площадью меньше десяти квадратных метров.
Шэнь Цюй бросил на заведение ленивый взгляд и покачал головой:
— Едем дальше.
— Цыплёнок по-хунаньски с рисом тоже подойдёт, — не унимался Лу Циньби.
Дядя Лю вовремя сбросил скорость.
Шэнь Цюй:
— Нет.
Его взгляд скользил по рядам вывесок, словно он что-то выискивал.
Стоило Шэнь Цюю задержать взгляд на вывеске какого-нибудь ресторана чуть дольше обычного, как Лу Циньби тут же постукивал по спинке сиденья, знаком ведя Даню Лю ехать медленнее.
Ради Шэнь Цюя Лу Циньби был готов терпеть голод, ожидая, пока тот примет решение, проявляя невероятное терпение.
«Майбах» въехал в самый престижный район, и наконец Шэнь Цюй велел остановиться.
Они вышли из машины: Шэнь Цюй шёл впереди, Лу Циньби — слева.
Пройдя так какое-то время, Лу Циньби поймал себя на мысли, что что-то здесь не так: Шэнь Цюй направлялся к элитному ресторану со средним чеком не меньше двух тысяч на человека?
Лу Циньби придержал его за локоть:
— Давай перекусим чем-нибудь побыстрее в обычном месте.
Шэнь Цюй без колебаний шагнул внутрь, и их тут же встретил безупречно вежливый хостес.
Раз уж они вошли, Лу Циньби пришлось сбросить с лица выражение испуга от «таких цен», чтобы швейцар не подумал, будто его Шэнь Цюй не может позволить себе подобный ужин.
Выражение его лица стало спокойным и безмятежным — с первого взгляда было очевидно, что он может спустить здесь тысяч сто.
Официанты — народ прожжённый: проигнорировав школьную форму обоих парней, один из них озарил гостей безупречной улыбкой:
— Прошу вас сюда.
Шэнь Цюй не стал привередничать: он выбрал столик подальше от панорамных окон с видом на реку и устроился прямо у прохода.
Шэнь Цюй сделал заказ, а Лу Циньби даже не стал открывать меню — да и зачем? Он больше всего на свете любил блюда, выбранные его супругом.
Случайный взгляд Лу Циньби упал на противоположную сторону улицы, и в окне второго этажа парикмахерской он отчётливо разглядел семерых «саламандр», сидевших рядышком на диване в ожидании покраски.
Эти семь голов были настолько приметными, что даже без разглядывания лиц второй такой компашки во всём городе не сыскать.
Лу Циньби с болезненным выражением лица отвернулся и принялся разглядывать красивые брови профессора Шэня, его красивые пальцы и красивые ключицы... ну, хоть глаза отдохнут.
Шэнь Цюй быстро сделал заказ и вернул меню официанту.
Лу Циньби на досуге взглянул на список и чуть не присвистнул: сколько же здесь блюд, раз выходит такая астрономическая сумма?
Он лихорадочно соображал: если он прямо сейчас сбегает и оплатит счёт, засчитает ли система им прохождение квеста?
Тыквенное ризотто с лососем, суп из редиса с говядиной, тушёная говядина в красном вине, птичье гнездо с грушей...
Лу Циньби уставился в меню, смутно ощущая какое-то странное дежавю.
Точно. Казалось, стоило им с Шэнь Цюем выбраться куда-то поесть, как в заказе неизменно всплывали определённые ингредиенты, например, та же тыква...
— Это слишком дорого, по две тысячи с носа, я —
Шэнь Цюй:
— Две тысячи в самый раз.
— Чего? — Лу Циньби решил, что пора немного скорректировать потребительские привычки Шэнь Цюя. — Я ещё раньше хотел сказать, совершенно незачем каждый раз ходить в такие дорогие рестораны.
Когда они только познакомились, зарплаты профессора Шэня едва хватало на пару таких походов в месяц, не говоря уже о студенческих годах.
Стоило предложить Шэню заплатить за себя, как тот упрямо отказывался.
Шэнь Цюй молча смотрел на него, сочтя, что некоторые вещи можно обсудить прямо сейчас:
— У тебя слабый желудок, ты можешь питаться только в ресторанах со средним чеком от двух тысяч.
Лу Циньби: «???»
Откуда вообще такой вывод? Судя по лицу профессора Шэня, это было научно доказано и подтверждено экспериментальными данными!
— С чего бы это? — Лу Циньби понятия не имел, что он, оказывается, какой-то капризный барин.
Шэнь Цюй заговорил ровным тоном:
— В наш первый совместный обед ты водил меня в отель Лайбин, там чек был около пяти тысяч на человека. Во второй раз ресторан выбирал я, со средним чеком в пятьсот юаней — по возвращении домой ты мучился животом. В четвёртый раз выбирал я, чек был тысяча — у тебя открылся гастрит. В шестой раз выбирал я, чек составил две тысячи, и ты был в полном порядке.
Истинно профессор Шэнь: счета хранятся в памяти точь-в-точь как файлы на компьютере.
Лу Циньби: «Да не было такого! Я не... погоди, а почему фраза «ты был в полном порядке» звучала так двусмысленно?!»
— Совпадение! Чистая случайность! Посмотри на меня, я и в столовке нормально питаюсь! — Лу Циньби был готов умять парочку жареных пирожков на техническом масле, лишь бы доказать отменное здоровье своего организма.
Шэнь Цюй:
— Раньше твой организм был другого мнения.
— Да и раньше всё было отлично! С чего ты вообще взял? Всего-то два раза и не повезло по неизвестной причине. Я тебе об этом даже не рассказывал.
Шэнь Цюй слегка поджал губы:
— Твой дворецкий прислал мне сообщение с вопросом, что именно ты ел.
Стоило Шэнь Цюю задать пару наводящих вопросов, как дворецкий выложил всё как на духу.
Лу Циньби тоскливо подумал о том, до чего же бестолковый у него дворецкий.
Раскрыл дело: теперь-то ему стало ясно, почему Шэнь Цюй вечно выбирает элитные заведения. Вовсе не из-за гордости, а потому что был вынужден о нём заботиться!
Неудивительно, что все блюда неизменно были «для желудка», куда бы они ни шли — везде сплошная диета. Сам же Лу Циньби обожал мясо и искренне полагал, что чутко подстраивается под вкусы Шэнь Цюя, а на самом деле это Шэнь Цюй подстраивался под него.
Лу Циньби чуть не плакал — и от зря потраченных Шэнь Цюем денег за те годы, и от того, как падал уровень жизни Шэнь Цюя после всех этих расходов.
К счастью, Шэнь Цюй не бросил ходить с ним на свидания из-за его дорогого аппетита, и к счастью, он так вовремя сделал Шэнь Цюю предложение, объединив их бюджет.
В голове Лу Циньби мелькнула искра, выстроившая целую цепочку штампов из романов, и его озарило.
Да это же классическое клише, которое автор насильно вписал в его образ: из десяти директоров у девяти обязательно проблемы с желудком!
Шаблон! Позорный штамп!
Следуя законам жанра...
С нервным напряжением в голосе произнёс Лу Циньби:
— Ты ведь не думаешь до сих пор, что я страдаю бессонницей?
Именно поэтому он предложил спать под разными одеяльцами?
Озадаченный Шэнь Цюй ответил:
— Нет.
Лу Циньби не понял, радоваться ему или огорчаться, и снова спросил:
— Тогда, может, ты считаешь, что у меня мания чистоты?
Именно поэтому он постоянно выбрасывал его нижнее бельё? Особенно после того, как они закончат.
Шэнь Цюй промолчал.
Лу Циньби завёлся окончательно. Человек, прочвший сотни веб-романов о любви между мужчинами, мог бы выдать цитату на любой случай жизни.
— У меня нет никакой мании чистоты, в следующий раз не смей выбрасывать мои трусы! Ты же сама всё равно их стирала, а я бы всё, что выстирано руками моего любимого супруга, в коллекцию собрал, но стоило мне отвернуться, как они уже в мусорке...
Стоило Лу Циньби предаться воспоминаниям, как его язык перестал подчиняться, выдавая цитаты налево и направо.
Шэнь Цюй был готов вылить эту миску супа со свиным желудком прямо в голову Лу Циньби — глядишь, она бы хоть заработала нормально.
Сделав глубокий вдох, он процедил сквозь зубы, исчерпав все пределы терпения:
— Да потому что ты, блин, вырос!
http://bllate.org/book/26364/3155984
Готово:
