Гао Босинь непринужденным тоном поднял взгляд на Тун Мо.
Дун Цзяцзя же скорчил такое выражение лица, будто был готов расплакаться, и обеими руками вцепился в рукав Тун Мо.
Его вид ясно давал понять: если Тун Мо не согласится, он от него не отстанет.
Тун Мо подумал, что если он действительно откажется идти, Дун Цзяцзя, пожалуй, будет тащиться за ним до самого дома и уговаривать, пока он не сдастся.
А легкое выражение довольства на лице Гао Босиня вызывало у него едва заметное раздражение.
Не моргнув и глазом, Тун Мо тут же сменил гнев на милость:
— Староста, где именно будет проходить ужин? Скинь мне адрес, пожалуйста, спасибо.
Гао Босинь опешил, и в его взгляде мелькнуло нечто вроде вопросительного знака.
Тун Мо чуть приподнял уголки губ.
— Отлично! Я сейчас же скину, тут совсем близко, минут десять на такси! Синь-гэ тоже знает, где это! Хочешь, Синь-гэ отвезет тебя? Он на велосипеде! — радостно с воплями Дун Цзяцзя умчался на свое место.
Гао Босинь никак не ожидал, что с ним вот так запросто всё решат, и его лицо слегка потемнело.
Тун Мо же улыбался, и настроение у него было превосходное.
Когда Гао Босинь посмотрел на него, он чуть повел уголком глаза и произнес:
— Не переживай, мне не нужно, чтобы ты меня вез.
Помолчав с мгновение, Гао Босинь кивнул:
— Ладно уж.
То, что Гао Босинь согласился пойти на ужин, очевидно, сильно воодушевило учеников 7-го класса.
Как только прозвенел звонок с уроков, они быстренько сбились в группы в чате, а кое-кто даже заранее вызвал такси через приложение.
Затем дружная ватага мгновенно помогла дежурным навести порядок, и все с шумом и гамом ринулись вниз.
Тун Мо плелся в самом хвосте процессии и даже услышал, как идущие впереди одноклассники запели.
Неужели это и правда так весело?
Тун Мо с сомнением оглянулся на плетущегося позади него с черепашьей скоростью Гао Босиня.
Казалось, Гао Босинь был коренным обитателем 7-го класса.
Иначе с чего бы ему, пробыв в отпуске целый месяц, сохранять такую бешеную популярность среди учеников?
Разве что в прошлом он совершил что-то из ряда вон выходящее.
Размышляя об этом, Тун Мо снова бросил взгляд на Гао Босиня.
Пока что он успел заметить лишь то, что у Гао Босиня нестандартное логическое мышление, неплохая физическая подготовка, вполне смазливая внешность и привлекательная, ленивая манера держаться, когда его не швыряет из крайности в крайность.
Но то, что такой парень получает в подарок от мальчишек шоколад и при этом еще черт знает с чего воображает, будто сосед по парте в него влюблен, — пожалуй, это и впрямь можно назвать ошеломляющим.
— Чего пялишься? — холодно бросил Гао Босинь.
Тун Мо приоткрыл рот, но еще не успел изда ни звука, как Гао Босинь добавил:
— На моем багажнике пассажиров не воят.
Тун Мо: ?
Он решил взять свои недавние слова обратно: у его соседа по парте, судя по всему, не бывает периодов, когда его не швыряет в крайности.
Выйдя за школьные ворота, Тун Мо оглянулся и увидел, как Гао Босинь на горном велосипеде стрелой вылетает со школьного двора.
На багажнике у него действительно никто не сидел.
Потому что багажника там в принципе не было.
Тун Мо повернулся к дороге: дядя Линь, как и ожидалось, уже получил его сообщение и приехал забрать его к ресторану, где должен был состояться ужин.
Изначально он планировал поймать такси, поэтому заранее предупредил дядю Линя, чтобы тот не приезжал.
Но дядя Линь отказался.
Впрочем, такого исхода он подсознательно ожидал.
Из-за постоянных разъездов и работы родители круглый год пропадали в командировках, перепоручив племянника дяде Линю, который обосновался в Пучэне.
Дядя Линь и так вечно помогал отцу вести дела в филиале компании, так что приглядывать за ним для него было привычным делом.
Поскольку родители наверняка расписали состояние здоровья сына в самых мрачных красках, дяде Линю было не положено выпускать его из поля зрения во время учебы и домашних часов.
А недавно, посмотрев по телевизору репортаж о том, как возле Средняя школа Минъя кто-то средь бела дня ограбил прохожего с ножом, дядя Линь и вовсе перестал отпускать его домой в одиночку.
Хотя на деле он — парень ростом метр восемьдесят два, семнадцати лет от роду и мужского пола — уже давным-давно не нуждался в столь тотальной опеке.
Хотя Тун Мо и думал так, открыто спорить с дядей Линем и отмахиваться от него, заставляя переживать, он не собирался.
Тун Мо потянул за ручку двери Кайенна, за рулем которого сидел дядя Линь, и, обернувшись, заметил, что несколько одноклассников застыли на обочине, не сводя с него глаз.
Вглядевшись в лица ребят издалека, Тун Мо смутно узнал в них тех самых учеников 7-го класса, с которыми только что вышел из класса. Поколебавшись, он захлопнул дверцу машины и сделал пару шагов им навстречу.
Дядя Линь, уже успевший завести мотор, теперь заглушил его и вылез наружу.
Своей высокой и ладной фигурой, с сурово сжатыми губами он выглядел довольно грозно. Шагая рядом с Тун Мо, он с каменным лицом окинул взглядом тех самых ребят.
Тун Мо обратился к одноклассникам:
— Вы со мной на машине поедете?
Ребята испуганно покосились на дяду Линя и замахали руками:
— Не-не, мы на такси доберемся, здесь легко поймать машину. Едивай давай, Тун Мо.
С этими словами они, ухватившись друг за друга, бросились наутек.
— Сяо Мо, это твои одноклассники? — опомнившись, тихо спроил дядя Линь.
— Угу, — кивнул Тун Мо.
— А я уж подумал, какие-то хулиганы пристают, хотел их разогнать, — лицо дяди Линя наконец разгладилось, и он даже расплылся в простодушной улыбке.
Тун Мо мысленно вздохнул: ты и вправду их разогнал, хотя формулировка испугал до полусмерти подошла бы куда лучше.
— Дядя Линь, после ужина я сам доберусь домой, поезжай домой, поужинай с Линь Цзыянем, — сказал Тун Мо, усаживаясь в машину.
— Ни за что, я должен отвезти тебя и собственными глазами увидеть, как ты заходишь в дом, только тогда моя миссия на сегодня будет выполнена, — без тени сомнения заявил дядя Линь.
— Ну тогда возьми что-нибудь поесть в ресторане, не сиди голодным, пока ждешь меня, — смирившись, вздохнул Тун Мо.
— Куплю булку в ближайшем круглосуточном магазине. В каком вы номере? Скинь мне потом, я посижу в холле, подожду, — ответил дядя Линь.
Подойдя к вывеске ресторана, Тун Мо оглянулся и сквозь стекло машины поймал на себе прожигающий взгляд дяди Линя. Он резко взмахнул рукой на прощание и отступил на шаг внутрь заведения — только после этого дядя Линь со спокойной душой тронулся с места.
Сделав этот шаг назад, Тун Мо едва не врезался в кого-то и поспешно шагнул в сторону.
Оглянувшись, он увидел Гао Босиня, который скрестил руки на груди и ледяным взором изучал указатель в холле.
Столкновение с Тун Мо даже не заставило того хоть как-то отреагировать.
Тун Мо опустил глаза на экран телефона, где было свежее сообщение из классного чата, а затем поднял взгляд на настенный указатель.
Там значились лишь названия кабинетов по этажам и расположение туалетов.
Тун Мо бывал здесь пару раз, поэтому с первого взгляда вспомнил примерное расположение и, зажав телефон в руке, двинулся вперед.
Боковым зрением он заметил, как Гао Босинь неотступно следует за ним.
Прежде чем зайти в банкетный зал, ему захотелось в уборную, так что, сверяясь с указателем, он направился прямо туда.
Гао Босинь молча зашагал следом за ним прямо в туалет.
Тун Мо бросил взгляд на писсуары: ресторан был солидным, но санитарное состояние оставляло желать лучшего. Попятившись к раковине, он быстренько сполоснул руки и собрался на выход.
И тут его отступление снова закончилось столкновением с шедшим по пятам Гао Босинем.
Заметив, как Гао Босинь заметно помрачнел и нахмурился, он пояснил:
— Оба раза случайно.
— Какого черта ты приперся в туалет? — с упреком в голосе осведомился Гао Босинь, глядя на него в упор.
— А зачем еще ходят в туалет? — в свою очередь парировал Тун Мо, сполоснул руки над раковиной и обошел Гао Босиня направляясь к выходу.
Он обнаружил, что Гао Босинь вновь сел ему на хвост.
Они друг за другом ворвались в банкетный зал. К тому моменту остальные ученики уже почти полностью заняли два больших стола, и при их появлении в комнате раздался дружный гул одобрения.
Дун Цзяцзя поднялся на ноги и затараторил:
— Синь-гэ, наконец-то! Я уж думал, раз тебя так долго нет, ты опять заблудился, и собирался отправить на поиски пару человек.
Тун Мо: ...
Он медленно повернул голову и посмотрел на Гао Босиня.
Кожа у Гао Босиня была светлой, и сейчас на ней проступил отчетливый румянец.
— Вы что, вместе с Тун Мо пришли? То-то же! Я еще подумал: Синь-гэ ведь первым вылетел со школы, с чего бы ему приплестись последним? — продолжал нести чушь совершенно не умеющий читать обстановку Дун Цзяцзя.
— Заткнись, — сквозь зубы процедил Гао Босинь, и голос его прозвучал весьма зловеще.
Тун Мо внезапно всё понял: оказывается, Гао Босинь так усердно шел за ним по пятам лишь потому, что сам понятия не имел, где находится нужный зал.
В его глазах непроизвольно мелькнула искра веселья.
Тогда Гао Босинь пригвоздил его взглядом:
— Смеяться запрещено.
Тун Мо моргнул и поспешно подавил рвущуюся наружу улыбку.
Дун Цзяцзя вытянул руку в сторону соседнего стола, где прямо напротив двери сиротливо пустовали два стула.
— Вот эти два места — специально для тебя и Тун Мо, Синь-гэ! — во весь голос объявил он.
Тун Мо пробормотал благодарность, подошел, отодвинул один из стульев и опустился на него, после чего чуть сдвинул стул вбок.
Эти два свободных места оставляли довольно много пространства, и стоило Тун Мо отодвинуть стул, как место Гао Босиня заняло собой аж две позиции.
Впрочем, Тун Мо вовсе не пытался «изолировать» Гао Босиня из мести за его недавнюю недружелюбность.
Он просто подумал, что если в такой обстановке за общим столом Гао Босинь из-за чьей-то излишней близости снова полезет за антисептиком, этот ужин имеет все шансы закончиться крайне паршиво.
Сам Гао Босинь тоже явно не усмотрел в действиях Тун Мо ничего крамольного.
Он уселся прямиком на это просторное уникальное сиденье, причем поза у него была несколько вызывающая, подбородок горделиво приподнят, а во взгляде читалось чистое нетерпение: когда же, черт возьми, начнут подавать еду?
Официантки словно по команде постучали и вошли внутрь.
Вежливо осведомившись:
— Простите, можно ли подавать блюда?
Дун Цзяцзя поспешно замахал руками:
— Можно-можно! Нам нужно сказать лишь пару вступительных слов, можете приносить еду, пока мы будем говорить, это не помешает.
Тун Мо, который до этого лениво подпирал щеку рукой в ожидании, услышав про «вступительные слова», инстинктивно убрал локоть со стола.
Ему казалось, что словосочетание вступительные слова обычно звучит на куда более официальных мероприятиях, где выпрямиться и слушать — это элементарный этикет, а в более торжественных случаях вообще положено вставать.
Выпрямившись, Тун Мо обменялся взглядами с остальными сидящими за столом.
В этот момент одна незнакомая девочка-одноклассница неожиданно поднялась со своего места, подбежала к нему с бутылкой колы в руках и заговорила:
— Тун Мо, забыла спросить, что ты будешь пить. Кола подойдет?
— Мне всё равно, спасибо, — Тун Мо протянул руку, — я сам.
Девочка протянула бутылку колы, их пальцы на мгновение соприкоснулись, и она тут же густо покраснела.
Налив себе стакан колы, Тун Мо уже собирался поставить бутылку на место, но тут же заметил краем глаза, что стакан у сидевшего рядом Гао Босиня пуст.
Тун Мо взял бутылку и поставил ее рядом с рукой Гао Босиня на свободное место, давая понять, что при желании тот может налить себе сам.
— Тун Мо, Синь-гэ не пьет газировку, он только чай, я уже попросил официантов заварить, — опередил Гао Босиня Дун Цзяцзя.
Гао Босинь даже не шелохнулся.
— Раз уж зашел разговор о Синь-гэ, пожалуй, с него я и начну свое приветственное слово, — Дун Цзяцзя поднялся во весь рост. — На сегодняшнем ужине собрались и старожилы нашего 7-го класса первого года старшей школы, и новенькие со второго года, переведенные к нам из других классов, и такие новые лица, как Тун Мо, недавно перевередшийся к нам. Я рад приветствовать абсолютно каждого, но появление Синь-гэ трогает меня больше всего.
Те из вас, кто не слишком хорошо знаком с Синь-гэ, возможно, не понимают наших чувств к нему. Наш 7-й класс в первый год старшей школы неизменно плелся в хвосте успеваемости, пока на спортивных состязаниях мы, аутсайдеры, на которых никто и ломаного гроша не ставил, внезапно не вырвали победу в командном зачете! — взволнованно продолжал Дун Цзяцзя. — Поскольку девчонок в нашем классе было в разы больше парней, Синь-гэ взял на себя абсолютно все мужские дисциплины! Во всех семи видах программы, в которых он участвовал, он взял золото! И не просто золото, а стал абсолютным чемпионом всей школы! А ведь среди соперников были и профессиональные спортсмены из школьной сборной, и старшеклассники со второго и третьего годов! Синь-гэ невероятно крут, он прогремел на всю школу за один день, зуб даю!
Тун Мо молча сделал глоток колы.
Боковым зрением он заметил, как Гао Босинь опустил голову, а его прежде расставленные колени чуть сошлись ближе — судя по всему, от банального смущения.
При одной только мысли о раздраженном, но при этом смущенном лице Гао Босиня Тун Мо едва сдерживал улыбку.
Но неужели этот его сосед по парте, который выглядит так, будто мечтает быть волком-одиночкой, и от которого веяло презрением к любому коллективному энтузиазму, действительно способен на такие геройства вроде победы в семи дисциплинах ради чести всего класса?
http://bllate.org/book/26303/3150144
Готово:
