Внезапная вторая волна боли заставила Су Тана жутко напрячься. Даже несмотря на то, что результаты самодиагностики твердили об отсутствии проблем, Су Тан не смел расслабиться и лишь еще сильнее натянул струны своей души. В конце концов, один раз можно было списать на случайность, но если это повторяется дважды — значит, где-то определенно произошел сбой.
Однако в последующие дни, как бы Су Тан ни тревожился, та боль, точно так же, как и в первый раз, бесследно растворилась.
Шло время, капля за каплей. В этот день Су Тан переоделся из исследовательской формы и собирался уходить с работы, как вдруг заметил в гараже Сюй Суйчжи. Тот сидел в машине, положив правую руку на опущенное стекло. Су Тан сразу бросил взгляд на запястье Сюй Суйчжи — на нем красовались изысканные и неброские часы. Заметив Су Тана, Сюй Суйчжи изобразил удивление:
— Брат Су Тун, какое совпадение.
Су Тан с бесстрастным выражением лица скользнул по Сюй Суйчжи взглядом, не задержавшись на нем и секунды, словно увидел какую-то абсолютно незначительную сошку. Равнодушно отвернувшись, он собрался открыть дверцу своей машины и забраться внутрь.
Больше всего Сюй Суйчжи ненавидел эту надменную манеру Су Тана смотреть на всех свысока. Ярость в его груди едва удавалось сдерживать; злобно глядя на Су Тана, он легонько постучал пальцами по дверце автомобиля, и часы на его запястье вспыхнули ослепительным блеском.
— Брат Су Тун, как тебе мои часы? — Сюй Суйчжи искоса глянул на Су Тана.
Су Тан не сбавил шага, полностью проигнорировав Сюй Суйчжи, и уже собирался взяться за ручку двери, когда сидевший неподалеку Сюй Суйчжи невольно сжал пальцы в кулак, но тут же нарочито небрежно разжал их.
— Брат Су Тун, их подарил мне Брат Юань. А еще машину и дом, которые подарил Брат Юань — мне всё это очень нравится. Редкость, что Брат Юань помнит о моем дне рождения и специально преподнес эти часы. Я и сам-то не знал, что приближается мой день рождения, а Брат Юань держал это в памяти ради меня.
Лицо Су Тана оставалось холодным. Он открыл дверь машины. Голос Сюй Суйчжи на мгновение затих, а затем он повернулся к стоящему у автомобиля Су Тану:
— Брат Су Тун, девять лет назад я ушел, но я хорошо знаю Ци Юаня. Зерна, которые я посеял в его сердце, скоро дадут всходы. В этот раз я вернулся, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву. Су Тан, цени дни, пока они у тебя еще есть.
Произнося это, Сюй Суйчжи излучал уверенность в себе и неприкрытое презрение к Су Тану — судя по всему, для него это было плевым делом. Закончив говорить, Сюй Суйчжи с ног до головы окинул взглядом холодного Су Тана и насмешливо фыркнул:
— Скоро для тебя здесь не останется места. Даже не знаю, сможешь ли ты в тот момент держаться с такой же гордостью, как сегодня.
Стоило последнему слову затихнуть в воздухе, как Сюй Суйчжи резко выжал газ. Черный Бентли, испустив облачко выхлопных газов, лихо выскользнул из подземного гаража, разминувшись с Су Таном.
Су Тан с холодным видом сел в машину. Лицо его не выражало никаких эмоций — казалось, он вовсе не принял слова Сюй Суйчжи близко к сердцу.
— Тебя так открыто провоцируют, неужели тебе совсем не обидно? — с заднего сиденья вдруг донесся насмешливый голос.
— Кто здесь?! — Су Тан резко обернулся и рявкнул от злости.
Он увидел, что на заднем сиденье сидит какой-то мужчина, подперев подбородок рукой и с самым что ни на есть праздным видом наблюдая за ним с неподдельным интересом. Рукава мужчины были высоко закатаны, обнажая крепкие предплечья, а верхние две пуговицы рубашки нарочно не застегнуты, открывая взору широкую полосу мужественной груди. При полумраке гаражного освещения он прищурил глаза, напоминая дремавшего льва — ленивого, но исполненного первобытной мощи.
От этого человека исходило едва уловимое ощущение угнетающего давления.
И тем не менее Су Тан был абсолютно уверен, что совершенно его не знает.
— Ты кто такой? Как ты сюда пробрался? — лицо Су Тана сильно изменилось, он настороженно и с опаской уставился на незнакомца.
От мужчины исходило какое-то природное благородство. Прищурив свои устрашающие фениксовые глаза, он откинулся на кожаную спинку сиденья, скрестив длинные ноги, и лениво приподнял веки, глядя на Су Тана:
— Меня зовут Яо Бухуань. Хм, возможно, это имя тебе мало о чем говорит, но вторую мою ипостась ты наверняка знаешь.
Су Тан пристально всматривался в назвавшегося Яо Бухуанем мужчину, все его мышцы были напряжены до предела, готовые в любой момент отразить угрозу:
— Какую еще вторую ипостась? О чем речь?
Яо Бухуань лениво скрестил руки на животе:
— Первородная Система № 089. Девятого июня третьего года божественного летосчисления во время смуты в Пространстве Главного Бога провалилась в пространственную трещину и пропала без вести.
Су Тан замер. Отупевшим взглядом он уставился на сидевшего перед ним Яо Бухуаня. Номер 089 — это ведь был его собственный системный серийный номер.
Каждая система после схода с конвейера получает высеченный в ее чипе уникальный номер, который автоматически заносится в базовые данные и становится частью подсознательного восприятия и памяти.
Этот человек знает его личность, знает его системный номер... Неужели он прибыл из Пространства Главного Бога? Или он сам... система? Или посланник?
Его не было так долго, неужели Пространство Главного Бога все же разыскало его? Они пришли, чтобы забрать его обратно?
Су Тан растерялся и какое-то время даже не мог прийти в себя. Лишь спустя долгое время он посмотрел на Яо Бухуаня сложным взглядом:
— Кто... кто ты в конце концов такой?
Яо Бухуань резко выпрямился, и его тон стал серьезным:
— Система № 089, после исчезновения упала в Малый Мир, прожила в Малом Мире девять лет, предположительно — развила собственные эмоции.
Су Тан ошеломленно смотрел на него. Яо Бухуань протянул руку, и на его ладони постепенно начали клубиться завитки ярко-зеленых цифровых данных. Су Тан невольно перевел на них взгляд.
— Это твой диагностический отчет, можешь ознакомиться, — произнес Яо Бухуань, и скопление данных на его ладони медленно поплыло к Су Тану, растворившись прямо в его глазах.
Чисто черные зрачки Су Тана мгновенно побелели, превратившись в холодно-серые, а на самом дне глаз закружились потоки информации, впитывая содержащиеся в данных сведения.
Неизвестно, сколько времени прошло, но холодно-серые зрачки Су Тана снова стали угольно-черными, и он пробормотал себе под нос:
— Значит, те две вспышки боли... это Пространство Главного Бога пыталось подключиться к моему чипу.
Неудивительно, что никакие внутренние проверки не могли обнаружить никаких неполадок.
Су Тан прикрыл рукой чип в области сердца, мысленно возвращаясь к воспоминаниям, заложенным в переданных данных — особенно к результатам того самого холодного аналитического отчета во время второго подключения: «Предположительно, Система № 089 выработала эмоции, рекомендуется немедленно провести процедуру форматирования».
Процедура форматирования. Су Тан прекрасно понимал, что это такое. Это полное стирание всей прошлой памяти и эмоций, возврат к заводским настройкам.
— Ты пришел, чтобы забрать меня обратно и подвергнуть форматированию? — голос Су Тана звучал очень тихо, он опустил глаза, пряча зарождавшуюся в них боль.
— Нет, я пришел посмотреть, как выглядит система, способная породить эмоции, — неторопливо отмахнулся Яо Бухуань. — Разве я не говорил, что у меня есть вторая ипостась? Моя вторая ипостась — это Главный Бог Пространства Главного Бога. — Яо Бухуань с заметной гордостью подмигнул Су Тану. — Ну как? Каково это — лицезреть свое самое главное начальство?
Су Тан мысленно прислушался к ощущениям в чипе, а затем покачал головой:
— Никаких особых ощущений.
Он попал сюда с самого рождения, никогда прежде не видел Главного Бога, и к правителю Пространства систем у него действительно не было никаких ярких эмоций.
Яо Бухуаню стало скучно до зубовного скрежета:
— Ладно уж. — Он посмотрел на Су Тана. — Мне было просто любопытно, вот я и заглянул.
Су Тан помолчал какое-то время, а затем внезапно уставился на Яо Бухуаня:
— Ты не станешь забирать меня назад?
— А ты хочешь вернуться? — встречным вопросом ответил Яо Бухуань.
Су Тан медленно моргнул, а вихрь сложных эмоций в его чипе сжался в тугой комок:
— Я... я не знаю.
— Значит, не хочешь. Когда-нибудь, если ты действительно захочешь вернуться, я заберу тебя. Но тогда мне придется отформатировать все те эмоции, что ты успел взрастить в себе, чтобы ты снова стал полноценной и безупречной системой, — Яо Бухуань откинулся на спинку сиденья, не сводя с Су Тана пристального взгляда.
— А что, если я никогда не захочу вернуться? — помолчав немного, тихо произнес Су Тан.
— Захочешь, — в голосе Яо Бухуаня прозвучал глубокий подтекст. — Ты согласишься. Все твои эмоции целиком и полностью привязаны к тому Ци Юаню, который когда-то подобрал тебя. Эта привязанность одновременно прочна и хрупка.
Су Тан резко вскинул голову на Яо Бухуаня:
— Тебе что-то известно?
Яо Бухуань ответил вопросом на вопрос:
— Тот тип только что наговорил тебе столько всего, неужели тебе не обидно?
Су Тан сжал пальцы:
— Обидно. Немного обидно.
— Тот парень чертовски уверен в себе. Уверен, что Ци Юань в конце концов достанется ему. А поступков Ци Юаня по отношению к нему со временем, возможно, будет становиться всё больше и больше. Сможешь ли ты в этот момент сохранить свою эмоциональную привязанность?
Су Тан горько усмехнулся:
— Я понял.
Сейчас расстояние между ним и Ци Юанем неуклонно росло. Мир Ци Юаня стал слишком велик, дел у него по горло, и они с Ци Юанем уже далеко не так близки, как прежде. Они — возлюбленные, они — самые близкие люди, но если однажды выстраиваемые им с таким трудом отношения всё же рухнут, Су Тану останется лишь умолкнуть.
— На самом деле ты уже порядком устал, — Яо Бухуань покачал ногой в туфле. — Но любовь и привязанность — штука самая пагубная. Ой, то есть, не для людей, а для систем. Они даже могут изменить саму твою суть и полностью разрушить сильную и стойкую душу.
Су Тан крепко сжал руки в кулаки. Он растерянно смотрел в окно автомобиля: особое отношение Ци Юаня к Сюй Суйчжи на самом деле уже утомляло Су Тана, делая любые разговоры в тягость. И всё же у него не хватало духу по-настоящему оборвать те девять лет взаимной поддержки и опоры, связавшие их судьбы — особенно сейчас, в этот особенный период. Даже из простой благодарности Су Тан не мог просто взять и уйти по-английски.
Яо Бухуань похлопал Су Тана по плечу:
— Ты посмотри на это с другой стороны: для системной жизни получить такой уникальный личный опыт — тоже неплохо, знаешь ли.
Су Тан беззвучно тронул губы, изобразив нечто вроде смутной, едва заметной улыбки:
— А я-то думал, ты пришел, чтобы немедленно утащить меня с собой.
— В этом мире нет безупречной лжи. Систему, которую утащили насильно, даже после форматирования будет точить червь сомнения — обнаружив малейшую зацепку, она одержимо примется искать свои утраченные воспоминания, а то и пустится во все тяжкие в несбыточных надеждах. Но совсем другое дело — система, чье сердце уже превратилось в пепел: если лишить ее эмоций, но оставить память, подобных проблем точно не возникнет.
Договорив, Яо Бухуань самодовольно затянул под нос какую-то веселую мелодию.
Выслушав его, Су Тан горько улыбнулся:
— Верно.
В салоне машины внезапно воцарилась тишина. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Яо Бухуань вытащил телефон:
— Ну-ка, давай обменяемся контактами. Я пробуду здесь какое-то время, если понадоблюсь — связывайся напрямую, я на связи двадцать четыре часа в сутки.
— А? — Су Тан едва не решил, что ослышался. Он ошеломленно достал смартфон и протянул его Яо Бухуаню. — Разве ты не можешь напрямую подключиться к моему чипу? К тому же так ты сможешь в любую секунду видеть все мои данные. Зачем прибегать к обычной связи, если есть чип?
— Ты — другое дело. С другими системами я бы еще согласился, но твой чип... боюсь обнаружить там какую-нибудь крамольную информацию, которая засорит мои данные. К тому же, стоит мне подключиться, как от твоей личной жизни не останется и следа, и ты окажешься под круглосуточным колпаком у меня. Сомневаюсь, что ты на это согласишься. А ну как по рассеянности ты дашь мне узреть что-нибудь непотребное...
Су Тан поначалу даже не уловил сути, но догадавшись, вспыхнул так ярко, что лицо его мгновенно залилось густой краской. Шея покрылась сплошным алым румянцем, нежно-белая кожа красивого лица порозовела, и даже холодные уголки глаз окрасились в смущенный багровый тон.
Су Тан с каменным лицом и мертвым взглядом воззрился на Яо Бухуаня — ладно уж, после этого у него окончательно пропал всякий трепет перед лицом Главного Бога.
Яо Бухуань, созерцая такую физиономию Су Тана, только цыкнул от восхищения и сделал пару кадров на память:
— Неудивительно, что его в свое время подобрали и выходили. Знал бы — сам подобрал. Зрелище поистине уникальное, сохраню-ка я это, глядишь, в будущем пригодится.
Закончив съемку, фигура Яо Бухуаня пошла рябью, и спустя пару мгновений он окончательно растворился в воздухе, оставив после себя лишь брошенную на прощанье фразу:
— Жду, когда ты меня разыщешь.
http://bllate.org/book/26339/3153567
Готово:
