Человек в комнате едва успел унять бешено колотящееся сердце, как обернулся и увидел, что Сюй Цзюнь уже наполовину влез в окно.
— Дай-ка мне взглянуть...
Холод, застывший на лице под маской, на мгновение треснул, обнажив оттенок беспомощности.
Он быстро шагнул вперед, прижал ладонь к голове лезущего в окно человека и вытолкнул его обратно, а затем, под недовольным взглядом Сюй Цзюня, захлопнул створки.
После этого он уже не обращал внимания на то, что кричит человек снаружи, а просто сидел в комнате и, с головной болью глядя на лежащую на столе императорскую печать, размышлял. Хотя печать удалось вернуть, ему всё равно придется как-то объясниться перед Цзинь Ци, а в столь неуклюжую отговорку тот точно не поверит.
Сюй Цзюнь еще немного постоял за дверью, сердито сопя, но, увидев, что обитатель комнаты так и не собирается открывать, в конце концов разочарованно вернулся в свою спальню.
Едва войдя, он увидел, что Чжугэ Цзинь снова переоделся в свой прежний вызывающе-розовый наряд.
— Собираешься уходить?
Чжугэ Цзинь ничуть не удивился тому, что Сюй Цзюнь раскусил его планы. Он подпер рукой свое красивое лицо и многозначительно посмотрел на юношу.
— Вернул? Он что-нибудь сказал?
— Когда уходишь?
Чжугэ Цзинь улыбнулся, ничего не ответил и лишь молча принялся вертеть в пальцах записку, которую получил.
Эта выходка Сюй Цзюня, пускай и выглядела неуклюже, на деле возымела неожиданно хороший эффект.
По крайней мере, теперь та группа людей вряд ли станет связывать Клан Сюй с мятежом, хотя, вероятно, поступок Сюй Цзюня надолго озадачит и выведет их из равновесия.
Глубокой ночью десятки тысяч солдат в лагере уже спали, остались только караульные, и вокруг царила полная тишина.
Чжугэ Цзинь бесшумно покинул лагерь и направился к месту, указанному в утренней записке. Перед уходом он не забыл сделать круг по территории.
Ущербная луна, похожая на лук, заливала землю холодным сиянием.
В бамбуковой роще, в нескольких чжанах от лагеря, Чжугэ Цзинь прислонился к стеблю бамбука, ожидая того, с кем договаривался о встрече.
Когда луна достигла зенита, в роще послышались шорохи, и внезапно появилось с десяток людей в ночных одеждах.
— Где вещь? — человек в черном, стоявший во главе, протянул руку.
— Отдал, — Чжугэ Цзинь развел руками.
— Ты! — услышав это, черный человек перестал церемониться. — Отдавай, и мы сохраним тебе жизнь, иначе тебе отсюда живым не уйти.
— Ха-ха-ха... — Чжугэ Цзинь не сдержался и залился дерзким смехом. В этом мире не было места, откуда он не смог бы выбраться.
Даже императорский дворец не стал помехой, что уж говорить об этой жалкой бамбуковой роще, где бандиты решили поиграть в засаду.
— Отдашь или нет? — люди в черном рассредоточились, взяв Чжугэ Цзиня в розовом, стоящего в лунном свете, в полукольцо.
— Я же сказал, что отдал, — Чжугэ Цзинь снова развел руками.
— Ты... — черный человек не поверил. — Кому отдал?
— Этого тебе знать не обязательно. Вещь моя, кому хочу, тому и отдаю. — Сделав паузу, он добавил: — А уж как он будет ее использовать — это уже не мое дело.
— Советую тебе отдать предмет по-хорошему. Если сорвешь планы того господина, не поздоровится!
— Вещи, которые я, Чжугэ Цзинь, дарю друзьям, назад не возвращаются.
— Тогда не вини нас за грубость.
Ночь была холодной, как вода. Внутри Чжугэ Цзиня вспыхнула жажда убийства. Он поднял голову, гордо усмехнувшись: ледяная аура была такой силы, что у людей в черном, казалось, застыла кровь.
Он не любил пачкать руки в крови, но это не означало, что он не умеет убивать.
В прошлый раз он недооценил врага и попал в ловушку этих отбросов, из-за чего оказался в столь жалком и растрепанном виде, что ему пришлось просить о спасении того парня.
Стоило вспомнить о ком-то с невероятно кротким лицом, как дыхание Чжугэ Цзиня сбилось, а место на голове, куда пришелся удар кулаком, отозвалось тупой болью.
В глубине бамбуковой рощи Тао Чи затаил дыхание и почти шепотом спросил спутника:
— Генерал, мы не выйдем?
Человек в Маске Призрака посмотрел на записку с указанием места и времени, на мгновение задумался и покачал головой.
Он уже спал, когда внезапный свист рассекаемого воздуха разбудил его. Он выбросил руку и поймал прилетевшую в окно записку, обернутую вокруг камешка.
Затем он проследил за мужчиной в розовом до самого сюда и никак не ожидал увидеть подобную сцену.
— Следи за ними.
— А как же тот тип? — Тао Чи указал на Чжугэ Цзиня, на котором в лунном свете уже виднелись пятна крови.
— ...Не обращай на него внимания.
Столкнувшись с разъяренным Чжугэ Цзинем, люди в черном быстро пришли в ужас. К своему изумлению, они обнаружили, что приготовленные ими дурманящие благовония и ловушки совершенно не действуют.
Потеряв больше половины отряда, они инстинктивно попытались бежать, но не могли скрыться от Чжугэ Цзиня, двигавшегося словно призрак.
После короткой односторонней бойни лишь один человек, прижимая раненую руку, в панике выбежал из рощи.
Увидев, что Чжугэ Цзинь не преследует его, бандит перевел дух от удачи, не подозревая, что по его следам уже двигалась другая группа, скрытая в темноте.
Под громкие крики утренней тренировки за окнами Сюй Цзюнь, протирая заспанные глаза, очнулся ото сна. Он встал с кровати и уже собирался выйти, как Пинъань принес ему письмо:
— Молодой господин, это нашли утром на столе.
Сюй Цзюнь взял конверт и, узнав почерк Чжугэ Цзиня, немного приободрился. В письме было всего две строки прощания, об остальном не говорилось ни слова.
Придя в столовую, Сюй Цзюнь услышал, что имперские гвардейцы, стоявшие в близлежащем городе, минувшей ночью внезапно обнаружили Чжугэ Цзиня и всем составом бросились за ним в погоню, покинув свои посты.
Слушая шумные обсуждения вокруг, Сюй Цзюнь обнял большой паровой хлебец и нахмурился. Впервые в жизни он искренне задумался: не слишком ли сильно он приложил того парня, у которого, оказывается, еще осталась капля совести? Может, стоило бить полегче?
Генерал в Маске Призрака узнал об этом на утреннем совещании. Он уже решил, что лично будет сопровождать императорскую печать обратно во дворец, а слежку за черными тенями пока оставил на Тао Чи.
Бессмысленность поступка Чжугэ Цзиня была очевидна. Хотя тот косвенно выручил Сюй Цзюня и принес генералу некоторое облегчение, на душе у него всё равно скребли кошки.
В зале заседаний Генерал в Маске Призрака покачал головой, прогоняя навязчивые мысли. Он убеждал себя, что так беспокоится лишь потому, что Сюй Цзюнь — человек, о котором Цзинь Ци просил его позаботиться.
Ему предстояло покинуть лагерь, поэтому нужно было отдать распоряжения по делам гарнизона.
Когда инструкции были даны, человек под маской как раз раздумывал, когда выступать, как вдруг снаружи доложили:
— Доклад, генерал! Вести от разведчиков из гор.
Под горами подразумевались горные хребты у границы, где засели бандиты.
Хотя армия не могла взять их одним махом, позволять им бесчинствовать на такой важной территории было нельзя, поэтому расстановка дозорных была необходимостью.
— Эта шайка снова объявилась? — стоило помощникам генерала услышать о них, как у всех заскрежетали зубы.
— Н-нет... — солдат, принесший донесение, замялся.
— Что случилось? — спросил Генерал в Маске Призрака.
— Господин генерал... — лицо солдата исказилось, — по сообщению разведчиков из гор... они отравились.
— Отравились? Чем? — помощники генерала недоумевали.
Выражение лица солдата стало еще более странным: казалось, он хочет рассмеяться, но не знает, уместно ли это. Спустя мгновение он выдавил два слова:
— Слабительное.
Все переглянулись, видя в глазах друг друга недоумение и растерянность.
— Говори, — голос Генерала в Маске Призрака был холодным.
Солдат вздрогнул, глубоко вдохнул и выложил донесение:
— Разведчики сообщают, что после того как они награбили у нас добро и вернулись, чтобы устроить пир, все участники пира отравились слабительным. Несколько сотен человек вдруг дружно схватились за животы, не избежал участи почти никто.
После этих слов в комнате воцарилась тишина.
Долгое время присутствующие смотрели друг на друга с искаженными лицами, пытаясь убедиться, что они не ослышались.
Они прекрасно знали, что эти негодяи каждый раз после набегов закатывают шумные пиры. Военные ненавидели их лютой ненавистью, но ничего не могли поделать.
И вот теперь им сообщают, что бандиты на пиру отравились слабительным и дружно бегают по нужде...
Не говоря уже о том, найдется ли на той горе несколько сотен отхожих мест, и забыв о зловонии, которое теперь должно стоять по всей округе, уже одна мысль об этом заставляла всех с трудом сдерживать смех. Это было невероятное отмщение!
Накопившееся за долгие годы чувство досады и подавленности в одно мгновение испарилось, сменившись безграничным торжеством.
— Пфф...
— Ха-ха-ха...
— Ха-ха-ха-ха!
Кто-то первым прыснул со смеху, и в следующее мгновение комната наполнилась оглушительным хохотом. Даже солдат, принесший новость, не выдержал и засмеялся вместе со всеми.
В глазах человека под маской, кажется, промелькнуло нечто теплое, полное невыразимого потакания и нежности.
— Те люди, кажется, решили, что это наших рук дело, поэтому прислали донесение, чтобы предупредить нас быть осторожнее, — добавил солдат.
— Ступай, — махнул рукой один из помощников генерала.
Когда солдат ушел, он поспешно добавил:
— Кстати, я слышал, что в тот вечер Сюй Цзюнь приказал всем, кто охранял поле, вернуться отдыхать. Неужели этот парень сделал это нарочно?
Ранее, когда воры растащили урожай с поля и пострадали солдаты, Сюй Цзюнь сразу велел всем уйти на отдых, оставив поле без присмотра.
Тогда все думали, что бандиты больше не придут, и не придали этому значения, но оказалось, что они вернулись в ту же ночь!
Никто не задумывался об этом раньше, но теперь, вспоминая детали, все поняли: велика вероятность, что Сюй Цзюнь намеренно заставил бандитов поверить в их беспечность, выманивая их на повторный грабеж.
Только вот неизвестно, что именно он подмешал в последнюю партию овощей, чтобы все они попались в ловушку.
Представив сотни обезумевших от поноса бандитов, люди, казалось, даже сквозь расстояние почуяли зловоние.
Нельзя сказать, что у них не было шансов победить бандитов в бою, но, без сомнения, эта победа принесла им больше всего радости!
— У этого парня хватило смелости, ха-ха-ха...
— И при этом он такой мстительный. — Вспомнив Тао Чи и подумав о бандитах, собравшиеся снова не выдержали и принялись хохотать, держась за животы.
http://bllate.org/book/26286/3148318
Готово:
