1 ноября в городе Б состоялась церемония начала съемок фильма «Молодой мастер Цзинву», организованного совместно компаниями Сихуа Юйлэ и Чжунпинь Инши. На церемонии присутствовали ведущие актеры: Чэнь И, Тан Оу, Дай Яньфэй, Се Гуань, Ли Янь и другие.
Большая часть сцен «Молодого мастера Цзинву» снималась в павильонах, поэтому погода не сильно влияла на процесс. Группа арендовала большой спортивный комплекс для съемок тренировок и соревнований, а также обустроила общежитие для команды в паре демонстрационных квартир поблизости. Разобравшись с основными декорациями, команда без промедления приступила к съемкам.
— Снято!
Се Гуань и Чэнь И замерли в своих позициях, лишь через несколько секунд вернувшись в расслабленное положение. Режиссер просмотрел отснятый фрагмент, спустя мгновение поднял голову и скомандовал:
— Принято! Следующая сцена!
Эту сцену боя они отрабатывали целых четыре раза. Несмотря на глубокую зиму, актеры взмокли от пота. В спорткомплексе не было отопления, и как только прозвучала команда «стоп», ассистент, дежуривший на краю площадки, тут же подбежал к Чэнь И, чтобы укутать его и подать полотенце, опасаясь, что тот простудится. Лин Яо приставила к Се Гуаню помощника перед началом съемок, но тот, очевидно, не видел перспектив в работе с ним и относился к своим обязанностям спустя рукава, а в этот момент и вовсе куда-то исчез, чтобы отлынивать от работы. Се Гуань не придал этому значения: он сам подошел к краю площадки, накинул пуховик и сел слушать, как режиссер объясняет задачу для второй группы Ли Яня.
Наблюдавший за этой сценой издалека Хо Минцзюнь нахмурился. Рядом с ним стоял высокий молодой человек, который, заметив выражение лица Хо, сразу почувствовал неладное.
Мужчина уже хотел сгладить углы, но тут к ним поспешно подошел Чжун Хэгуан. Он прошептал что-то на ухо Хо Минцзюню и тихо спросил:
— Люди уже прибыли. Как распорядитесь устроить их встречу?
Лицо Хо Минцзюня внезапно стало серьезным. Молодой человек проследил за его взглядом в сторону съемочной площадки. Се Гуань, словно почувствовав что-то, обернулся и посмотрел в их сторону, на его лице отразилось изумление.
Одно дело — планы, но в последний момент Хо Минцзюнь всё же дал слабину:
— Я отведу его туда. Скажите им не шуметь и наблюдать из тени, не привлекая внимания.
— Постойте, у вас что, есть еще какие-то планы? — мужчина наконец почувствовал, что что-то не так, и с подозрением спросил: — Звучит как заговор. Господин Хо, знайте меру.
Хо Минцзюнь промолчал.
Тем временем Се Гуань уже подошел ближе. Его удивление было не меньшим, чем если бы он увидел на съемочной площадке пару панд:
— Почему вы здесь? Господин Е… здравствуйте.
— Здравствуйте, — Е Чжэн с улыбкой кивнул, заметив, как Се Гуань к нему обратился, и многозначительно приподнял бровь.
Е Чжэн, будучи человеком со специфическими вкусами, сам когда-то завел любовника и теперь страдал от профессиональной деформации — ему везде мерещились интрижки. Он обладал завидной самокритичностью, поэтому, заметив неловкость, тактично перевел внимание на себя. Свой визит он прикрыл предлогом инспекции съемочного процесса. Громкое появление столь важной персоны всерьез напугало режиссера и всю съемочную группу.
Сотрудники, совершенно не готовые к визиту, мысленно выругались: «Черт возьми, почему никто не предупредил, что приедет начальство с проверкой?!»
Виновник переполоха, Хо Минцзюнь, попросил у Чжун Хэгуана пачку салфеток и протянул Се Гуаню, жестом призывая вытереть пот:
— Где твой ассистент?
Се Гуань не хотел жаловаться в его присутствии, поэтому лишь улыбнулся и промолчал, с любопытством спросив:
— С чего это вы решили приехать? Сопровождаете господина Е?
Хо Минцзюнь ответил вопросом на вопрос:
— Разве я не могу приехать навестить съемочную группу?
Се Гуань ему не поверил:
— Бросьте. Кого из этой толпы вы можете знать, кроме меня… Э?
Он внезапно осознал, что к чему. Хо Минцзюнь, видя, что тот сам догадался, даже кивнул в подтверждение:
— Именно так.
Се Гуань заподозрил, что Хо Минцзюнь сошел с ума.
Чжун Хэгуан тихо кашлянул за их спинами, напоминая, что у Хо Минцзюня есть дела поважнее.
— Ладно, не сомневайся, я действительно приехал ради тебя, — Хо Минцзюнь собрался с мыслями. — У тебя есть время в обед? Давай поедим вместе.
Хотя звать кого-то на обед в будний день было немного странно, Се Гуань решил, что это ответный жест, и не стал заострять внимание:
— Есть. Подождите немного, я переоденусь и приду.
Чжун Хэгуан хотел было что-то сказать, но запнулся:
— Господин…
Хо Минцзюнь поднял руку, останавливая его:
— Я знаю, что делаю, не нужно напоминать мне об этом снова и снова.
Чжун Хэгуану пришлось проглотить слова предостережения. В глубине души он чувствовал беспокойство и молился, чтобы не произошло никакой беды. Неужели они смогут скрывать это вечно? Се Гуань не глуп, и история эта не лишена следов — рано или поздно он узнает правду.
И что тогда будет делать Хо Минцзюнь?
Хо Минцзюнь отвез его в частный ресторан неподалеку от площадки. Заведение было уединенным, можно было не опасаться папарацци. Сейчас Се Гуань стал публичной фигурой, и осторожность была не лишней.
Чжун Хэгуан уехал на парковку у черного входа, а Хо Минцзюнь и Се Гуань вошли в ресторан. Официант проводил их в отдельный кабинет.
Проходя мимо комнаты, соседней с их кабинетом, Се Гуань вдруг обернулся и бросил взгляд на плотно закрытую дверь, в его глазах мелькнуло странное выражение.
— Что такое? — Хо Минцзюнь остановился.
Се Гуань покачал головой и успокаивающе улыбнулся:
— Ничего, пойдем.
Благодаря урокам и тренировкам старика Чэня перед входом в группу, восприятие Се Гуаня стало острее. В коридоре его не покидало чувство, будто за ним наблюдают, но как только он остановился, ощущение исчезло. Артистам нужно остерегаться папарацци, поэтому он стал особенно бдителен к чужим взглядам.
Однако слежка — не единственное объяснение. Он решил, что, скорее всего, просто перенервничал. Может, он показался кому-то знакомым?
Они сели за стол. Хо Минцзюнь, заказывая блюда, спросил, чего хочется Се Гуаню. Лицо того сразу вытянулось:
— Мне нужно следить за весом, я на овощах.
Хо Минцзюнь окинул взглядом его фигуру, которая так и не пришла в норму после возвращения из Гонконга:
— Все еще на диете?
— Ничего не поделаешь, нужно наращивать мышцы, — посетовал Се Гуань. — Я же «Молодой мастер Цзинву», если не буду выглядеть соответственно, режиссер выставит меня за дверь.
Чжун Хэгуан остановился перед дверью соседнего кабинета, нажал на ручку и вошел.
Внутри сидела пара средних лет. Они были прилично одеты, а на женщине была шуба, что придавало им вид «деревенского богатства». Увидев Чжун Хэгуана, супруги словно испуганные птицы выпрямились и начали пугливо коситься на него.
Чжун Хэгуан слегка нахмурился, стараясь не показать отвращения к их вороватым повадкам. Он впервые видел родителей Чэн Шэна. Несмотря на то, что пара выглядела вульгарно и их манеры были грубыми — полная противоположность Се Гуаню, — Чжун Хэгуан не мог не признать: черты лица мужчины действительно неуловимо напоминали Се Гуаня.
— Вы рассмотрели?
Женщина покачала головой и тихо прошептала:
— Я смотрела в щель, кажется, он меня заметил.
— В этой комнате есть декоративное стеклянное окно, соединяющее ее с соседней, — глухо сказал Чжун Хэгуан. — Можете смотреть оттуда. Запомните: ни звука, не привлекать внимания.
Женщина, казалось, очень боялась его; она испуганно кивнула и подошла к окну, оставленному специально для наблюдения.
Се Гуань обсуждал с Хо Минцзюнем рецепт приготовления соевого гуся, как вдруг из угла комнаты донесся тихий, сдавленный всхлип.
Он резко обернулся и посмотрел в сторону плача. Его взгляд упал прямо на то самое стекло, встретившись с глазами, полными слез.
В одно мгновение его прошило холодом от пяток до макушки. Не то чтобы он был труслив, но ситуация была слишком жуткой: кто угодно, спокойно обедая, испугался бы, увидев подобное.
Се Гуань машинально схватился за стакан с водой. В соседней комнате раздался грохот опрокинутых столов и стульев, смешанный с криками и рыданиями. Казалось, там идет перепалка. Сразу после этого в дверь их кабинета постучали.
— Кто там?
Хо Минцзюнь опередил Се Гуаня и распахнул дверь, но женщина, словно обезумевшая, оттолкнула его. Внезапность позволила ей ворваться внутрь.
Остолбеневшего Се Гуаня крепко обняла рыдающая женщина:
— Ребенок мой!
Следом вошел мужчина средних лет. Увидев лицо Се Гуаня, он сначала застыл от изумления, а затем по его щекам покатились слезы:
— Чэн Шэн… так похож на нашего Чэн Шэна, ну просто копия!
Се Гуань был в полном замешательстве. Он неловко поставил стакан:
— Простите, вы, должно быть, ошиблись… Давайте успокоимся, я вас не знаю…
Женщина, рыдая, не отпускала его:
— А-Шэн, десять лет прошло, мама скучает по тебе! Мама не думала, что господин Хо правда найдет тебя… Ребенок, ты ведь один в один как мой сын…
Если раньше, когда его называли чужим именем, он лишь сомневался, то теперь смысл сказанного стал пугающе ясен.
Се Гуань резко поднял голову и посмотрел на Хо Минцзюня.
Тот стоял у входа, опустив глаза. Иссиня-черные волосы резко контрастировали с бледным лицом. Он походил на молчаливую, красивую мраморную статую, а на его лице застыло выражение холодной, мертвенной отчужденности, которого Се Гуань никогда раньше не видел.
В голове пронеслись тысячи мыслей, запутанных и болезненных, словно поток, захлестнувший сознание. Но размышлять не было нужды — ответ был ясен, словно открытая шкатулка.
Все прошлые встречи, каждое принятое решение и даже каждое слово… все они имели причину.
Се Гуань молча смотрел на Хо Минцзюня, а тот, в свою очередь, смотрел в угол. Прошла минута, но Хо Минцзюнь так и не поднял глаз.
Это молчание было и конфронтацией, и капитуляцией.
— Кто такой Чэн Шэн?
Среди всхлипываний и вздохов этот вопрос прозвучал пугающе спокойно. Се Гуань отстранил женщину от себя и, обернувшись к стоявшему у двери Чжун Хэгуану, спросил:
— Не собираетесь объясниться?
Чжун Хэгуан замер, а затем беспомощно посмотрел на Хо Минцзюня, но тот продолжал хранить молчание.
— Что же вы молчите, если уж зашли так далеко? — Се Гуань насмешливо фыркнул. Не дожидаясь ответа, он повернулся к супругам: — Чэн Шэн — ваш сын?
В его голосе внезапно проступили властные нотки. Мужчина средних лет, не осмелившись спорить, нервно кивнул.
— Я так похож на него?
Женщина, казалось, собиралась кивнуть, но помедлила полсекунды и покачала головой:
— Очень похож… но не совсем.
— Ваш сын… он умер?
Се Гуань постарался спросить как можно мягче, но вопрос вновь ранил женщину. Она попыталась сдержать слезы, но в итоге закрыла лицо руками и горько разрыдалась.
— Что случилось?
— Он спас меня.
Хо Минцзюнь внезапно прервал его холодным тоном:
— Достаточно. Больше не спрашивай.
Он подошел к столу, а Чжун Хэгуан поспешил следом, чтобы увести виновников переполоха обратно в соседнюю комнату.
Се Гуань отступил назад, словно это движение должно было остановить Хо Минцзюня.
— Господину Хо есть что еще сказать?
Он вернулся к официальному обращению, на его лице застыла вежливая отчужденность. Ни истерики, ни ярости — он в одно мгновение подавил все эмоции, глубоко внутри, сохраняя внешнее спокойствие и проводя четкую границу между ними.
Хо Минцзюнь внезапно осознал, что что-то ускользает от него прямо сейчас. Те незначительные чувства, которые он не ценил и которые копились в дальнем уголке души, внезапно стали горькими на вкус.
— Раз вам нечего сказать, скажу я, — Се Гуань, не зная, куда деть взгляд, посмотрел на свои сухие, холодные ладони. — Чэн Шэн спас вам жизнь, но… он, увы, погиб. А я на него очень похож. Поэтому вы помогали мне раз за разом — только из-за него, верно?
Хо Минцзюнь не произнес ни слова, но отвечать было не нужно — Се Гуань прочитал ответ в его молчании.
Он наконец понял, почему отношение Хо Минцзюня к нему постоянно менялось от холода к теплу, почему он раз за разом протягивал руку помощи. У Се Гуаня лицо человека, спасшего Хо Минцзюню жизнь, и тот не мог выносить, что человек с таким лицом валяется в грязи. Но в то же время существование Се Гуаня постоянно напоминало Хо Минцзюню: это ошибка.
Человека больше нет, и его тоска и желание «исправить долг» через подделку не имели смысла.
Се Гуань сомневался, но молчание Хо Минцзюня давало ему ложную надежду, позволяя играть роль главного героя на этой сцене. Лишь когда «новое платье короля» было разоблачено, а за фальшивой нежностью показалась старая, покрытая шрамами история, он понял, что был лишь безымянной заменой.
— Господин Хо.
Се Гуань говорил медленно, тщательно подбирая слова:
— Вы приняли меня за другого человека. Теперь, когда ошибка выяснилась, считайте, что это просто недоразумение. Раз уж всё прояснилось, ничего страшного.
— Конечно, ситуация неловкая, но я в любом случае извлек из нее пользу. Прошу, не берите в голову и не беспокойтесь о моих чувствах.
Как же он рассудителен. Хо Минцзюнь горько усмехнулся: его приняли за двойника, водили за нос, как глупца, а он в итоге еще и оправдывает главного виновника.
С какой стати Се Гуань должен глотать обиду и платить за его ошибки?
— Я обычный человек. Лицо дано мне родителями, это не изменить. У нас с вами раньше не было ничего общего, и в будущем я не хочу получать что-то даром лишь из-за этого лица. Я верну вам долг, в чем бы он ни заключался. Если я вам понадоблюсь, господин Хо, просто скажите.
Хо Минцзюнь наконец заговорил, голос его охрип:
— Тебе не нужно…
— Это долг, — Се Гуань поднял с кресла куртку и улыбнулся. — Если взял не свое, нужно вернуть. Нет смысла оставлять это у себя. Однако…
Он выдержал паузу и спокойно продолжил:
— Чтобы избежать недоразумений, нам больше не стоит общаться.
http://bllate.org/book/26332/3152784
Готово:
