Под удивленными и ошеломленными взглядами Дуань Вэя стоявшая у двери Фу Дуцюй медленно отвел взгляд и перевел его на классную доску в задней части кабинета.
До Нового года оставался всего месяц, так что доска, естественно, была украшена желтыми и зелеными хлопушками и фейерверками. Хотя шел перерыв, класс был забит до отказа: ни один ученик не вышел наружу, напротив — все чинно и благопристойно сидели за своими партами, то и дело украдкой поглядывая в сторону Фу Дуцюя.
Классный руководитель староста Цинь с некоторым удивлением застыл на пороге, после чего не спеша прошел к возвышению для учителя и легко кашлянул:
— Ученики, сегодня в нашем классе появился новенький, давайте поприветствуем его аплодисментами!
Староста Цинь был учителем, которого в этом семестре перевели из другой школы. Он принял этот класс всего пару месяцев назад, но, нося очки в черной оправе, совершенно не умел читать обстановку и, конечно же, не знал о негласном правиле, укоренившемся в этом коллективе.
Источником этого негласного правила был Дуань Вэй.
Будучи грозой Первой старшей школы, Дуань Вэй, естественно, выжигал напалмом всё на своем пути. Его симпатия к Сюй Цзяняню уже давно перестала быть секретом, поэтому он не заботился ни о каких последствиях: стоило появиться хоть малейшему намеку на человека, способного затмить его собственную популярность, как он тут же добивался исчезновения этого наглеца.
В прошлом месяце в восьмой класс как раз перевелся довольно миловидный омега. Не пробыв здесь и недели, он из-за тайных и явных козней Дуань Вэя в слезах и обидах перевелся в соседний класс. А староста Цинь тогда еще долго думал, что этот омега просто остался недоволен его методом преподавания, и из-за этого сильно переживал.
И вот теперь перед ними стоял превосходный альфа — безупречный с головы до ног, выглядевший в несколько раз лучше предыдущего бедолаги. Интересно, сколько он протянет? Все присутствующие, глядя на Фу Дуцюя на возвышении, мысленно затянули траурные песнопения.
Староста Цинь на преподавательском месте окинул взглядом мертвецки тихий класс и с некоторой неловкостью поправил очки. Он только открыл рот, чтобы заговорить, как вдруг увидел, что наводящий ужас на всю параллель школьный бугай Дуань Вэй резко подскочил со своего места:
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, добро пожаловать! Добро пожаловать!
Аплодируя, Дуань Вэй с улыбкой смотрел на Фу Дуцюя, стоявшего на возвышении. Его глаза слегка сузились, а у самого их внешнего уголка притаилась крошечная черная родинка. В классе стояла такая тишина, что его смех казался особенно громким.
Фу Дуцюй: «……»
Староста Цинь: «……»
Все ученики в классе: «……»
Даже Сюй Цзянянь, зарывшийся лицом в сборник заданий, поднял голову и окинул вставшего Дуань Вэя недоумевающим взглядом.
И лишь Дуань Вэй был способен прочувствовать всю глубину этого счастья.
Кто сейчас стоял в дверях? Это же Фу Дуцюй!
Главный герой, способный спасти плохую концовку! Его билет обратно в современный мир! Да кто тут останется равнодушным?!
Благодаря столь внезапной импровизации Дуань Вэя атмосфера в классе, до этого напоминавшем морг, мгновенно стала намного непринужденнее.
Фу Дуцюй был хорош собой, а потому изначально привлекал внимание большинства омег и даже некоторых альф. Увидев поступок Дуань Вэя, остальные ребята словно избавились от внутренних барьеров и дружно зааплодировали, а кое-кто даже громко свистнул.
Лицо старосты Циня за доли секунды сменило несколько выражений, после чего он поднял руку, призывая класс к тишине, но это не помогло. Беспомощно вздохнув, он перевел взгляд на Фу Дуцюя, который все еще стоял у входа, и произнес:
— Ну же, представься?
Однако в этот момент в классе воцарилась абсолютная тишина — все уставились на Фу Дуцюя. Сам же он с самого появления в кабинете хранил почти полное молчание, и если бы не его невероятно притягательная аура, все давно забыли бы о его присутствии.
Он сделал несколько шагов вперед, длинными ногами преодолел ступени и повернулся лицом к остальным.
В сиянии люминесцентных ламп его черты казались гораздо отчетливее, чем у двери, и ученики постепенно начали замечать, что этот красавец не просто поражает воображение — к нему хочется присматриваться снова и снова. С точки зрения традиционной эстетики каждая его черта была идеальна, а его красота крылась не в поверхностной оболочке, а в самой кости.
Обведя класс взглядом, Фу Дуцюй в конце концов остановил его на Дуань Вэе. Скользнув по нему легким, невесомым касанием, он отвел глаза и негромко произнес:
— Всем привет, я Фу Дуцюй.
Едва слова затихли, сидевший за партой Дуань Вэй удовлетворенно кивнул.
Кратко и по делу. Какой красавец, истинный главный герой.
Стоило Фу Дуцюю закончить, как прозвенел звонок на урок. Первым предметом был английский. Видимо, формальности с зачислением еще не уладили, поэтому староста Цинь вывел Фу Дуцюя из класса, после чего в кабинет вошла женщина-преподаватель.
Учительница английского была стреляным воробьем Первой старшей школы — даже прежний Дуань Вэй не смел бездумно прогуливать ее уроки. Как только она переступила порог, в классе моментально стихло, и ученики поспешно уткнулись в парты, извлекая учебники.
— Дуань Вэй, положи то, что у тебя в ушах, на преподавательский стол!
Она даже не стала устраивать дежурное приветствие в начале урока. Учительница английского с размаху хлопнула по столу зажатой в руке книгой, и ее глаза округлились от гнева.
Вокруг воцарилась мертвецкая тишина, десятки взглядов устремились на Дуань Вэя. Подобная сцена разыгрывалась здесь уже бесчисленное количество раз, и обычно все заканчивалось тем, что школьный хулиган громил парты и стулья и с бранью покидал класс.
Руки учеников, лежавшие на крышках парт, невольно отяжелели — оставалось лишь надеяться, что бугай сообразит, чью именно парту громит, и не заденет невиновных.
Но сегодня Дуань Вэй, то ли пребывая в отличном расположении духа, то ли по какой-то другой причине, был аккуратно одет в школьную форму и с радостной улыбкой встретил нового ученика. Сейчас же он и вовсе послушно поднялся со стула и отнес на учительский стол наушники вместе с планшетом.
Даже повидавшая на своем веку учительница Тун невольно нахмурилась.
А виновник всего торжества, Дуань Вэй, совершенно не заморачиваясь, вернулся на свое место и откинулся спиной к стене, глядя в окно.
Прямо напротив восьмого класса располагалась учительская. В этот момент староста Цинь стоял у дверей кабинета. Рядом с ним находились два человека: только что переведенный главный герой Фу Дуцюй и какая-то женщина.
Женщина выглядела очень молодо и интеллигентно, но Дуань Вэй сразу понял, что она из состоятельной семьи — на ней были надеты вещи исключительно известных брендов. Стоя рядом с Фу Дуцюем, она легко опустила руки на его плечи и, разговаривая со старостой Цинем, то и дело улыбалась и кивала.
Судя по всему, это была мать Фу Дуцюя.
Хотя расстояние было небольшим, Дуань Вэй не мог расслышать, о чем они говорят, и видел лишь непрерывно движущиеся губы. Понаблюдав за ними пару минут, он бросил это занятие и перевел чистый взгляд непосредственно на Фу Дуцюя.
Главный герой сохранял полное отсутствие эмоций на лице. Или, если выразиться точнее, за все время своего появления он не продемонстрировал ни единой эмоции. Староста Цинь был ниже ростом, поэтому Фу Дуцюй слегка опустил взгляд, а его ресницы отбрасывали тени на веки. Дуань Вэй никак не мог понять, о чем тот думает.
Спустя долгое время староста Цинь наконец закончил свои наставления и направился в сторону лестницы. Женщина же повернулась в противоположную сторону, сделала всего пару шагов, тихо бросила какую-то фразу и пошла в другой конец коридора в полном одиночестве, оставив Фу Дуцюя стоять в одиночестве.
В дальнем конце коридора находилась уборная, так что Дуань Вэй вполне закономерно кивнул про себя: вряд ли она собиралась тащить сына с собой в туалет.
Сейчас шел полноценный урок, поэтому не только этот коридор, но и весь учебный корпус казался абсолютно вымершим. Фу Дуцюй стоял у входа в учительскую спиной к Дуань Вэю, и почему-то в его одинокой фигуре отчетливо сквозила какая-то безысходная тоска.
В романе не уделялось слишком много внимания первородной семье главного героя. Дуань Вэй помнил лишь то, что Фу Дуцюй родился в неполной семье, а когда его мать вышла замуж во второй раз, он стал жить самостоятельно.
Парню едва исполнилось восемнадцать, но он был молчалив не по годам, а его характер казался зрелым, как у двадцативосьмилетнего мужчины.
В тот самый миг, когда Дуань Вэй отвел глаза, Фу Дуцюй, стоявший за пределами коридора, словно что-то почувствовал и резко обернулся, но успел заметить лишь чей-то силуэт в оконном проеме класса.
Хотя выглянуло солнце, ветер в коридоре все равно нел по-зимнему пронизывающим. Постояв еще немного, он услышал позади себя цоканье каблуков.
Е Цюн вернулась с другого конца коридора и выбросила салфетку в урну. Бросив на Фу Дуцюй нерешительный взгляд, она достала из сумочки связку ключей, протянула ее сыну и произнесла:
— Ладно, я тогда пойду.
Пока она говорила, мех на ее воротнике слегка покачивался от каждого движения. Фу Дуцюй глухо угукнул в ответ и принял ключи.
— Хоть это место и намного хуже твоей прежней школы, но она все-таки считается провинциальной ключевой. Учись прилежно, не расслабляйся, — голос Е Цюн звучал неторопливо и монотонно. Заметив выходящего из лестничного пролета старосту Циня, она легко кашлянула и добавила вполголоса: — Если что-то понадобится — звони. А если объявится Фу Чэнпин, даже не думай с ним общаться.
— Угу.
Фу Дуцюй снова подал голос. Этот ответ прозвучал так тихо, что его разметал порывистый ветер, и без должного внимания расслышать было невозможно.
В этот момент к ним подошел староста Цинь, неся в руках толстую стопку книг и комплект школьной формы. Заметив его приближение, Е Цюн вежливо обменялась с ним дежурными любезностями, развернулась и зашагала к лестнице, по ходу дела доставая из кармана пальто телефон — вид у нее был такой, будто ее осаждали срочные дела.
Дождавшись, пока она отойдет подальше, староста Цинь слегка нахмурился и обратился к Фу Дуцюю:
— Так, держи, это учебники на текуме семестр, здесь также есть материалы, изданные нашей школой.
Стопка оказалась тяжелой, поэтому староста Цинь отдал Фу Дуцюю лишь половину, а остальное зажал под мышкой. Ведя новенького вперед, он принялся объяснять:
— Я тут перед этим вкратце переговорил с директором — у тебя прекрасные оценки, ты ведь всегда шел первым на параллели, верно? Наш класс идет по ускоренной программе, не знаю, успели ли вы пройти эту тему в прошлой школе... Впрочем, для перевода это обычное дело, если возникнут какие-то трудности, обязательно обращайся ко мне...
Не успел он договорить, как шедший позади Фу Дуцюй тихо произнес:
— Ничего страшного, Учитель Цинь, я уже занимался предварительным просмотром, постараюсь не отставать.
— Вот и отлично, вот и прекрасно, — староста Цинь добродушно улыбнулся. Понятно, что любой преподаватель был бы вне себя от радости, заполучив в свой класс столь безупречного отличника. Подойдя с Фу Дуцюем к задней двери восьмого класса, где до конца урока оставалось еще полсекунды, он продолжил: — Поскольку я принял восьмой класс совсем недавно, рассадка осталась с прошлого семестра. Сядешь пока рядом с Дуань Вэем, а через некоторое время я устрою перестановку.
Поскольку книжный Дуань Вэй отличался крайне скверным характером, желающих сидеть с ним за одной партой практически не находилось, да и сам он ни с кем делить место не хотел. В результате Дуань Вэй вполне закономерно остался единственным учеником во всем восьмом классе, у которого не было соседа по парте.
Видимо, посчитав, что Фу Дуцюй еще не знаком с Дуань Вэем, староста Цинь указал на группу парт у самого окна и пояснил парню:
— Думаю, ты уже примерно понял, кто это — вон тот мальчик, третий с конца.
Фу Дуцюй проследил за указанным направлением и увидел, что сидевший у окна парень неизвестно когда заснул, спрятав лицо в куртке, так что виднелась лишь слегка растрепанная макушка.
После этого староста Цинь услышал совершенно отчетливый голос Фу Дуцюя:
— Хорошо.
http://bllate.org/book/26330/3152565
Готово:
