Лу Сяо не смела смотреть, как переодевается Су Вэнь, и тоже не заметила переменчивого и непредсказуемого выражения лица Цэнь И. Она звонила по телефону, но сколько ни пыталась, никто не отвечал, и, притопнув ногой, она в тревоге выпалила:
— Поехали в третью больницу, брат Цэнь!
Цэнь И сурово бросил:
— Ладно, в третью больницу!
Он кое-как натянул на Су Вэнь несколько вещей, а стоило ему нащупать верхнюю одежду Су Вэня, как его лицо стало еще мрачнее.
Су Вэнь принадлежал к тем людям, которые ради стиля готовы жертвовать теплом: его пальто было донельзя тонким. Днем в нем еще можно было кое-как выйти на улицу, но ночью температура резко падала, и в таком наряде определенно можно было замерзть насмерть.
Цэнь И, кажется, тихо выругался, снял свое теплое пальто, укутал в него Су Вэня, подхватил на руки, бросил на Лу Сяо взгляд из-под опущенного подбородка и безапелляционным тоном скомандовал:
— Иди заводи машину, я спускаю его.
Су Вэнь и впрямь горел в бреду: в машине он то звал на помощь от холода, то жаловался на жар, его тонкие брови были сурово сдвинуты, а на кончиках бровей выступили мелкие капельки пота.
Лицо Цэнь И было мрачным; его чересчур красивое лицо пряталось в тени. Одной рукой перехватив запястья Су Вэня, который бессознательно пытался его оттолкнуть, он прижал его еще крепче и хриплым голосом произнес:
— Не дрыгайся, терпи смирно, даже если жарко.
Он откинул челку со лба Су Вэня и, наклонившись, прижался своим лбом ко лбу Су Вэня, проверяя температуру. Су Вэнь вел себя вовсе не смирно: казалось, ему жутко не нравилось, когда кто-то к нему прикасается, и в переплетении их дыханий его высокий переносичный мостик с размаху столкнулся с носом Цэнь И.
Оба глухо ойкнули от боли.
—…
Обжигающее дыхание Су Вэня обдавало его шею, и руки Цэнь И сомкнулись еще крепче.
— Лу Сяо, приоткрой немного окно.
Цэнь И тихо приказал:
— Я выпущу немного феромонов, ему станет полегче.
Хотя Лу Сяо была бетой, нельзя было поручиться, что на нее совершенно не подействуют феромоны альфы высшего уровня, но она послушно опустила стекло автомобиля.
Цэнь И постепенно выпустил наружу немного циркулирующего вокруг него аромата — это был запах роз.
Точнее, это был не традиционный нежный цветочный аромат роз, в нем также отчетливо примешивался резкий, едкий запах табачного дыма.
Дымные розы — исполненные дикой, романтической агрессии.
Цэнь И выпускал их крайне осторожно: он очень боялся, что Су Вэнь в бессознательном состоянии вдруг ощутит опасность и дискомфорт от чужих альфа-феромонов и у него, как и на сегодняшней съемке, начнется защитная реакция.
Быть может, оттого, что в этот раз Цэнь И проявил небывалую мягкость, а может, потому, что их феромоны уже успели до этого как следует смешаться, ресницы Су Вэня чуть дрогнули, а сведенные брови и уголки глаз постепенно разгладились.
Лишь когда Су Вэнь уже устроился на больничной койке, врач выписал все назначения, капельницу поставили, и Цэнь И присел рядом, он обнаружил, что на нем надеты лишь синий шелковый халат и пара гостиничных тапочек.
Его единственная теплая вещь осталась на Су Вэне, и сейчас его собственный наряд выглядел поистине комично.
Хорошо еще, что Су Вэнь лежал в отдельной палате, и это нелепое убранство молодого господина Цэня никто не увидит со стороны и не станет раздувать из мухи слона в интернете.
Вернувшись после оплаты счетов, Лу Сяо увидела, что Цэнь И вальяжно восседает на стуле в халате, который стоил, пожалуй, целого ее месячного оклада.
Под искусно сшитым халатом угадывались крепкие, мускулистые рельефы тела, источающие дерзкую, дикую энергию, отчего она на мгновение слегка покраснела.
Лу Сяо мысленно повторяла про себя: не смотри на то, что недозволено, но в то же время испытывала неловкость:
— Брат Цэнь, уже поздно. Может, ты сначала вернешься домой?
Цэнь И бросил на нее взгляд и заметил, что Лу Сяо хоть и держится из последних сил, но веки ее уже опускаются, а зевота следует за зевотой — казалось, еще секунда, и она рухнет без чувств.
— Если хочешь спать, иди первая. Я посижу здесь, пока ему не прокапают капельницу, а заодно почитаю сценарий.
Видя его непреклонность и услышав, что Цэнь И собирается заняться сценарием, Лу Сяо решила, что тот просто проявляет усердие и трудолюбие, не став ломать голову над деталями, и рассеянно кивнула:
— То… тогда, брат Цэнь, как соберешься уходить, скажи мне, я приду подежурить.
Сказав это, она сонно побрела прочь, так до конца и не сообразив, в каком из карманов халата Цэнь И мог носить с собой сценарий.
Скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене, Цэнь И смотрел на мирно спящего на кровати Су Вэня, в то время как в его голове царил полный кавардак.
Он действительно переспал с Су Вэнем.
Царапины на его собственном теле оставил Су Вэнь, а красные следы на теле Су Вэня поставил он сам.
Думая об этом, Цэнь И не мог разобрать, что чувствует: на душе было тоскливо и муторно, но в то же время отлегло.
Тоскливо оттого, что Су Вэнь, судя по всему, совершенно ничего не помнит о той ночи; отлегло же потому, что этим человеком оказался именно Су Вэнь.
В тот момент тяжеленный камень, давивший ему на сердце, то взмывал вверх, то падал вниз, и так по кругу…
Сколько времени прошло — неизвестно. Цэнь И подошел ближе и снова прикоснулся ко лбу Су Вэня.
Хотя жар сошел еще не до конца, температура уже заметно спала.
Цэнь И какое-то время молча смотрел на него. Су Вэнь, судя по всему, погрузился в глубокий сон: прежде хмурившиеся брови расправились, на лице все еще держался легкий румянец от лихорадки, а расслабленные губы казались сухими и мягкими.
Цэнь И взял его за другую руку, в которую не была вставлена игла капельницы: длинные пальцы с тонкими суставами, гладкие, аккуратно подстриженные ногти — изящные и красивые, словно нефритовые, они совершенно не вязались с тем неистовым упорством, с которым этот человек вцеплялся в чужую плоть.
Цэнь И пробормотал про себя:
— Точь-в-точь котенок — зубастый и когтистый.Он погладил Су Вэня по мягкой руке, легко потрогав её, будто лапу Панху, а затем бережно опустил её обратно.
Уснувший Су Вэнь совсем не походил на себя прежнего — холодного и отстранённого. Его красивое и спокойное лицо казалось невероятно мягким, а благодаря, должно быть, прекрасной генетике на нём почти не было следов времени.
Цэнь И тоже немного клонило в сон.
Су Вэню уже исполнилось двадцать девять.
Сонно подумал он.
Трудно было поверить, что тот на самом деле старше его на пять лет.
Цэнь И опустил голову, вдыхая аромат волос Су Вэня, потёрся о его ухо и, казалось, уже собирался поцеловать, но сдержался.
Из горла Цэнь И вырвался тихий смешок:
— Ну почему ты сбегаешь, стоило мне только уснуть? Совсем у тебя совести нет.
Су Вэнь, разумеется, этого не услышал.
Цэнь И говорил это сам с собой.
Раннее утро.
Лучи солнца пробивались сквозь белые больничные занавески, ложась пестрыми пятнами на белоснежное постельное белье.
Су Вэнь проснулся от яркого света, его веки слегка дрогнули, и он открыл глаза.
Взгляд упёрся в белый потолок, тело ломило, словно по нему проехался грузовик, а спина неприятно и духотисто ныла.
Су Вэнь приподнялся на локте и тут же заметил сидевшего рядом Цэнь И.
Мужчина был одет в сине-золотой шелковый халат, на ногах — отельные тапанцы. Скрестив руки на груди, он прислонился к стене и спал.
Солнечный свет позолотил его высокие брови и выразительные глаза, а растрёпанные пряди волос не могли скрыть его статную и мужественную красоту.
Су Вэнь просидел в оцепенении добрую половину минуты, прежде чем в памяти начали постепенно всплывать события вчерашнего вечера.
Он только что вышел из душа, как вдруг потерял сознание. Кажется, он упал, и теперь кости тупо ныли, а сквозь пелену в ушах доносились испуганный визг Лу Сяо и низкий крик мужчины.
Это Цэнь И привез его в больницу.
Как раз в тот момент, когда Су Вэнь замер в растерянности, дверь отворилась и вошла Лу Сяо.
— Брат Вэнь, ты очнулся!
Её взгляд упал на Цэнь И, и она замерла, словно пораженная молнией:
— Ч-чэнь... почему молодой господин Цэнь всё еще здесь?!
Прошлым вечером она так и не дождалась звонка от Цэнь И. Проспав до самого утра, она подумала, что молодой господин Цэнь просто забыл связаться с ней перед уходом, но кто бы мог подумать, что он провёл здесь всю ночь?
Цэнь И проснулся от шума. Он приподнял веки, испытывая лёгкое сонного раздражения, и его взгляд был крайне неприветлив.
Он перевёл глаза с Су Вэня на Лу Сяо, задержал их на мгновение, а затем снова тяжело зажмурился.
Лу Сяо тут же приглушила голос и осторожно поинтересовалась:
— Брат Вэнь, ты голоден? Может, купить тебе чего-нибудь поесть?
У Су Вэня только что спала высокая температура, и аппетита совершенно не было:
— Не нужно, я не хочу...
— Надо поесть.
Голос Цэнь И неожиданно вмешался в разговор. Он открыл глаза, сладко потянулся, поднялся на ноги и направился к больничной койке Су Вэня.
— Лу Сяо, сходи вниз, купи еды.
Он отдавал приказания с абсолютной естественностью. — Твой брат Вэнь поужинает, а потом ему ещё лекарства принимать.
Цэнь И остановился перед Су Вэнем, лениво потрогал его лоб и с удовлетворением произвел вердикт:
— Жар спал.
Затем он закинул ногу на кровать и легонько толкнул Су Вэня:
— Подвинься-ка, дай я лягу.
Не говоря о Лу Сяо, сам Су Вэнь лишился дар речи от подобных фокусов:
— ...Ты!
— Тс-с.
Ничего не объясняя, Цэнь И протиснулся на койку, улегся рядом и закрыл глаза:
— Ночью нормально не поспал, дай полежать. Чуть-чуть полежу, умница.
Лицо Су Вэня то бледнело, то зеленело, сменяя оттенки один за другим. От сильнейшего шока его губы едва заметно дрожали, и он не находил слов, чтобы ответить.
Больничная койка была совсем узкой, а Цэнь И — широкоплечим и рослым. Стоило ему лечь, как он вжался всем телом в Су Вэня, и тот отчётливо ощущал крепкие мышцы мужчины и прохладу, исходившую от его тонкой одежды.
Лу Сяо стояла с разинутым ртом, будто её поразило молнией. На ватных ногах она попятилась и вышла из палаты.
Су Вэнь сидел на кровати со скованным, прямолинейным выражением лица. Они прижимались друг к другу так близко, что любое движение приводило к трению тел.
Он бросил взгляд на верхнюю одежду Цэнь И, небрежно брошенную поверх больничного одеяла, и его зрачки чуть заметно дрогнули.
Цэнь И заснул мгновенно, и в лучах утреннего солнца его лицо выглядело красивым и безмятежным.
Су Вэнь просидел так еще какое-то время. Почувствовав, что постель под одеялом основательно согрелась от чужого тепла, он наконец откинул край одеяла и на цыпочках, стараясь не шуметь, опустил ноги на пол.
Он устроился на том самом месте, где недавно сидел Цэнь И, и неожиданно для самого себя погрузился в задумчивость.
Вскоре вернулась Лу Сяо с покупками. Заметив предостерегающий жест Су Вэня, она тоже на цыпочках вошла внутрь, плотно закрыла дверь и поставила на столик две пиалы с горячей кашей и корочку с каплями от простуды.
Су Вэнь открыл крышку и сделал глоток поднимающей пар каши. Облако пара коснулось его бровей и глаз, разбивая привычную ледяную гладь и превращая её в мягкий, мерцающий блеск.
— Брат Вэнь, я уже передала всё съёмочной группе, режиссер Ван просил тебя следить за здоровьем и хорошенько отдохнуть.
Лу Сяо замялась, выражая сомнение. — А что насчет брата Цэня...
Су Вэнь скосил глаза на спящего Цэнь И, отвел взгляд и медленно опустил ресницы.
— Выйди на улицу и позвони Цзян Тао.
Он легонько помешал ложкой кашу.
— Говори тихо, не буди его, пусть поспит ещё немного.
http://bllate.org/book/26297/3149660
Готово:
