Е Лен посмотрел на покачивающийся пол и Гу Боцина, и его мозг на пару секунд завис.
— Твою мать, Гу Боцин, блин, я просил тебя приготовить еду, а не разносить дом! Ты кто, Аляскинский маламут или хаски? — придя в себя, он поспешно крикнул: — Быстро опусти твоего батю на землю!
Гу Боцин тоже не стал церемониться: он просто швырнул вопившего во всю мочь Е Лена в угол коридора, а затем схватил огнетушитель и снова бросился на кухню.
Выглядел он невозмутимым, хладнокровным в опасной ситуации и обладающим поистине полководческим величием...
Как бы не так.
Взрываешь кухню и при этом остаешься таким невозмутимым — Е Лен даже не знал, хвалить его или ругать.
Сидя на твердом полу, он всё же перетерпел неприятные ощущения и поднялся на ноги.
Е Лен только собрался прочитать Гу Боцину лекцию, как заметил, что один из соседей, усевшись перед своей дверью с пакетом семечек, наблюдает за происходящим.
Заметив взгляд Е Лена, тот с усмешкой щелкнул семечку:
— Продолжайте, не обращайте на меня внимания.
Помолчав, он с видом умудренного опытом человека поучительно добавил:
— Впрочем, в некоторых делах всё же стоит знать меру. Хоть я и понятия не имею, как вы, двое мужиков, умудряетесь это делать, но посмотри на свою поясницу и ноющие суставы — это ведь и на работе отражается, верно?
Е Лен: ...
Он почувствовал, что это всё-таки необходимо пояснить.
В конце концов, даже если бы они действительно занимались подобным, сверху должен быть он!
Но отношения парочки опровергать было нельзя — в конце концов, они всё еще пользовались этим статусом, получая скидки в различных мелких лавочках и магазинчиках.
Поэтому он сурово произвел:
— Не неси чушь, мы просто пластиковая парочка.
Не успел Е Лен договорить вторую половину фразы, как Гу Боцин уже разобрался с чрезвычайным происшествием на кухне.
Он невозмутимо вышел из кухни, снова взвалил Е Лена на плечо и неспешно направился в комнату.
Е Лен, вновь зависший в воздухе: ...
Они встретились взглядами с соседом. Увидев в глазах того насмешку, Е Лен невольно вздохнул: на этот раз даже если бросишься в Желтую реку — не отмоешься.
К счастью, Е Лен обладал широкой душой, и раз уж дошло до такого, спорить с самим собой больше не стал.
Вернувшись на диван, он принялся возмущаться на Гу Боцина:
— Какого черта ты творишь?
— Боялся, что ты сгоришь до того, как удастся потушить пожар, — Гу Боцин снова вернулся на кухню, так, будто только что ничего не происходило.
— Так мне еще и спасибо тебе сказать? — вспомнив, как ловко тот закинул его на плечо, и припомнив, как проснулся на кровати на второй день после перемещения, Е Лен прозрел: — В тот день ты меня случайно не точно так же притащил?
— Не стоит благодарить, — сухо бросил Гу Боцин.
— Кто собирался тебя благодарить? — Е Лен восхищался его бесстыдством. — Ты что, серьезно думаешь раз вспомнил обо мне, когда начался пожар, то я должен быть тебе благодарен?
— Разве нет? — снова переспросил Гу Боцин.
— Разве да? — Е Лен с неверием громко крикнул в сторону кухни: — Почему ты такой бесстыдный? Сам устроил пожар, а еще надеешься, что я буду тебе в ноги кланяться и благодарить?
Гу Боцин даже не удостоил его лишним взглядом:
— Если бы не опасения, что из-за твоей смерти мне придется сесть в тюрьму, думаешь, я стал бы тебя спасать?
Е Лен: ...
Он наконец оставил попытки спорить с Гу Боцином на этот счет и снова перевел разговор на деньги — идея снова выбить с него кругленькую сумму читалась на его лице так же ясно, как амбиции Сыма Чжао.
— Я же не просил тебя вытаскивать меня оттуда, но раз ты взорвал кухню — это наши общие убытки. Не думаешь ли ты как-то сгладить углу материально?
Вспомнив те несколько сотен юаней, что он отдал сегодня, Гу Боцин почувствовал, как у него кровь из сердца капает.
Он холодно усмехнулся, поняв, что подвернулся шанс отомстить, и равнодушно повторил фразу, которую произнес чуть ранее:
— Не стоит благодарить.
Е Лен: ???
Маленький вопросительный знак, а много ли у тебя друзей?
Разъяренный до предела, он съязвил:
— Организмом босса Гу на деловом поприще так и бурлит, судя по всему, благодаря этому беспрецедентному в своей бесстыдности умению?
— Благодарю за похвалу. — Гу Боцин всё лучше осваивал навыки словесной перепалки с ним и вступал в бой со всё большим азартом.
— Когда это я тебя хвалил?
— Бурлит?
— ...
Е Лен от злости в тот вечер умял три больших миски риса.
Превратим горе и гнев в аппетит!
Вплоть до следующего утра Е Лен не произнес с Гу Боцином ни слова.
Это вовсе не означало, что он признал поражение — просто его задница до сих пор была в синяках, он хромал при ходьбе и полностью лишился возможности подпрыгнуть и дать Гу Боцину в лоб.
По сравнению с этим любые другие методы не могли принести облегчения, поэтому ему оставалось лишь временно записать эти обиды в свой мысленный блокнот, планируя свести счеты с Гу Боцином, как только придет в форму.
День выдался на редкость удачным: Е Лену предстояло вместе со Старым Чжу принимать людей с бойни. Работы, правда, меньше не стало, но справиться с ней было куда проще, чем с той тяжелой физической пахотой, что выпадала на будни.
Когда он добрался до свинофермы, Старый Чжу стоял у входа, зажав в зубах сигарету.
Заметив его хромоту, Старый Чжу слегка замер, а затем, с точно таким же многозначительным выражением лица, как у соседа, похлопал его по плечу:
— Хоть ты и молод, но тоже должен знать меру.
Е Лен тяжело вздохнул. Старый Чжу жил в другом районе, так что ему не приходилось бояться, что признание в отношениях с Гу Боцином помешает его будущему халявному перекусу. Он прямо выплеснул накопившуюся за целый день обиду:
— И не говори, мой сосед по комнате...
Не успел он договорить, как Старый Чжу молча закрыл уши руками.
Е Лен: ?
Осталось ли в этом мире хоть капля человечности?
Увидев его ошеломленное лицо, Старый Чжу весело опустил руки и поддразнил:
— Ты уверен, что то, что ты собираешься сказать дальше, мне можно слушать?
Е Лен: ?
— С чего бы это тебе нельзя слушать? — он не знал, плакать ему или смеяться. — Всё совсем не так, о чем ты подумал! Куда тебя мысли унесли?
— Да никуда я ничего не думал, — Старый Чжу с улыбкой заложил руки за спину. — Только не вздумай меня клеветать.
Е Лен: ...
Лишь поближе узнав человека, понимаешь, что под этим ником Мир и радость в Вичате скрывается душа старого озорника!
Раз уж разговор зашел в такое русло, продолжать его было бессмысленно.
Надев рабочую спецовку, Е Лен заметил, что Старый Чжу по-прежнему стоит у входа, подошел ближе и спросил:
— Что такое? Машина для перевозки свиней еще не приехала?
— Давно уже приехала, снаружи стоит, — Старый Чжу покачал головой. — Ветеринар как раз проверяет. Нужно убедиться, что всё тщательно продезинфицировано и убрано, прежде чем отправлять поросят в путь.
— Тогда чего ты всё стоишь здесь? — Е Лен продемонстрировал прилежное стремление к знаниям. — Разве перед отправкой свиней есть еще какие-то процедуры?
— Да при чем тут это, — рассмеялся Старый Чжу. — Мой племянник должен приехать, я его здесь встречаю. Юньи ничего тебе не рассказывала? Его зовут Чжай Сюйяо, он просто отличный парень. Приехал ко мне на каникулы отдохнуть, заодно подработает летом, карманных денег заработает.
— Твой племянник? — услышав это до боли знакомое родство и имя, Е Лен разом вспомнил тайную сделку с Чжу Юньи.
А, так это тот самый мелкий хулиган пожаловал.
Он мысленно кивнул, взяв это на заметку, надеясь лишь, что пацан окажется не слишком проблемным в обращении, иначе его левые заработки накроются медным тазом.
Ждать пришлось недолго — этот самый расписанный в слухах Чжай Сюйяо наконец появился.
Хотя пареньку было всего лет пятнадцать-шестнадцать, выглядел он просто прекрасно: чистый, свежий, прямо как те идеальные красавчики из школьных воспоминаний любой девчонки.
Ростом он казался примерно с Е Лена, был одет в белую футболку, за спиной висел светло-голубой рюкзак, а улыбка была кроткой и послушной — полная противоположность тому маленькому демону, о котором рассказывала Чжу Юньи.
— А вот и Яо-яо приехал! — увидев его, Старый Чжу тут же в три шага преодолел расстояние до него. — Ждал тебя не дождусь.
Чжай Сюйяо тоже с улыбкой произнес:
— Дядя, давно не виделись.
— Айя, не успел моргнуть глазом, а Яо-яо уже таким вырос, — сказал Старый Чжу. — Говорят, ты в этом году сдал среднюю школу лучше всех в провинции, ты наша гордость.
— Мне еще далеко до сестры Юньи, — скромно опустил голову Чжай Сюйяо.
Оглоушенный услышанным Е Лен стоял в сторонке: ?
Разве не говорили, что он целыми днями подражает уличным бандам из гонконгских фильмов и ведет себя как малолетний хулиган? С чего вдруг он превратился в гения учебы?
Слухи людей губят!
— Заговорили о твоей сестре Юньи, так она сегодня укатила на встречу с одноклассниками, — перекинувшись с ним еще пара фразами, Старый Чжу подхватил его чемодан и повел за собой внутрь. — Эта девчонка совсем от рук отбилась, вечно ее куда-то тянет, так что не встретила тебя — ты ведь не в обиде?
— Конечно нет, — с понимающей улыбкой ответил Чжай Сюйяо. — Я всё понимаю, у сестры свои дела.
Сказав это, он слегка замер, повернул голову, и его взгляд упал на Е Лена, который уже некоторое время стоял рядом:
— Это парень сестры Юньи?
— Нет, — Е Лен поспешно замахал руками. — Недоразумение, я здесь просто подрабатываю.
Услышав это, Чжай Сюйяо первым протянул руку:
— Тогда мы теперь коллеги. Меня зовут Чжай Сюйяо, а тебя?
Е Лен снова удивился: этот паренек оказался неожиданно... весьма приятным в общении?
Он не стал вдаваться вглубь, решив лишь, что эти 200 юаней достанутся ему чертовски легко, и охотно пожал протянутую руку:
— Привет, я Е Лен.
— У тебя очень красивое имя, — солнечно улыбнулся Чжай Сюйяо.
— Спасибо. — Е Лен был падок на мягкое отношение. Раз уж Чжай Сюйяо рассыпался в комплиментах и вел себя дружелюбно, тон Е Лена тоже невольно смягчился.
Старый Чжу с удовлетворением наблюдал, как они мирно ладят, и решил, что выбор принять Е Лена на работу всё же был правильным.
...Хотя, по правде говоря, никакого другого выбора у него и не было.
Как назло, в этот момент ветеринар сообщил Старому Чжу, что одно из мест в машине для перевозки свиней плохо вычищено, и попросил его разобраться. Тогда он поручил Е Лену провести Чжай Сюйяо по свиноферме.
Он особо напутствовал Е Лена:
— Ну что ж, Е Лен, покажи Яо-яо тут всё как следует. Он не был здесь уже целый год, а свиноферма сильно изменилась. Смотрю, Яо-яо ты приглянулся, ладите друг с другом хорошо.
Е Лен бросил взгляд на Чжай Сюйяо, а тот как раз смотрел на него.
Ласковое солнце падало на лицо юноши; слегка наклонив голову и согнув брови в полумесяцы, он произнес:
— Прошу любить и жаловать.
— Прошу любить и жаловать, — машинально отозвался Е Лен, но почему-то всё равно чувствовал, что что-то здесь не так.
Если этот Чжай Сюйяо и вправду такой сговорчивый, стала бы Чжу Юньи предлагать за него безумную цену в 200 юаней в день?
А что, если это ловушка? Вдруг за этой ангельской внешностью и впрямь скрывается маленький дьяволенок?!
Е Лен в внутреннем терзании вытащил телефон после того, как Старый Чжу ушел...
И заказал с доставкой на дом к семи вечера комбо-пиццу с двойным сыром.
Да плевать.
Разве дюжина сотен юаней не пахнет сладко? К чему тратить время на пустые сомнения?
Раз деньги уплачены, всё остальное не важно.
Сегодня будь хоть сам Нефритовый император — Чжай Сюйяо всё равно останется его прекрасной пиццей...
Тьфу ты, хорошим младшим братом!
http://bllate.org/book/26305/3150316
Готово:
