После того как Гуань Чэнфэн рассказал Синь Юаню сказку, он усадил его в машину и вихрем помчался в сторону дома Синь Юаня.
В Подземном Городе круглые сутки горели яркие огни, повсюду теснились дома, и каждый из них упирался крышей в свод пещеры.
Однако во множестве этих плотно сбитых друг с другом жилищ у многих людей для ночлега едва набиралось несколько кубических метров пространства.
По идее, в условиях столь острой нехватки места широкие дороги для автомобилей были абсолютно ни к чему — в конце концов, жители Подземного Города обычно пользовались общественным транспортом: у них не было денег на машины и тем более негде было их парковать.
И тем не менее дороги для автомобилей оказались на редкость широкими.
Потому что аристократические семьи, управляющие Подземным Городом, а также проживающие в нем сильные мира сего и капиталисты — все они ездили на машинах.
Разрыв между богатыми и бедными в этом мире был столь огромен, что обычному человеку трудно было даже представить.
Иные до того обеднели, что ни во что не ставили собственную жизнь, продавали сыновей и дочерей, лишь бы не остаться без крыши над головой в городе, в то время как другие могли позволить себе заиметь собственное поле для гольфа посреди тесного мегаполиса.
Взять хотя бы его самого... Его прежние накопления в сумме составляли около семи-восьми миллиардов.
Гудран не так давно интересовался бытом семьи Синь и знал, что они никуда не переезжали, поэтому сейчас ехал прямо туда.
В нынешнем Альянсе Чжунся девяносто процентов людей благодаря предоставленным правительством научным методам были способны развить у себя Энергию Излучения и стать Воинами Лучистой Энергии.
Хотя Подземный Город и защищал от радиации, полностью оградиться от нее было невозможно: в самом городе естественным образом присутствовало относительно мягкое излучение, да и в пище, которую ели люди — пусть даже это был самый дешевый питательный рис по пятнадцать юаней за порцию, — тоже содержалось определенное количество мягкой энергии, поэтому на первых порах культивация давалась сравнительно легко.
Трудности начинались на более поздних этажах культивации.
Альянс Чжунся делил Воинов Лучистой Энергии на девять уровней. Воины с первого по третий уровень также именовались низшими Воинами Лучистой Энергии, а с четвертого по шестой — средними.
Стоило же достичь седьмого уровня, как человек превращался в высшего Воина Лучистой Энергии. За последние несколько сотен лет сильнейшим человеком, рожденным в Альянсе Чжунся, был лишь обладатель восьмого уровня, а девятый пока существовал лишь в человеческом воображении.
Перед своей гибелью он, если судить по боевой мощи, являлся сильнейшим во всем Чжунся, но даже его показатели не превышали стандартов восьмого уровня... На самом деле, он стал сильнейшим Воином Лучистой Энергии в Чжунся, намного превзойдя прочих обладателей восьмого уровня, исключительно благодаря своему бесстрашию в сочетании с огромным боевым опытом.
Восьмых уровней на весь Чжунся насчитывалось всего два-три десятка, и практически все эти мастера происходили из знатных семей.
По сравнению с бойцами из низов вроде него, воины из влиятельных кланов гораздо больше дорожили своими жизнями. Еще подростком он отправлялся на охоту на Ишоу, и какое-то время — добрый десяток лет — проводил в диких землях гораздо больше времени, чем в городах, поэтому его боевая мощь, само собой, внушала уважение.
Стали бы выходцы из знатных семей так рисковать жизнью, как он?
С малых лет они обладали лучшими ресурсами для культивации и никогда не были вынуждены сражаться насмерть с Ишоу, а когда изредка выходили за городские стены на охоту, их неизменно кто-то охранял... Разумеется, таким людям было не одолеть его.
Конечно, для обычных людей Воины Лучистой Энергии столь высокого ранга казались чем-то недосягаемым.
Девяносто процентов жителей Альянса Чжунся были способны развить Энергию Излучения, но по меньшей мере пятьдесят процентов из них на всю жизнь застревали на первом уровне. Большинство оставшихся тоже топтались на втором и третьем, а тех, кому удавалось пробить барьер третьего уровня, дойти до четвертого и стать Воинами Лучистой Энергии среднего уровня, можно было пересчитать по пальцам. По сути, стоило лишь достичь третьего уровня, как человек уже превосходил восемьдесят процентов населения.
Отец Синь Юаня, Синь Цин, был Воином энергии излучения 3-го уровня.
В мегаполисе Воин энергии излучения 3-го уровня — пустой звук, но в таком заштатном городке он считался вполне крепким середнячком. Если бы не эта сила, Синь Цин ни за что не смог бы вести дела со своей плантацией.
Пусть даже плантации и фермы располагались в относительно безопасных зонах поблизости от города, куда обычно не забредали слишком свирепые Ишоу, дикие звери все же время от времени прорывались туда. И если бы у владельца совсем не было боевой мускульной силы, стоило бы ему чуть-чуть оплошать, как Ишоу подчистую сожрали бы всю растительность на плантации.
Впрочем, даже при этом плантация Синь Цина была сравнительно небольшой, а доход — средним: около двадцати-тридцати тысяч в месяц.
Деньги небольшие, но семье Синь этого вполне хватало на вполне сносную жизнь, а Синь Цин даже смог купить в ипотеку небольшую квартиру площадью в пятьдесят квадратных метров.
Была в эту эпоху одна хорошая вещь: площадь жилья здесь не считалась по общей проектной площади, как шестьсот лет назад, когда, покупаешь сто квадратов, а на деле получаешь едва ли больше восьмидесяти... В нынешние времена метраж недвижимости был честным.
Для семьи из трех человек пятидесяти квадратов квартиры Синь вполне хватало, и по сравнению с теми, кто ютился по съемным углам, их жизнь была неизмеримо лучше.
Парковочных мест возле дома семьи Синь почти не было, но в то же время местным жителям и в голову не приходило покупать машины.
Припарковав машину в свободном кармане, Гуань Чэнфэн взглянул на Синь Юаня:
— Веди.
Он знал примерный район, где находилась квартира семьи Синь, но точного номера двери не помнил и среди бесчисленных одинаковых дверей отыскать нужную не смог бы.
— Откуда ты знаешь, что мой дом где-то здесь? — с любопытством уставился на Гуань Чэнфэня Синь Юань. Он ведь ни словом не обмолвился этому человеку о своем адресе.
— Веди! — прикрикнул на него Гуань Чэнфэн.
Он даже не удосужился расспросить парня, а уже знал, где тот живет, но Синь Юань при этом не выказал ни капли напряжения или настороженности — одно лишь детское любопытство...
Не догадываясь о мыслях спутника, Синь Юань втянул голову в плечи и зашагал к своему дому.
Обычно в это время отец семейства, Синь Цин, уже уезжал за город, на свою плантацию, но поскольку прошлой ночью Синь Юань не ночевал дома, сегодня он отложил поездку.
У матери Синь Юаня тоже была работа: она трудилась общественным работником в их жилом квартале — занималась улаживанием споров между жильцами, распределяла гуманитарную помощь и выполняла прочие мелкие поручения. Забот хватало, и порой, если кто-то в квартале затевал драку или случалось ЧП, ей приходилось бежать на помощь среди ночи. Но если день выдавался спокойным, работать разрешалось из дома, и сейчас она как раз находилась у себя.
Квартира семьи Синь имела прямоугольную форму и была распланирована в виде вытянутого иероглифа тянь. Две верхние клеточки этого иероглифа служили спальнями — одна для супругов, другая для Синь Юаня. Из двух оставшихся клеточек одна выполняла роль гостиной-столовой, а вторая была разделена на кухню и санузел.
Благодаря тому, что большая часть мебели умела автоматически складываться, их жилище казалось довольно просторным. В данный момент Синь Цин сидел на небольшом диванчике длиной в метр сорок и через свой Коммуникационный терминал проецировал новости на стену, попутно выводя на экран дополнительные вкладки с другой информацией.
В новостном ролике как раз сообщали о смерти Гуань Чэнфэна.
Только в этот момент Синь Цин узнал, что Гуань Чэнфэна больше нет.
А ведь много лет назад его собственный сын спас Гуань Чэнфэна...
Правда, ни жена, ни сын понятия не имели, что тем изуродованным Ишоу и радиацией человеком был именно Гуань Чэнфэн. Только он один заглядывал в удостоверение личности гостя и хранил эту тайну.
Он также знал, что если все эти годы его ферма процветала в полном спокойствии, то лишь потому, что Гуань Чэнфэн тайком попросил нужных людей приглядывать за ней.
Он испытывал к Гуань Чэнфэну искреннюю симпатию, но никак не ожидал, что тот умрет в столь раннем возрасте — всего в сорок лет.
Лицо Синь Цина омрачилось сложными эмоциями. Его жена тоже увидела этот репортаж и тяжело вздохнула:
— Господин Гуань умер, какая жалость... И ведь он был единственным высшим воином простого происхождения.
— В молодости он слишком много и тяжело ранился, — вспомнив то полумертвое состояние, в котором Гуань Чэнфэн находился десять лет назад, Синь Цин проникся глубоким уважением к тому, что тот сумел продержаться так долго.
— Пусть охотники на Ишоу и зарабатывают много, но работа эта безумно опасная... Хорошо еще, что у нашего Юаньюань талант не вышел.
Синь Цин молча кивнул.
— Кстати, через несколько дней праздник Середины осени, в нашем комитете будут выдавать праздничные пайки, говорят, даже лунные пряники дадут! — снова подала голос мать Синь Юаня.
Ее звали Чжу Ии. Ее родители оба были врачами и мечтали, чтобы дочь тоже пошла по их стопам. К сожалению, хотя она и усвоила массу медицинских знаний под руководством отца и матери, пробиться в больницу ей не удалось, и в конце концов пришлось довольствоваться местом в районном комитете с окладом в три тысячи в месяц.
Пусть жалованье и небольшое, но место считалось неплохим: мало того что стабильное, так еще и время от времени перепадали кое-какие льготы.
— Если будут лунные пряники, Юань Юань наверняка обрадуется, — улыбнулся Синь Цин.
Нынче с продовольствием было туго, люди повсеместно питались казенным питательным рисом. И хотя в нем хватало всех необходимых элементов, растолстеть на такой диете не получалось, и стоило оглянуться вокруг в городе, как в глаза бросались сплошные тощие фигуры.
Синь Цин сам был очень худым, а из-за постоянного пребывания за городом еще и сильно загорел, отчего выглядел лет на десять старше своей ровесницы-жены.
— Еще бы, — подтвердила Чжу Ии.
— Да, кстати, Юань Юань ничего не говорил о том, когда вернется? — снова поинтересовался Синь Цин.
Прошлой ночью их сын впервые ночевал вне дома, и отец сильно переживал, но парень уже совершеннолетний, и раз уж ему захотелось погостить у одноклассника, препятствовать он не стал.
— Юань Юань только что прислал сообщение, пишет, что уже почти дома.
Не успела она договорить, как входная дверь в квартиру отворилась.
Чжу Ии и Синь Цин синхронно повернулись к порогу и увидели Синь Юаня, который одной рукой прикрывал лицо, а поверх своей одежды натянул явно с плеча чужого чулана, слишком просторную вещь.
Лица обоих мгновенно изменились:
— Юань Юань!
Почему на их сыне чужая одежда? Что произошло? Погодите-ка, да у него же лицо опухло, и на коже виднеются бледные красные следы...
— Папа, мам... — смущенно протиснулся внутрь Синь Юань.
Лишь когда сын переступил порог, Чжу Ии и Синь Цин заметили следовавшего за ним высокого молодого человека. Тот был весьма привлекателен внешне, а во взгляде, которым он окинул хозяев, сквозила легкая ностальгия.
Когда-то давно, после того как Синь Юань спас Гуань Чэнфэна, те, кто желал тому смерти, все еще продолжали его поиски.
Войти в город мог лишь владелец Коммуникационного терминала, но если бы он воспользовался собственным терминалом для прохода через ворота, его тут же засекли бы.
Сам он зайти в город не мог, но за городской чертой условия были скверными, а медицинская помощь — убогой, что тоже гарантировало бы ему скорую смерть.
К счастью, узнав, кто он такой, Синь Цин пришел ему на помощь и спрятал в небольшом городке неподалеку от Города Чунъань.
Синь Цин снял там жилье, оставил Синь Юаня ухаживать за больным и привел Чжу Ии, чьи медицинские навыки ни в чем не уступали способностям врачей из официальных больниц, чтобы она обработала раны и занялась лечением...
Всех троих членов семьи Синь он прекрасно знал.
— Вы кто такой? — настороженно глядя на незнакомца, спросили Синь Цин и Чжу Ии.
Гуань Чэнфэн ничего не ответил. Войдя в квартиру, он запер за собой дверь, а затем извлек из кармана устройство подавления сигнала.
Заметив этот прибор, Синь Цин уже собрался вызвать полицию, однако прежде чем он успел отправить вызов, Гуань Чэнфэн активировал подавитель.
Коммуникационный терминал Синь Цина мгновенно превратился в бесполезный кусок пластика.
— Не нервничайте, я не замышляю ничего дурного, — произнес Гуань Чэнфэн.
— Чего тебе надо? — резко бросил Синь Цин.
— Меня зовут Гуань Ань, я племянник Гуань Чэнфэна. Пришел к вам по одному делу, — Гуань Чэнфэн посмотрел на Синь Цина.
Напряжение Синь Цина немного спало, однако стоило Чжу Ии и Синь Юаню услышать имя Гуань Чэнфэна, как они оба невольно ахнули.
Если раньше Чжу Ии отреагировала на весть о смерти Гуань Чэнфэна равнодушно, то лишь потому, что этот человек казался ей небожителем, а в нынешние времена людей и так гибло слишком много.
Но теперь племянник самого Гуань Чэнфэна заявился прямо к ним домой!
Кто такой Гуань Чэнфэн? Да это же первый человек Альянса Чжунся! К тому же редчайший гений, пробившийся на вершину из самых низов!
Все простые люди преклонялись перед Гуань Чэнфэном, бесчисленные родители ставили его в пример детям, страстно желая, чтобы их чада выросли такими же сильными.
И вот теперь племянник Гуань Чэнфэна стоит в их прихожей!
Выражение лица Синь Юаня мгновенно переменилось, а Чжу Ии и вовсе засияла от возбуждения.
Однако Гуань Чэнфэн в этот момент снова перевел взгляд на Синь Цина:
— Поговорим в комнате? Наедине.
— Хорошо, — согласился Синь Цин и провел гостя в свою спальню.
Едва они вошли, Гуань Чэнфэн заговорил:
— Господин Синь, вы тогда меня... то есть моего дядю спасли. Он всегда был благодарен вам и все эти годы поручал людям приглядывать за вами, вы ведь в курсе.
— Знаю. Если бы не господин Гуань, моя ферма ни за что не развивалась бы так гладко, — вздохнул Синь Цин. — Только вот у меня никак не получалось лично поблагодарить его, а теперь...
— Мой дядя недавно скончался, — произнес Гуань Чэнфэн. — Он оставил завещание, по которому Синь Юаню причитается крупная сумма денег.
Синь Цин остолбенел:
— Господин Гуань слишком щедр...
— Сумма составит от шести до восьми сотен миллионов, и в скором времени ее тайными каналами переведут Синь Юаню, — продолжил Гуань Чэнфэн.
— Это слишком много! — смуглое лицо Синь Цина исказилось от изумления. Гуань Чэнфэн собирался отдать им такие деньжищи?!
Он-то думал, речь идет от силы о миллионах семи-восьми, и втайне мечтал, что если удастся раздобыть такую сумму, он купит для Синь Юаня нормальное жилье.
Но несколько сотен миллионов... Неужели Гуань Чэнфэн действительно намерен отдать столько? Да у самого Гуань Аня наверняка возникнут вопросы!
— Жизнь моего дяди стоит куда дороже, — ответил Гуань Чэнфэн. — Просто примите эти деньги.
Синь Цин на какое-то время потерял дар речи: ему хотелось спросить, не будет ли против Гуань Ань, но вопрос показался ему неуместным...
Тут Гуань Чэнфэн добавил:
— Проблема в другом. Синь Юань слишком наивен. Если отвалить ему такую сумму прямо сейчас, сможет ли он ее удержать? Не навлечет ли это на него беду? Если он продолжит вести себя так же, вы-то защищаете его, пока живы, а дальше?
В его словах сквозило легкое пренебрежение к умственным способностям парня, и Синь Цин тут же нахмурился.
Впрочем, Гуань Чэнфэна мало волновало чужое недовольство: он достал флешку и протянул ее Синь Цину:
— Господин Синь, взгляните на эту запись.
Этот негодяй Гуань Ань, спустя столько-то лет наконец-то получивший шанс поизмываться над кем-то и даже собиравшийся перейти от слов к делу, был невероятно возбужден. Вчера вечером он прикрепил к одежде миниатюрную камеру, намереваясь запечатлеть все свои подвиги на видео.
Разумеется, в самый разгар события его телом завладел Гуань Чэнфэн, так что снять то, что планировал оригинал, не удалось, зато все происходившее ночью между самим Гуань Чэнфэном и Синь Юанем зафиксировалось на пленку от начала и до конца.
Гуань Чэнфэн со своего Коммуникационного терминала напрямую вывел видеозапись на стену. Разумеется, перед воспроизведением он поставил галочки в настройках цензуры, чтобы размыть излишне откровенные моменты.
Для этого требовалось лишь нажать пару кнопок в меню проигрывателя — система отличалась высочайшим интеллектом.
Скорость воспроизведения была ускорена в пять раз, так что ночные события пронеслись перед глазами Синь Цина с бешеной скоростью.
— Прошлой ночью я зашел в клуб поискать компанию на вечер, но вместо того, кого я ждал, ко мне в номер привели Синь Юаня, причем парня накачали наркотиками — судя по всему, собственные одноклассники, — бесстрастным голосом изложил суть дела Гуань Чэнфэн.
Раз уж с Синь Юанем приключилось такое, его родителям обязательно следовало обо всем узнать.
А затем... он планировал убедить Синь Цина позволить ему заняться воспитанием Синь Юаня на некоторое время.
Ему все равно предстояло заново восстанавливать свою форму с нуля, а прихватить попутно Синь Юаня не составляло никакого труда.
При виде кадров на стене Синь Цина охватила ярость, а когда он услышал, что Гуань Чэнфэн заявился в клуб ради плотских утех, то посмотрел на гостя совершенно другими глазами.
Однако Гуань Чэнфэн держался настолько непринужденно и естественно, словно не произошло ничего из ряда вон выходящего... Синь Цин даже засомневался, не слишком ли он раздувает проблему: неужели нынешняя молодежь настолько свободна нравами?
Хотя он и кипел от гнева, направлен тот был вовсе не на Гуань Чэнфэна — на видео четко было видно, что инициатором выступал его сын, в то время как Гуань Чэнфэн... вел себя образцово-показательно.
И неужели он и вправду заявлялся туда ради развлечений? Судя по его поведению на записи, он скорее страдал полнейшим ледяным холодом к противоположному полу.
Слава богу, что попался именно этот человек, иначе, столкнись Синь Юань с кем-то другим...
Дождавшись, пока Синь Цин немного успокоится, Гуань Чэнфэн продолжил:
— У меня нет дурных намерений. Если вы согласны, можете доверить мне обучение Синь Юаня на какое-то время. Он уже взрослый, нельзя оставлять все как есть.
Они беседовали еще очень долго.
Лишь спустя немалое время оба вышли из комнаты. Едва переступив порог, Синь Цин посмотрел на сына, от которого явственно пахло свежей водой:
— Юань Юань, ты же вроде все еще не нашел работу? Отец тут похлопотал за тебя: будешь работать помощником у господина Гуаня.
Синь Юань замер.
А Синь Цин тут же добавил:
— Раз у тебя нет опыта, вдруг чего напутаешь... Первые дни я буду ходить с тобой, чтобы подсказывать.
Пусть он и поддавался интуитивному доверию к Гуань Чэнфэну, но на душе у него все равно скребли кошки.
Синь Юань: «...» Он устраивается на работу ассистентом, и при этом с ним будут таскать его собственного папашу?
Примечания автора:
Гуань Чэнфэн: Мы обязаны устроить им жесткую тренировку! Сделать их сильнее!
Отец и сын Синь: Чудовище...
http://bllate.org/book/26287/3148380
Готово:
