Вечернее самоподготовление. В классе стояла тишина, все уткнулись в свои тетради, кроме Се Чухуна.
Подросток слегка склонил голову, его учебник, лежавший на парте, был уже исписан вдоль и поперек. Пальцы лениво касались шеи, обнажая чистую, светлую кожу на затылке.
Столько, сколько его новый сосед по парте, хмурясь, вглядывался в последнюю задачу по функциям, столько же времени Се Чухун наблюдал за ним, положив локоть рядом с черновиком, предназначенным для записок.
Ответа не последовало — как и всегда.
— Я могу объяснить тебе эту задачу.
— Программа здесь отличается от той, что была в твоей прошлой школе.
— Наш учитель математики говорит с сильным акцентом и слишком быстро, если не поймешь что-то на уроке — спрашивай меня.
Чжоу Шии сохранял невозмутимый вид, даже не взглянув в сторону соседа. Се Чухун усмехнулся и снова пододвинул к нему черновик:
— Чего ты злишься? Попасться — это не позор.
— Не надо. Правда, умоляю тебя.
Чжоу Шии сейчас, даже если бы умирал от желания узнать, как решать эту задачу, ни за что не переступил бы через гордость.
Однако не успел он размашистым почерком нацарапать отказ, как парень рядом подался вперед. Чтобы не мешать остальным, Се Чухун наклонился совсем близко, и его голос, перешедший на холодный шепот, коснулся самого уха:
— Тогда пойдем домой вместе после уроков?
Чжоу Шии, зажав уши, вскочил с места так резко, что стул с грохотом врезался в заднюю стену.
В одно мгновение все в классе подняли головы. Они увидели, как высокий переведенный ученик угрожающе навис над их старостой, вытаращив глаза. Даже легкий румянец на лице Се Чухуна, вызванный игривым настроением, окружающим показался признаком ярости и опасности — казалось, еще секунда, и Чжоу Шии пустит в ход кулаки.
Атмосфера в классе мгновенно накалилась.
Сидевшая за учительским столом староста дисциплины подала голос первой:
— Что случилось?
Чжоу Шии стоял, вытаращив глаза и не в силах вымолвить ни слова, правой рукой всё еще сжимая ручку. Его мысли были заняты лишь тем электрическим разрядом, который пробежал по коже, когда губы парня едва коснулись его мочки.
— ...Нужно позвать учителя? — с сомнением спросила староста дисциплины.
Встретившись взглядом с Чжоу Шии, Се Чухун выдержал паузу, а затем медленно растянул губы в безобидной улыбке:
— Нет, просто небольшое недоразумение.
Он и сам не ожидал, что его шутка вызовет у Чжоу Шии такую бурную реакцию, ведь днем всё было вполне нормально.
Голос юноши звучал чисто, его лицо, похожее на нефритовую фигурку, в свете потолочных ламп казалось кротким и спокойным. На фоне крупного телосложения соседа, он буквально излучал ауру прилежного ученика.
— Точно не нужно? — переспросила староста дисциплины.
Она, как и весь класс, с тревогой смотрела на своего старосту, а по рядам уже пополз шепот. Если это было всего лишь недоразумение, стал бы этот детина так подпрыгивать с места?
Под пристальными взглядами одноклассников, которые явно боялись, что их старосту обижают, Се Чухуну пришлось сделать свою улыбку еще более убедительной. Он со вздохом «раскрыл правду»:
— Ладно, я просто хотел объяснить Чжоу Шии задачу по математике, но, кажется, сбил его с мысли. Это моя вина, правда, всё в порядке.
Чжоу Шии: «...»
Лучше бы он молчал.
Как и ожидалось, хотя староста дисциплины приняла это объяснение на словах, в глазах ее промелькнула жалость к Се Чухуну.
Не успел Чжоу Шии сесть обратно, как до него донеслись сплетни:
— Такой злой из-за того, что сбили с мысли? Псих какой-то.
— А он точно не спортсмен?
— Такой высокий, наверное, метр восемьдесят три, не меньше. Как будто из баскетбольной команды.
— Я же говорила, что его перевели из Третьей средней школы за драки, чтобы в личное дело ничего не занесли.
— Почему его вообще к нам в класс перевели? По оценкам не тянет. Жалко Чухуна, он такой добрый.
— Не понимаю, о чем думал Старый Бай. Знал ведь, что у них конфликт, и всё равно посадил их вместе.
Чжоу Шии слышал это, и Се Чухун, разумеется, тоже. Но Чжоу Шии заметил, что та «ярость» соседа, напротив, улетучилась, сменившись неожиданным спокойствием.
Мысли Чжоу Шии были заняты человеком, которого упомянули одноклассники — Старым Баем, учителем литературы и по совместительству новым классным руководителем. Ему самому было ужасно интересно, чем руководствовался этот Бай после событий вчерашнего вечера, решив посадить его за одну парту с Се Чухуном.
Когда шум утих, Чжоу Шии надеялся наконец обрести покой, но взгляд Се Чухуна, ясный и прямой, словно стеклянные шарики, всё еще был прикован к нему.
Чжоу Шии сдался, выхватил из-под руки соседа черновик и решил договориться.
— Чего ты в конце концов хочешь?
Се Чухун моргнул и прямо под его красивым почерком вывел:
— Подкупить тебя.
— Если ты не пообещаешь перестать злиться, что мне делать, если ты разболтаешь мой секрет?
Чжоу Шии: «...»
Из-за этого парня он не знал покоя уже целый день.
Се Чухун чуть приподнял губы:
— Кто заставлял тебя идти через ту улицу вчера вечером?
— ? Я пошел там только потому, что...
Чжоу Шии успел начертить только первую черту в слове «ты», как черновик выдернула чья-то рука.
Он смотрел на переднюю дверь и совсем забыл, что войти можно и с задней.
Вошедший мужчина излучал интеллигентность, в простой белой рубашке он совсем не выглядел на сорок с лишним лет. Внимательно изучив черновик, он сказал сурово:
— Наговорились? Я разрешил вам сидеть вместе не для того, чтобы ты отвлекал его болтовней.
Чжоу Шии: «...»
Он ведь уже прочитал всю переписку, и всё равно делает вид, что...
— Нет, учитель, это я сам приставал к Чжоу Шии, — Се Чухун ничуть не смутился, тут же парировав выпад учителя.
Чжоу Шии: «?»
Опять? Он что, правда хочет загнать его в гроб, чтобы тот молчал?
Обвинение Се Чухуна в том, что он подливает масла в огонь, не было беспочвенным. Вчера вечером, если бы мама не отправила его покупать соевый соус для рыбы, чтобы накормить «гостя», остановившегося у них дома, Чжоу Шии не столкнулся бы с новым классным руководителем еще до того, как успел переступить порог школы.
— Шии, не бери в супермаркете, сходи в магазин через дорогу, а заодно встреть брата, он обожает рыбу, — крикнула мама Чжоу из кухни, гремя лопаткой.
Чжоу Шии без лишних слов схватил спортивную куртку с дивана, а мама добавила:
— Фотографию брата я прислала в вичат. В общем, ищи самого красивого и статного парня на улице, точно не ошибешься!
— Понял.
— Будь с ним повежливее, слышишь? Не будь как немой, вы же в одном классе будете!
— Знаю!
Осень в Гансе была прохладной. Чжоу Шии выбежал на улицу, на ходу натягивая куртку. Молния была застегнута до самого подбородка, скрывая нижнюю часть лица. Одной рукой он залез в карман, в другой держал телефон.
Парень на фото носил очки в тонкой оправе. Кроме слов «красивый» и «статный», Чжоу Шии не мог придумать других определений. Просто симпатичный парень с хорошим именем — Се Чухун.
С его ограниченными литературными познаниями Чжоу Шии субъективно истолковал это имя как «увидеть лебедя при первом знакомстве». И это действительно подходило человеку с алыми губами, белоснежными зубами и скромной, жизнерадостной улыбкой. Худой, высокий — как раз такой тип, что популярен в школах, в отличие от самого Чжоу Шии.
С тех пор как они переехали в этот район два дня назад, мама не переставала нахваливать этого братишку. Вежливость, скромность, эмоциональный интеллект — любые лестные эпитеты годились. Чаще всего она повторяла про «хорошие оценки» и «послушание», обещая, что теперь они будут жить под одной крышей, и ему стоит поучиться у парня.
Чжоу Шии еще несколько секунд смотрел на фото. Уголки губ под воротником куртки приподнялись в усмешке: парень-то самовлюбленный, так хорошо получиться на селфи — это наверняка долгие тренировки.
Убрав телефон в карман, юноша почувствовал, что настроение улучшилось, и зашагал прочь из жилого комплекса бодрым шагом. К этому «брату» Чжоу Шии, хоть и не подавал виду, испытывал любопытство.
Девять тридцать вечера, прошло ровно полчаса после вечерних занятий.
Велосипедисты уехали еще в девять десять, сейчас на улице почти никого, кроме парочек, медленно бредущих в школьной форме.
Учитывая, что идти до магазина было двадцать минут, Чжоу Шии должен был встретить парня еще по дороге, но никого не увидел. Мама заставила его сохранить номер, поэтому он подумал, что отличник, может быть, задержался в школе, и решил позвонить после покупок.
Однако, выйдя из магазина с бутылкой соевого соуса, он как раз собирался осмотреться, когда из глубокого переулка позади послышался звонкий голос:
— Чжоу Шии!
Чжоу Шии обернулся, не успев даже понять, кто это, как фигура, вылетевшая из переулка, выхватила у него бутылку:
— Это мне? Одолжишь?
Чжоу Шии выпалил:
— Нет, это мне...
— Я и есть тот, кто тебе нужен.
Не дав ему договорить, парень с размаху ударил бутылкой о стену переулка, даже не дав времени на раздумья.
Чжоу Шии смотрел, как осколки стекла разлетаются под его глазами. Только когда юноша следом плеснул остатки соуса, Чжоу Шии заметил, что в переулке не только они: в мгновение ока соус залил мужчину, стоявшего в глубине тени, с головы до ног.
Безупречная рубашка мужчины была безнадежно испорчена. Он, не веря в происходящее, вытер с лица липкую жидкость и, не успев даже разозлиться, был вынужден отступить под угрозой разбитого горлышка бутылки в руках юноши. До ушей донесся ледяной голос:
— Бай Сымин, еще раз — и я разобью ее о твою голову.
Такого напора не ожидал не только виновник, но и случайный свидетель Чжоу Шии. Но в следующую секунду его схватили за руку.
Юноша сказал:
— Я же говорил, у меня есть пара.
Чжоу Шии: «...?»
Хотя его внезапно появившаяся «пара» вела себя дерзко и ростом была не ниже его самого, в целом парень выглядел интеллигентно.
Увидев, что мужчина приближается, Чжоу Шии инстинктивно шагнул вперед, загораживая парня, и сурово нахмурился:
— Что ты делаешь?
Юноша и мужчина замерли.
Хочешь не хочешь, а признать придется: Чжоу Шии обладал суровой внешностью, и даже без выражения лица выглядел опасно. Поэтому он по наивности списал отступление мужчины на свою грозную физиономию. Он простоял на месте, провожая взглядом мужчину, и только потом вспомнил, что хотел спросить, откуда тот знает его имя.
Юноша легко отпустил его руку, не выказывая ни малейшего следа того, что только что совершил нечто дерзкое, и посмотрел на него с удивлением:
— Брат, а ты, оказывается, крутой.
— А? — Чжоу Шии смутился. — Мы вроде ровесники, не обязательно называть меня братом.
Юноша долго молчал, переваривая услышанное, а потом рассмеялся:
— То есть ты даже не узнал меня, но всё равно вступился?
Чжоу Шии не понял. Юноша поднял обломок бутылки, напоминая:
— Соус был для того, чтобы приготовить дома морского окуня, верно? Тетя говорила мне.
Чжоу Шии: «?»
Он словно прозрел и резко взглянул на фото в своем телефоне:
— ...Ты Се Чухун?
— Не похож? — Се Чухуна окончательно позабавило недоверие в глазах Чжоу Шии, он достал из рюкзака очки и надел их. — А так?
Чжоу Шии вспомнил все мамины похвалы и подавился словами.
— Соус был куплен именно для меня, — Се Чухун, словно называя пароль, показал свой телефон, где красовалось фото Чжоу Шии.
Чжоу Шии: «............»
Боги знают, как он был потрясен, глядя на этого парня — вылитого отличника с фотографии.
Се Чухун сравнил его с «устрашающим» фото в своем телефоне:
— Брат, у тебя ужасная техника селфи. В жизни ты намного красивее.
Чжоу Шии ответил искренне:
— ...Ты крут.
Внешность осталась прежней, а вот характер — небо и земля.
— Ну, познакомимся официально? — в свете уличного фонаря юноша бросил бутылку в урну и улыбнулся. — Се Чухун, «Чухун» от «увидеть лебедя при первом знакомстве».
— Чжоу Шии, «Ши» от «что-то», многозначный иероглиф.
Глядя на «добрую» улыбку собеседника, в которой невозможно было отличить правду от лжи, Чжоу Шии медленно спрятал нос и рот в воротник куртки, решив, что это первое знакомство действительно было «лебединым» и шокирующим.
Се Чухун: — Мы родились с разницей в несколько месяцев, я буду звать тебя...
Чжоу Шии решительно отрезал:
— Можно просто по имени.
Вопреки ожиданиям, интуиция подсказывала: чтобы пережить этот перевод в школу спокойно, от этого «брата» нужно держаться подальше.
http://bllate.org/book/26329/3152463
Готово:
