Цэнь И и те красные полосы на его спине недвусмысленно давали понять, насколько страстным и истовым был зачинщик всей этой истории.
Су Вэнь не мог этого не понимать; он отвел взгляд, а его дыхание стало чуть более частым.
Цэнь И тоже немного растерялся. Он принялся хрустеть суставами пальцев, и посторонний мог бы подумать, что он намерен сломать себе руки.
В его голове вихрем пронеслись самые разные мысли, пока он наконец невпопад не выдал:
— У меня дома живет кот.
Су Вэнь опешил:
— Кот?
Цэнь И вскинул руку, жестикулируя, и горько усмехнулся:
— Толстый голубой кот, просто обожает царапаться. Пару дней назад я пытался искупать его, но он уперся, взобрался по одежде мне прямо на спину.
Вообще-то Цэнь И не лгал.
У него действительно жил британский короткошерстный котик голубого окраса — истинный толстяк, который обожал выпускать когти и то и дело взбирался ему на спину.
Вот только те царапины остались бог весть когда и давно уже зажили.
Су Вэнь, похоже, купился на его рассказ: румянец на его лице быстро схлынул, а в уголках губ затаилась едва заметная улыбка.
— Я вообще-то люблю кошек. Как его зовут?
— Панху, — ответил Цэнь И.
Су Вэнь переспросил, решив, что расслышал не то:
— …А?
Тогда Цэнь И достал телефон, открыл галерею и показал ему экран. Круглая упитанная кошачья морда занимала почти весь кадр, с явным презрением глядя на того, кто ее фотографировал.
— Изначально я хотел назвать его Большой Толстяк, но младший брат обожает Дораэмона и настоял на имени Панху.
Цэнь И улыбнулся:
— Смотри, у меня и видео есть.
Некоторые фотографии Цэнь И пролистывал с невероятной скоростью, но Су Вэнь успел заметить среди них пару изящных белых рук. Они показались ему смутно знакомыми, однако Цэнь И промелькнул их в мгновение ока.
На видео крупный кот по кличке Панху оттопырил заднюю лапу и чесался, а затем улегся, зевнул и с крайним недовольством принялся вылизывать собственную лапу.
За кадром раздался голос Цэнь И:
— Панху, твой батя красив — скажи на милость?
Кот поднял морду, закатил глаза и крайне неохотно выдал короткое «мяу».
У Су Вэня даже глаза засияли, и он невольно подался вперед, желая рассмотреть все получше.
На его губах играла улыбка:
— Сколько ему?
Из-за этого движения Су Вэнь оказался невероятно близко к Цэнь И.
Боковым зрением он чувствовал его теплое дыхание, а воздух между ними наполнял тонкий аромат зеленой сливы, исходивший от самого Су Вэня.
Кадык Цэнь И дернулся, а взгляд потемнел.
— Ему два года.
Низким хриpлым голосом он произнес:
— Если хочешь, как-нибудь можешь съездить ко мне…
Взглянуть.
Последние два слова так и не были произваны: в этот момент кто-то со злостью забарабанил по стеклу машины.
Снаружи донесся рев Цзян Тао:
— Цэнь И! Старейшина Цэнь, ты там живой? Или уже сгнил от ран прямо в салоне?!
Цэнь И: «……»
Ему уже не в первый раз хотелось собственными руками придушить этого гаденыша Цзян Тао.
Су Вэнь уже невозмутимо отсел подальше.
Цзян Тао распахнул дверь и увидел, что Су Вэнь и Цэнь И сидят плечом к плечу, причем оба — донельзя прямо.
В руке у Су Вэня все еще была мазь.
— В-вен-гэ? — Цзян Тао чуть не прикусил язык. — Вы это…
— Ох.
Су Вэнь убрал мазь в сумочку.
— Ничего особенного. Я заметил, что Цэнь И неудобно самому мазать спину, и зашел помочь.
Он перевел взгляд на Цзян Тао:
— Раз уж ты пришел, я тогда пойду.
— А, а, хорошо… Иди, вен-гэ, не торопись.
Столкнулся взглядом с Цэнь И, во чьем взоре отчетливо читалось «почему ты до сих пор не умер от нервного истощения при игре в три в ряд», Цзян Тао почувствовал себя жутко озадаченным.
Проводив Су Вэня взглядом, Цзян Тао забрался в фургон и, нахмурившись, принюхался:
— Су Вэнь что, парфюмом брызнулся? До чего приятный запах.
Цэнь И натянул одежду и, свернув сценарий в трубку, легонько стукнул его по лбу:
— Тебе лишь бы нос совать, совсем стыд потерял?
Цзян Тао поджал губы:
— Смотрю я, вы с Су Вэнем в последнее время сблизились, даже спину ему мазать помогаешь. Чего это ты тогда вначале артачился и не давал мне помочь?
Цэнь И покачал головой, высмеивая его:
— Не примеряй на себя чужие заслуги. Если ты сможешь сравниться с Су Вэнем, то и свиньи на деревья лазать начнут.
Цзян Тао обладал здоровой долей самокритики и состязаться с Су Вэнем вовсе не собирался. Он уже хотел было что-то ответить, как боковым зрение заметил, что Цэнь И с улыбкой на губах в превосходном настроении листает сценарий.
В его опущенном взгляде крылась какая-то истомная нежность.
Решив, что ему померещилось, Цзян Тао опешил. Внутри у него шевельнулось смутное предчувствие, но он тут же яростно отогнал эту мысль.
Должно быть, он сошел с ума, раз ему показалось, что Цэнь И неравнодушен к Су Вэню.
После обеда съемки возобновились, но шли далеко не так гладко, как ожидалось.
Суть одной из сцен заключалась в том, что Вэнь Е впервые замечает неладное в поведении Се Чифэна и начинает подозревать у него раздвоение личности. Тайком подбросив Се Чифэну серебристый кулон, Вэнь Е отправляется на новое место преступления — и к своему ужасу обнаруживает там точно такой же кулон.
Не зная наверняка, замешан ли в этом Се Чифэн, он пытается спрятать улику, но попадается тому на глаза. Между ними едва не завязывается драка.
По сюжету Цэнь И должен был потребовать у Су Вэня отдать то, что тот прятал в руке, а получив отказ, прижать Су Вэня к столу и силой отнять предмет.
Однако дубль за дублем эта сцена выглядела неубедительно.
Движениям Цэнь И не хватало решимости, он действовал слишком сдержанно, не в силах передать ту яростную прыть, с которой должен был свирепствовать Се Чифэн.
Режиссер Ван нахмурился, вглядываясь в монитор. Выражение его лица было далеко от довольного, и он скомандовал в рацию:
— Актерам приготовиться! Снимаем ту же сцену заново!
Цэнь И раздраженно взъерошил волосы, явно чего-то опасаясь.
Су Вэнь одернул одежду, которую Цэнь И успел растрепать за несколько дублей, и серьезно посмотрел на него:
— Цэнь И, отбрось посторонние мысли. Не бойся сделать мне больно.
Он раскусил намерения Цэнь И с первого же взгляда.
Цэнь И предстояло заломить Су Вэню руку, бросить его на обеденный стол, а затем приковать наручниками, и он ужасно боялся повредить хрупкого, словно из стекла сделанного Су Вэня.
Цэнь И помолчал пару секунд:
— …Хорошо.
Раз уж сам Су Вэнь дал добро, Цэнь И больше не было смысла сдерживаться.
Стоило хлопнуть хлопушке, как он стремительно шагнул к Су Вэню, перехватил его запястье и грубо швырнул на стол. Раздался глухой стук. Одной рукой Цэнь И прижал плечи и спину пытавшегося сопротивляться Су Вэня, а второй намертво заломил ему руку назад, лишая возможности двигаться.
От столь грубого обращения стоявшая на столе посуда со звоном полетела на пол.
— Профессор Су, что вы только что спрятали? — холодно произнес он. — Я не хочу применять к вам силу, так что лучше отдайте сами.
Темные волосы Су Вэня растрепались по столю, золотая оправа очков отлетела куда-то в сторону. Тяжело и прерывисто дыша, он насмешливо бросил:
— …Разве это не применение силы?
Цэнь И шарил руками по его одежде, почти полностью облапав Су Вэня, пока наконец не нащупал серебристую цепочку в кармане на бедре.
— Зачем она вам?
Су Вэнь ответил сдержанной, едкой насмешкой:
— Когда-то у меня был похожий кулон. Мне стало любопытно, я поднес его ближе, чтобы рассмотреть. Есть с этим какие-то проблемы? Или вы теперь настолько отупели, что собираетесь допрашивать даже меня?
Навыки озвучки и актерского мастерства у Су Вэня были на высоте, поэтому он безупречно контролировал характер и отношение своего персонажа. От его издевательского тона у Цэнь И зачесались зубы: он сжал хватку, и из него выплеснулось мощное, давящее присутствие Альфы.
Когда актеры слишком глубоко погружаются в роль, непроизвольный выброс феромонов — дело вполне естественное. Если ситуация не выходила из-под контроля, в съемочной группе на это закрывали глаза.
Однако в то же время Цэнь И заметил, что Су Вэнь под ним едва заметно дрожит.
По сюжету Вэнь Е к этому моменту уже опасался Се Чифэна, так что тревога героя была вполне оправданной. Но в эту секунду Цэнь И уже не понимал, где кончается страх Вэнь Е и начинается страх самого Су Вэня.
В таком положении их тела соприкасались практически вплотную.
Глядя на Су Вэня сверху вниз, Цэнь И видел раскинувшиеся по столу пряди черных волос и чуть выступающие лопатки.
Су Вэнь нервничал.
Внезапно Цэнь И на миг потерял ориентацию в пространстве: в мозгу вспыхнули обрывки недавних воспоминаний из гостиницы, где он точно так же прижимал этого Омегу к столу, бесцеремонно нарушая его границы.
Это поразительное совпадение на секунду погрузило Цэнь И в ступор. Он почти забыл, что находится на съемочной площадке, а пропитавшая саму его суть жажда завоевания и властности высшего Альфы вырвалась наружу.
Его феромоны были настолько густыми и сильными, что с ними не мог справиться даже пластырь с блокатором, заранее наклеенный Су Вэнем на затылок. Широко распахнув влажные темные глаза, прижатый к холодной поверхности стола Су Вэнь непрерывно дрожал под натиском чужих феромонов, с трудом сдерживая стоны, срывающийся с искусанных губ.
В самый момент окончания сцены Цэнь И разжал пальцы. Су Вэнь тут же подскочил со стола и оттолкнул его, а в его глазах плескалась неукротимая паника.
Этот толчок наконец вывел Цэнь И из образа. В поле зрения попали тонкие белые запястья Су Вэня, на которых от его недавней грубой хватки отчетливо проступили красные следы от пальцев.
Заметив этот жалкий вид, Цэнь И охватило раскаяние, и он шагнул вперед:
— Простите, старший, я просто…
— Не трогай меня!
Голос Су Вэня звучал приглушенно, но на конце сорвался на высокий срывающийся фальцет.
Оттолкнув Цэнь И, он нечаянно задел его травмированное плечо. Цэнь И отшатнулся и тихонько втянул воздух.
Су Вэнь бросил на него настороженный взгляд, но, заметив состояние плеча Цэнь И, слегка оцепенел, и все слова разом застряли у него в горле.
Лу Сяо подбежала со стаканом воды. Она смутно чувствовала напряжение между актерами, но понятия не имела, что только что произошло.
— Вэн-гэ, вам плохо? Почему вы такой бледный?
Су Вэнь побледнел еще сильнее, поджал губы и принял у Лу Сяо стакан с горячей водой.
— Я в порядке.
Больше не взглянув на Цэнь И, он развернулся и ушел.
http://bllate.org/book/26297/3149658
Готово:
