Детеныш панды замер на месте, Е Чжи остолбенела, глядя на маму-панду, вцепившуюся в ее ногу, а Луо Цзя, которая уже бросилась вперед и положила руку на загривок маме-панде, тоже застыла на месте.
В тот момент, когда малютка-панда перемахнул через детеныша и бросился к Е Чжи, Луо Цзя, полагаясь на свои мощные физические данные, мгновенно среагировала — разворот и удар были выполнены одним плавным движением.
Кто бы мог подумать, что в самый последний момент мама-панда сдержит свою силу и невероятно мягко прижмется к Е Чжи.
Поэтому Луо Цзя тоже вовремя остановилась и не стала поднимать зверя за шкирку, чтобы с размаху отбросить подальше.
Детеныш панды немного постоял на месте, соображая что к чему, а затем с криками захлопал передними лапками и бросился вдогонку, пытаясь оттеснить мать.
Воспользовавшись преимуществом в размерах, мама-панда одним пинком отбросила малыша в сторону, заставив Е Чжи всерьез усомниться, действительно ли этот ребенок ей родной.Мать-панда была огромной: встав на задние лапы, она доставала Е Чжи до пояса. Она протянула вперед передние лапы, требуя объятий, но куда уж Е Чжи было ее поднять — пришлось присесть на корточки и приняться гладить большого зверя по шерсти.
Большая панда блаженно прищурилась и заурчала; по ее совершенно потерявшему всякую важность виду ни за что нельзя было сказать, что она уже сама стала матерью.
Малыш-панда, которого матушка только что отпихнула в сторону, теперь снова с писком и кряхтением подполз обратно, протиснувшись как раз между матерью и Е Чжи.
На этот раз медведица не стала пинать детеныша — она вообще не удостоила его ни единым взглядом, полностью погрузившись в то наслаждение, которое дарили ей ласковые руки Е Чжи, и так разомлела, что даже забыла о намерении наподдать ребенку.
Стоявший в стороне Ло Цзя наблюдал за этой сценой, смутно ловя себя на мысле, что если бы Е Чжи точно так же погладил и его, ему было бы невероятно приятно.Он осторожно ступил пару шагов вперед, но совершенно не ожидал, что Е Чжи, присев на корточки, поднимет на него голову — на ее лице застыло выражение беспомощной нежности.
— Ты тоже хочешь, чтобы тебя погладили?
Е Чжи изначально просто шутила, но Луо Цзя, казалось, задели за живое: его лицо вмиг залилось ярким румянцем.
Он быстро отвернулся.
— Ничего подобного, я просто хотел напомнить, что вон там остался еще один детеныш панды.
С этими словами он решительно зашагал к ручью, даже не дожидаясь Е Чжи.
Еще чего! Он и так уже один раз потерял лицо, разве можно ударить в грязь лицом во второй раз?!
Они, высшие Зверолюды, совершенно не похожи на тех животных, что действуют исключительно по слепому инстинкту.
Е Чжи подняла взгляд и действительно увидела, что та самая чумазая малышка-панда все еще сидит в воде и преданно смотрит в их сторону. Она никак не могла взять в толк, почему мама и братик оказались там, а ее бросили одну-одинешеньку.
Впрочем, вторая кроха послушно плескалась в ручье и не смела самовольно бежать за ними, лишь глазами провожала всех в надежде, что мама вернется за ней.
Из-за этого медвежонок казался еще более жалким — совсем один-одинешенек.
Сердце Е Чжи тут же растаяло.
Пойти за ней!
Это была первая реакция Е Чжи, стоило ей встретиться взглядом с полным жалости взором детеныша панды.
Следом возник вопрос: как заставить двух больших и маленьких панд послушно направиться к реке?
И тут Е Чжи с приятным удивлением обнаружила, что у нее просто потрясающая связь с пандами: обе они, и большая, и маленькая, были от нее в полном восторге и послушно следовали по пятам, стоило ей только сделать шаг.Большая панда слишком тяжелая, и он даже не надеялся, что сможет ее поднять, но вес детеныша панды был еще кое-как в пределах того, что он мог вынести.
В итоге получилась такая картина: впереди идет большая панда, а он следует сзади, прижимая к груди детеныша панды.
Луо Цзя шла рядом с ним, глядя на послушную и кроткую большую панду и детеныша панды, с лицом, полным неверия.
— Когда я приходила сюда в прошлый последний раз, они выглядели совсем иначе!
В ее словах явно слышался жалобный тон.
Е Чжи молча слушал: он ведь и сам пришел сюда впервые, да и с пандами знаком не был.
Е Чжи думал об этом с невозмутимым видом, прижимая к груди покорно прижавшегося детеныша панды.
Подойдя ближе к ручью, второй детеныш панды в воде робко направился в сторону мамы-панды, но был напуган ее сердитым окриком и тут же съежился, отступив назад.
Мама, я послушный, только не бей меня.
В сочетании с его жалким видом и умоляющим взглядом это вызывало особое умиление.
Е Чжи ужасно пожалел его, опустил детеныша панды на землю, подошел к берегу ручья, снял обувь, закатал штанины и прямо так шагнул в воду.
Осенняя речная вода была еще прохладной, дно было усыпано галькой, и идти по нему было скользко, поэтому Е Чжи осторожно приблизился к детенышу панды.
Шерстка детеныша панды была совершенно грязной: хотя речная вода смыла часть грязи, некоторая ее часть все еще упорно оставалась на мягком меху малыша.
Этот медвежонок был совсем не белым, наоборот, его шерсть казалась желтоватой.
Е Чжи понимал, что одной речной водой все это точно не отмыть, а сам детеныш панды купаться, конечно же, не умел, поэтому кто-то должен был помочь ему отмыться до белоснежной чистоты.
Он присел на корточки, осторожно набрал в пригоршню воды и, видя, что детеныш панды послушно сидит на месте и не суетится, принялся намывать и отчищать его шерстку.
Грязь, прилипшая к меху, смывалась легко, хотя с некоторыми пятнами пришлось повозиться. К счастью, какими бы озорными ни были панды, пачкались они в основном травой и землей, так что отмывались они хорошо.
Детенышу панды так понравились умелые движения Е Чжи, что он блаженно захрюкал и заурчал от удовольствия.
Второй детеныш панды, остававшийся на берегу, услышав, как счастлив его брат, сначала топтался на месте, не решаясь войти в воду, но теперь стремглав понесся вниз.
Детеныш двигался неуклюже, подняв целые брызги воды, которые полетели прямо на Е Чжи.
Е Чжи вовсе не рассердился, а напротив, прижал подбежавшего по собственной воле второго детеныша и принялся усердно трепать и мыть его шерстку.
Е Чжи делал это очень ловко: в детстве он часто купал домашних кошек и собак, и вскоре оба детеныша панды превратились в чистеньких, белых и невероятно милых малышей.
Закончив купание, он взял обоих детенышей по одному в каждую руку и вытащил из воды.
Берега заросли мягкой зеленой травой, и Е Чжи опустил детенышей панды на землю.
Солнце висело в небе, лучи пробивались сквозь облака, но свет был не слепящим, а теплым и ласковым.
Оба детеныша панды растянулись на траве, подставив солнцу свои только что вымытые белоснежные животики.Мама-панда подошла и обнюхала макушки обоих детенышей. Привыкнув к новому запаху на малышах, она улеглась рядом с ними и лениво подставила бока солнышку.
Е Чжи присел на корточки, зарывая пальцы в шерстку на животиках медвежат и помогая им расчесать подшерсток, а затем поднял голову и посмотрел на Луо Цзя.
Против солнца лицо Луо Цзя казалось покрытым легким золотистым налетом, пушок на его щеках был отчетливо виден, отчего весь он выглядел очень тепло.
От такого человека, наверное, всегда должно веять солнечным теплом.
— Какая прелесть, — Луо Цзя опустил взгляд на три черно-белых клубка, лежащих рядышком на траве. — Очень умиротворяющая картина.
— Угу, — улыбнулся Е Чжи. — Они оба такие милые.
Под лучами солнца, с легким ветерком, гуляющим по траве, двое людей и три медведя так и остались стоять, тихо и безмятежно проводя этот полудень.
Приближался вечер, и мама-панда увела детенышей вглубь бамбуковой рощи.
Е Чжи и Луо Цзя остались на месте, провожая их взглядом до тех пор, пока те не скрылись в густых зарослях бамбука, после чего наконец задумались о собственном ужине.
— Я пойду поем в своей рабочей зоне, — сказал Луо Цзя, глядя на Е Чжи. — Эм, ну а что до тебя... Ты сегодня вышел на работу, и твою порцию тоже доставят сюда. Это то самое офисное здание, куда я тебя водил раньше. Ты же помню дорогу?
— Помню, — кивнул Е Чжи. Он никак не ожидал, что управление зоопарком окажется настолько высокого уровня, раз даже еду доставляют.
— Вот и отлично, — Луо Цзя посмотрел на Е Чжи, словно собираясь сказать что-то еще, но в итоге выдал лишь: — До встречи.
— Угу, большое спасибо тебе за сегодня, до встречи! — Е Чжи улыбнулся и помахал ему рукой.
Рука Луо Цзя, которую он хотел протянуть, сжалась в кулак и разжалась, но в конце концов он так и не протянул ее, а просто развернулся и ушел.
В глубине души он думал, что у него еще будет шанс.
Вернувшись по памяти в офисное здание, Е Чжи по пути мимо канцелярии заметил, что весь тот беспорядок уже убран.
Задерживаться он не стал и направился в столовую на том же этаже. Добравшись туда, он обнаружил, что внутри уже кто-то есть.
На стеклянной двери столовой висел листок с надписью: дверь сломана, толкайте аккуратно, поэтому Е Чжи постарался рассчитать силу, когда прикоснулся к ней.
Кто бы мог подумать, что стоило ему толкнуть дверь и только попытаться отпустить руку, как вся стеклянная створка с грохотом разлетелась на мелкие кусочки.
Раздался звонкий перезвон падающего стекла, смешанный с внезапным птичьим щебетанием.
Е Чжи застыл столбом у горы битого стекла, глядя, как перед длинным столом несколько человек только что исчезли, а вместо них внезапно появились птицы.
— Ой, мамочки, кто это разнес стеклянную дверь на куски? Какой кошмар! — пропищала белая Байлин.
— Ты вечно забываешь, каждый раз, когда этот Фэнхуан возвращается или уходит, стекло обязательно бьется вдребезги, — подала голос желтая Хуамэй. — И нечего сваливать всё на этого деэволюционировавшего человека.
— А я ведь говорил, что следующим сюда заявится какой-то неудачник, и гляньте-ка: стеклянная дверь рассыпалась прямо у него в руках, — подпрыгивая на месте, изрекла Ууя.
Е Чжи: «……»
Он впервые в жизни видел, как зверолюди используют звериную трансформацию.
Раньше Е Чжи всегда жил в учреждениях социального обеспечения, и окружали его исключительно такие же деэволюционировавшие люди.
Все его знания о мире зверолюдей ограничивались лишь общими сведениями об их обществе, а самих зверолюдей он вживую не видел и потому знал о них немного.
Сейчас, глядя на разнообразие птичьих пород перед собой и вспоминая рассказы о зверолюдях, способных оборачиваться тиграми и львами, он предположил, что истинной формой зверолюдей могут быть самые разные животные, вовсе не ограничивающиеся четвероногими зверями.
— Всем привет, я новый смотритель, меня зовут Е Чжи, — Е Чжи решил проявить инициативу и представился.
Байлин: «О, так это ты новенький».
Ууя: «Деэволюционировавший человек... ну ладно, сойдет».
Хуамэй: «Ты же устроился еще утром? Почему пришел только сейчас?»
Байлин: «Я тебя в офисе раньше не видела, решил сразу на халяву поесть прийти?»
Сидящая рядом Хуамэй отвесила пинок Байлин: «Балда, ты опять забыла, что в полдень, когда Фэнхуан вернулся, ты пряталась в гнезде».
Три птицы принялись наперебой щебетать друг с другом, создавая такой шум, будто их тут целая стая.
Глядя на то, как эта троица расселась на длинном столе и воинственно топорщит перья перед ним, Е Чжи не только не испугался, но даже нашел это невероятно милым.
Ему нестерпимо захотелось их потискать.
Байлин: «Ты на что пялишься, деэволюционировавший человек?»
Хуамэй: «Завидуешь, что мы умеем превращаться в птиц, а ты так и останешься лысой двуногой обезьяной?»
— Мне кажется, он смотрит на нас как-то странно, — подала голос Ууя, оправдывая свое зловещее название. — Чет мне кажется, что скоро мы начнем линять по его милости.
«!» Все три птицы с единым фронтом уставились на Е Чжи.
«……» Опасаясь, что если так пойдет и дальше, ситуация примет еще более странный оборот, Е Чжи торопливо объяснил: — В полдень меня водил Луо Цзя, я помогал ему ухаживать за детенышами панды.
— Детеныши панды?
— Луо Цзя?
— Он тебя водил?
Птицы переглянулись. Разве Луо Цзя не презирал всегда деэволюционировавших людей?
Он даже на таких низкоспособных зверолюдей, как они сами, смотрел свысока.
С какой стати ему вдруг возиться с Е Чжи и брать его с собой к детенышам панды?
Ничего не попишешь, в мире зверолюдей закон джунглей оставался главным социальным правилом.
Даже после вступления в цивилизованное общество, когда защита слабых была закреплена законодательно, а для деэволюционировавших людей и зверолюдей, чья звериная трансформация провалилась, создали специальные приюты и зоопарки, дискриминация по уровню силы никуда не делась.
Так какими же чарами обладал этот деэволюционировавший человек, раз даже вечно задирающий нос Луо Цзя снизошел до того, чтобы сопровождать его при уходе за медвежатами?
Все три птицы дружно повернули маленькие головки в сторону Е Чжи.
Е Чжи: *Страшно.jpg*
В следующее мгновение три пташки распахнули крылья и вспорхнули прямо к Е Чжи. Байлин и Хуамэй умостились по обе стороны на его плечах, а Ууя уселась ровно ему на макушку.
Е Чжи: «Это значит, что меня ждет полоса невезения?»
Он застыл на месте, боясь пошевелиться, чтобы не сбросить птиц, и тут же почувствовал, как две мягкие пушистые комочка прижались к его щекам с обеих сторон.
http://bllate.org/book/26293/3149140
Готово:
