Лу Шичуань впервые пришел в себя глубокой ночью, уже после операции. В палате стояла абсолютная тишина, за окном мрачный ночной пейзаж заволакивали тяжелые тучи, а луна то и дело пряталась за ними, отчего все вокруг казалось необычайно давящим.
Он заметил у кровати сгорбленную темную фигуру. В столь неуклюжей позе тело неминуемо затекло бы — это было очевидно и без личного опыта, — однако дыхание человека было ровным и размеренным.
Вскоре он снова закрыл глаза и провалился в беспамятство.
До тех то ли отдаленных, то ли приближавшихся голосов, что шепотом спорили где-то у самого уха.
— Прошло уже четыре дня, и никто не знает, когда именно очнется господин Лу. Неужели компания так и будет сидеть сложа руки?!
— Именно так, заместитель директора Цзинь! Даже врачи не могут дать гарантий, справится ли господин Лу с этим испытанием, ты просто не имеешь права оставлять компанию на произвол судьбы!
— …
Брови Лу Шичуаня едва заметно дрогнули.
Однако столь незначительную перемену в его выражении лица никто не заметил.
— На сегодняшний день работа компании идет своим чередом, — раздался голос Цзинь Цзэчжи. — Новость о госпитализации господина Лу по-прежнему держится в тайне, я уверен, что до СМИ информация не дойдет, а значит, никаких серьезных потрясений у компании не предвидится.
— Но…
Тон Цзинь Цзэчжи прозвучал холодно и жестко:
— Что же касается того, когда именно очнется господин Лу, у врачей уже есть новый план лечения. Прошу всех сохранять спокойствие, ситуация далеко не так ужасна, как вы ее описываете.
В этот момент дверь отворилась, и в палату вошел врач. Заметив столько людей, столпившихся у постели, он тотчас нахмурился: на больничной койке лежал инвестор клиники, и доктор не смел относиться к нему пренебрежительно.
— Пациенту требуется спокойная обстановка для восстановления. За исключением членов семьи, время для визитов остальных следует ограничить.
Тогда Цзинь Цзэчжи вернулся к кровати, встал там как вкопанный и больше не обращал внимания на происходящее у двери.
Врач за эти дни уже успел привыкнуть к нраву Цзинь Цзэчжи. Дождавшись, пока посетители разойдутся, он закрыл за ними дверь и произнес:
— Господин Цзинь, я бы рекомендовал вам тоже отправиться домой и как следует выспаться. Дежурство у постели больного отнимает колоссальное количество сил. — С этими словами его взгляд скользнул по письменному столу у окна, заваленному стопками документов. — К тому же вам приходится заниматься делами компании. Хронический недосып наносит серьезнейший вред организму.
Цзинь Цзэчжи лишь из вежливости дослушал его до конца:
— Как состояние господина Лу?
Врач тяжело вздохнул и не стал продолжать уговоры:
— Что касается положения господина Лу… — проговорил он, раскрывая медицинскую карту и направляясь к кровати. В этот самый момент он поднял глаза и встретился взглядом с медленно пришедшими в движение зрачками Лу Шичуаня. Доктор невольно выдохнул: — Господин Лу?
Цзинь Цзэчжи оказался заслонен от пациента, но, услышав удивленный возглас, инстинктивно шагнул в сторону, чтобы взглянуть на кровать.
Внезапная сухость в горле заставила Лу Шичуаня поморщиться. Под пристальными взглядами двоих мужчин он хрипло произнес:
— Сколько я спал?
Его пробуждение было настолько резким, что Цзинь Цзэчжи растерялся и с секунду не знал, как реагировать. Лишь услышав вопрос, он совладал с собой и с трудом вымолвил с напускным спокойствием:
— Четыре дня, господин. Уже прошло девяносто четыре часа.
Лу Шичуань закрыл глаза, давая уставшим глазам немного отдохнуть, и, услышав эту цифру, не выказал особого удивления:
— Мм.
Врач же бросил на Цзинь Цзэчжи странный взгляд. Крайне редко встретишь человека, который ведет счет времени по часам. Впрочем, учитывая, с каким трепетом Цзинь Цзэчжи обычно относился к любым медицинским показателям пациента и насколько серьезно подходил к делу, в этом не было ничего удивительного.
Сам же Цзинь Цзэчжи был сосредоточен исключительно на Лу Шичуане:
— Господин, вас что-то беспокоит? Вы чувствуете дискомфорт?
Только теперь врач кашлянул в кулак:
— Позвольте мне.
Цзинь Цзэчжи кое-как совладал с эмоциями и отступил на шаг назад, освобождая врачу достаточно пространства для осмотра.
— Пациент восстанавливается отлично, — споро и с видимым облегчением засуетился врач. — Если ситуация продолжит развиваться в том же ключе, болезнь удастся эффективно сдержать.
Сами слова «сдержать болезнь» мгновенно остудили жар в груди Цзинь Цзэчжи.
В этот момент Лу Шичуань произнес:
— Если вы не возражаете, я бы хотел побыть с Цзэ Чжи наедине.
Врач поспешно кивнул:
— Разумеется.
Когда он вышел, Цзинь Цзэчжи помог приподнять изголовье кровати.
— Юйлинь все еще в компании, нужно ли сообщить ему, чтобы он приехал? — он заговорил о местонахождении Лу Юйлиня просто ради того, чтобы хоть чем-то занять разговор и перевести тему.
— Не нужно его тревожить, — ответил Лу Шичуань. — Пока я был в больнице, на работе не происходило ничего необычного?
Заметив, что во время разговора Лу Шичуань кашлянул, Цзинь Цзэчжи полуповернулся, взял со столика стакан теплой воды и протянул ему.
Лу Шичуань попытался поднять руку, но Цзинь Цзэчжи поджал губы и, словно невзначай, произнес:
— Вы только пришли в себя, сил еще совсем нет, давайте я помогу.
Руки Лу Шичуаня действительно были слабыми и ватными, а поскольку стакан уже касался его губ, он не стал отказываться и сделал несколько небольших глотков. Видя, с какой привычной ловкостью тот действует, он между делом поинтересовался:
— Врач сказал, что у меня хронический недосып. Все эти дни за мной ухаживал ты?
Цзинь Цзэчжи аккуратно промокнул салфеткой капли воды с его губ, никак не ожидая, что тот очнется так рано:
— Забота о господине — мой долг.
Лу Шичуань внимательно всмотрелся в это лицо, оказавшееся так близко, и действительно разглядел легкие тени под его глазами.
— Спасибо, ты проделал тяжелую работу.
Пальцы Цзинь Цзэчжи, сминавшие салфетку, напряглись. Глядя на Лу Шичуаня — на бледного, но уже совершенно осознанного Лу Шичуаня, — он несколько раз едва не сорвался, готовый выплеснуть наружу всю бурю чувств, которую едва сдерживал в груди.
— Господин…
Тук-тук-тук.
Стук в дверь оборвал то, что собирался сказать Цзинь Цзэчжи.
Его плотно сжатые кулаки резко разжались, и он невольно отвел взгляд от глаз Лу Шичуаня.
— Я открою.
Лу Шичуань проводил взглядом его спину.
Цзинь Цзэчжи редко проявлял подобную нерешительность, когда ему было что сказать, и это невольно пробудило в Лу Шичуане толику любопытства.
— Я слышал, люди из совета директоров снова приходили трепать тебе нервы? — с порога выпалил Лу Юйлинь. — Они просто хотели проверить, действительно ли малá уболел. Ты не принимай это близко к сердцу, впредь…
Цзинь Цзэчжи бросил на него взгляд и чуть отступил в сторону, открывая вид на происходящее в комнате.
— Больше не придется беспокоиться.
Слова, которые Лу Юйлинь еще не успел договорить, застряли у него в горле. Он замер, во все глаза глядя на пришедшего в себя Лу Шичуаня, и лишь спустя долгие две секунды до него дошел смысл происходящего.
— Малá! — испуганно и радостно воскликнул он, бросившись к постели. Плюхнувшись на стул, он выпалил: — Ты наконец очнулся! Эти дни напугали меня до смерти!
Он подхватил руку Лу Шичуаня, прижал к ладони, а затем прижался к ней щекой и глухо пробормотал:
— Как ты себя чувствуешь? Сильно болит?
Лу Шичуань большим пальцем стер следы влаги с покрасневших глаз племянника, и в его хрипловатом голосе прорезалось чуть больше мягкости, чем обычно:
— Ты уже взрослый человек, не стоит вечно лить слезы.
Уголки губ Лу Юйлиня капризно опустились вниз:
— Я вовсе не плачу, я просто рад!
Цзинь Цзэчжи стоял у двери. Глядя на их воссоединение, он на мгновение растерялся, не зная, сделать ли шаг назад или пройти в комнату. Ему было не дано так естественно проявлять близость к Лу Шичуаню, как это делал Лу Юйлинь, он не умел беззастенчиво и громко выражать свою заботу и тревогу, но при этом безумно жаждал получить ту самую нежность, с которой Лу Шичуань относился к Лу Юйлиню.
— Вот как.
Периферическим зрением Лу Шичуань заметил Цзинь Цзэчжи, так и замершего на месте.
Фигура последнего напоминала одинокую зимнюю сосну среди заснеженной равнины — прямая, промерзлая и суровая, но при этом почему-то выглядевшая здесь совершенно чужеродно.
— Цзэ Чжи.
Цзинь Цзэчжи тут же откликнулся и перевел взгляд. В лучах закатного солнца, лившихся из окна, его темные глаза ярко сияли, а излишне резкие в молчании черты лица неожиданно смягчились:
— Господин.
Взгляд Лу Шичуаня стал глубже, уловив в странном поведении помощника нечто необычное.
http://bllate.org/book/26324/3151904
Готово:
