Шу Нин вернулся домой, заперся в своей комнате и проверил баланс на телефоне.
Раньше ему давали по двести в неделю, а теперь прибавили ещё двести, так что каждую неделю приходилось отдавать по четырехугольной сумме.
Каждый месяц нужно было покупать в двойном размере молоко, хлеб, орехи и питательные порошки. К счастью, эта парочка родителей не интересовалась кальцием в таблетках, принимая его за какое-то лекарство, так что кальций по двести юаней за банку не пришлось покупать в двойном объёме.
Если считать по четыре недели в месяц, выходило больше двух тысяч!
Его карманные деньги составляли чуть больше десяти тысяч. Раньше он считал себя маленьким богачом, но теперь казалось, что этих сбережений надолго не хватит. К тому же он не мог вечно тратить деньги Госпожи Цай и Отца Шу на добрые дела.
Нужно было зарабатывать.
К счастью, он знал немецкий и раньше подрабатывал переводчиком, так что сейчас возобновление старого ремесла не должно было составить труда. Английским он тоже владел, но тот был слишком распространён: до смерти упашешься над переводом одной статьи, а заработаешь гроши, к тому же конкуренция огромная, заказы получать трудно.
Решено — сделано. Поискав в сети пару дней и опираясь на прошлый опыт, он наконец нашёл солидное переводческое агентство с неплохими условиями для подработки. От него даже не потребовали предъявить диплом по специальности — всё было предельно прямолинейно: ему прислали текст на немецком и велели перевести за один час.
Переведёшь — пройдёшь испытание, не переведёшь — катись отсюда.
Шу Нин открыл документ, нервно пробежал его глазами, понял, что перед ним обыкновенная инструкция, и поспешно всё переведя, отправил обратно. Менеджер в чате был в сети, посмотрел файл сразу же после отправки, затем уточнил направление перевода, согласовал расценки и принял Шу Нина на работу внештатным переводчиком.
Эта компания предлагала довольно высокие комиссионные, но с одним условием: когда возникали срочные задачи, от них нельзя было отказываться и требовалось выполнять их в установленный срок.
Шу Нин согласился, и ему тут же прислали стостраничный контракт, пообещав за него круглую сумму в двадцать тысяч, при этом требуя высочайшего качества, отсутствия двусмысленных формулировок и категорического запрета на отказ от работы.
Шу Нин чуть не выплюнул кровь.
Сто страниц!
Обязательно было с порога так жестить?
Шу Нин принял заказ и, провозившись несколько дней, наконец завершил перевод контракта. Заказчики быстро перевели ему первую половину — десять тысяч, а оставшиеся десять тысяч пообещали выплатить после того, как заказчик внесёт оплату.
С тёмными кругами под глазами Шу Нин думал о маленьком злодее, которого ему предстояло содержать, и чувствовал, что как бы ни было тяжело, всё это того стоило.
Впрочем, маленького злодея он содержать был готов, а вот от двух прилипчивых паразитов избавиться никак не удавалось, и они действовали ему на нервы.
Вспомнив, что всё это время он тратил семейные карманные деньги, Шу Нин купил Госпоже Цай и Отцу Шу по подарку: Госпоже Цай — набор косметики Эсти Лаудер, а Отцу Шу — ремень от Кельвин Кляйн.
Получив подарки от Шу Нина, Госпожа Цай и Отец Шу расплакались от умиления, наперебой повторяя, что их сын вырос и стал таким разумным. Госпожа Цай теперь каждый день мазалась кремом от Эсти Лаудер, а Отец Шу целыми днями щеголял в ремне от Кельвин Кляйн.
Когда с подработкой было покончено, Шу Нин проверил утренний паёк маленького злодея и, обнаружив, что он снова состоит из богатых питательными веществами молока, хлеба, орехов и порошка, наконец вздохнул с облегчением, чувствуя, что все его старания не пропали даром.
Дни текли в размеренном темпе, пока в один прекрасный день Шу Нин не заметил у школьных ворот фигуру какого-то знакомого мужчины.
В тот день моросил небольшой дождь, и земля слегка размокла.
Около пятидесяти минут шестого вечера Шу Нин вместе с Лун Цяо и Ван Шэньшэнем весело болтая вышли из школьных ворот. Толпа учеников хлынула наружу, поднялся шум. Среди множества младшеклассников в сине-белой школьной форме высокий мужчина средних лет сильно выделялся.Тот мужчина — это тот самый человек, который раньше донимал маленького злодея. После того инцидента он больше не появлялся, и Шу Нин почти забыл о нем, но никак не ожидал, что тот снова вынырнет.
Мужчина стоял у маленького магазинчика рядом с школьными воротами, с улыбкой на губах. Спрятанные за очками глаза жадно шарили по юным, свежим лицам учеников, а на лице читалось немалое воодушевление.
Шу Нин перехватил его взгляд, и мужчина тоже заметил его, отчего его глаза слегка блеснули.
Шу Нина едва не вывернуло от отвращения.
С какой стати этот тип снова околачивается у школьных ворот? Похоже, он кого-то ждет. Кого же?
В голове Шу Нина мелькнула догадка: неужели он ждет маленького злодея?
Чем больше он думал об этом, тем более вероятным это казалось, поэтому Шу Нин сказал Лун Цяо:
— Идите вперед, у меня еще есть кое-какие дела.
— Ого, Шу-гэ, да что с тобой в последнее время? Ты совсем перестал с нами тусоваться, вечно темнишь, что за тайны? — Лун Цяо был недоволен. Он был закадычным другом Шу Нина, они водились с самого детства, но в последнее время вечно были врозь.
Шу Нин хлопнул его по плечу:
— Творю темные делишки.
— Какие еще темные делишки? — глаза Лун Цяо и Ван Шэньшэня загорелись.
— Не скажу, — Шу Нин подтолкнул их в спину. — Валите.
Лун Цяо был недоволен и попытался что-то возразить, но Ван Шэньшэнь, заметив, что Шу Нин вовсе не намерен ничего рассказывать, утащил его за собой.
Маленький злодей обычно выходит только сильно позже, так что Шу Нин купил в ближайшем магазинчике корочку йогурта, зажал в зубах соломинку и встал у входа, наблюдая за мужчиной.
Прошло немало времени, ученики почти все разошлись, у школьных ворот показались лишь редкие прохожие, и вокруг стихло.Шу Нин вытащил из кармана брюк телефон: половина седьмого, маленький злодей должен был вот-вот появиться.
Тот мужчина всё ещё ждал у школьных ворот, и Шу Нин был уверен: он ждёт именно его.
Как и ожидалось, когда поток учеников почти иссяк, в воротах школы медленно показалась хрупкая фигура маленького злодея. Он был одет в опрятную сине-белую школьную форму, а его голову венчала ослепительно яркая фиолетовая шевелюра. Перекинув через правое плечо старый портфель и засунув руки в карманы брюк, он неспешно двигался к выходу.
Вид у него был весьма безмятежный.
Вскоре он заметил мужчину, остановился, замер у ворот, вытащил руки из карманов, и его расслабленное выражение лица сменилось на подчёркнуто холодное.
Мужчина уже отошёл от ларька к воротам и радостно окликнул его:
— Маленький Инь!
Шу Нин смял пустую коробочку из-под йогурта, небрежно бросил её в стоявшую рядом урну и украдкой направился к ним.
Маленький злодей уже вышел за ворота и холодно бросил мужчине:
— Что тебе, чёрт возьми, нужно?
Мужчина взглянул на его фиолетовый парик и с явным недовольством произнёс:
— Волосы — просто ужас, мне не нравится.
Произнося эти слова, он выглядел очень серьёзным и искренним, словно был родителем маленького злодея и тот обязан был во всём потакать его вкусам.
— Какое тебе до этого дело? — огрызнулся маленький злодей, оскалившись, словно разъярённый зверёныш. Всё его тело напряглось, он был готов в любой момент броситься в бой.
Шу Нин ожидал, что мужчина присмиреет, но тот совершил неожиданное действие — он протянул руку, чтобы сорвать с маленького злодея парик.Шу Нин опешил: это же главный вход в школу! Нормальный человек ведь не станет распускать руки прямо у школьных ворот?
У этого парня вообще с головой всё в порядке?
Инь Минчжэнь откинулся назад, уворачиваясь от его руки, но мужчина неотступно придвинулся ближе, во что бы то ни стало пытаясь сорвать с него парик. Будучи взрослым, он превосходил щуплого Инь Минчжэня ростом, весом и силой, поэтому легко схватил его за руку.
Инь Минчжэнь подхватил школьный портфель и со всего маху обрушил его на мужчину. Они сцепились, и спустя пару мгновений борьбы мужчина добился своего.
Парик Инь Минчжэня слетел, обнажив черные, мягкие волосы.
У него была очень красивая форма черепа: волосы густые и угольно-черные, прекрасно обрамляющие лицо — типичная внешность прирожденного красавца, чьи черты лица настолько прекрасны, что граничат с ослепительной яркостью.
Шу Нин рассвирепел, подбежал сзади и пнул мужчину.
Оба не ожидали нападения, и мужчина, всё еще сжимавший в руке лиловый парик Инь Минчжэня, качнулся вперед и рухнул носом в землю.
Инь Минчжэнь на секунду замер, удивленно заметив Шу Нина, но тут же повернулся и, словно дикий звереныш, набросился на мужчину, принявшись колотить его кулаками и ногами.
Охрана у школьных ворот наконец-то поняла, что происходит, и поспешно выбежала с криками: Вы что творите? Драться запрещено!
Инь Минчжэнь пропускал слова мимо ушей. Получив преимущество благодаря дракам, он вынес из них один урок: нельзя упускать ни единой возможности жестоко отделать противника, нельзя давать ему опомниться, иначе, если враг придет в себя, мертвым окажешься ты сам.
Он сжал кулаки и один за другим наносил удары по лицу мужчины. Очки того давно куда-то улетели, он отчаянно пытался оторвать руки Инь Минчжэня, но тот прижал его к земле и принялся ожесточенно лупить.
Из носа мужчины потекла кровь.
Увидев кровь, Шу Нин испугался, что Инь Минчжэнь зайдет слишком далеко, и поспешно шагнул вперед, пытаясь оттащить его: Перестань!
Тебе какое дело?!
Инь Минчжэнь резко обернулся, его глаза покраснели, во взгляде бушевала ярость. Он оттолкнул Шу Нина и продолжил избивать мужчину с невероятной жестокостью.
От мощного толчка Шу Нин отступил на два шага назад и судорожно втянул воздух. Сейчас маленький злодей до боли напоминал обезумевшего волка, а подрасти он еще немного — и превратился бы в ту самую безумную, отчаянную и безрассудную дикую собаку, о которой говорилось в книге.
Ради победы над врагом он готов пожертвовать собой, охваченный безжалостным стремлением погубить противника вместе с собой.
Глядя на такого маленького злодея, Шу Нин чувствовал, как у него замирает сердце.
Мужчина был полностью разбит: кроме как поднять руки, чтобы защитить лицо, он уже не мог оказать никакого сопротивления.
В этот момент подоспели охранники. Схватив Инь Минчжэня, они силой оттащили его от мужчины, однако Инь Минчжэнь всё еще норовил дотянуться ногой и пнуть лежащего.
Ну же, иди сюда, проклятый извращенец! — взревел он. На шее вздулись вены, кожа на лице покраснела от переполнявших его эмоций, в глазах плескался дикий восторг, а зрачки были черными и блестящими.
Мужчина поднялся с земли, сплюнул кровь и, бросив на Инь Минчжэня мрачный, нездоровый взгляд, шатаясь, зашагал прочь.
Проклятый извращенец! Проваливай! Увижу еще хоть раз — забью до смерти! — продолжал реветь Инь Минчжэнь.
От болезненного взгляда мужчины у Шу Нина тревожно ёкнуло сердце. Он подошел к Инь Минчжэню: Хватит, пошли скорее домой.
Несколько зевак вокруг снимали происходящее на мобильные телефоны.
Шу Нин подошел к одному из них: Дай взглянуть, ты с самого начала записал?Тот студент машинально попытался спрятать телефон, но Шу Нин протянул руку:
— Дай-ка мне взглянуть.
Студент с виноватым видом уставился на него, а затем, нехотя, передал телефон. Шу Нин прокрутил видео к самому началу и, обнаружив, что запись начинается с того момента, как двое начали избивать другого, недовольно произнес:
— Ты снял плохо. Тот мужчина ударил первым.
Студент опешил.
Шу Нин подошел к двум другим девушкам и ослепительно улыбнулся:
— Вы сняли всё от начала до конца?
Девушки переглянулись, и одна из них ответила:
— Кажется, всё.
Они обе были поклонницами Инь Минчжэня и начали снимать его на камеру, как только увидели, что он вышел из школы, так что запись получилась полной.Шу Нин перемотал видео на самое начало: маленький злодей появляется у школьных ворот и разговаривает с каким-то мужчиной. Спустя мгновение мужчина заносит руку, чтобы ударить ребенка по голове. Шу Нин знал, что тот хотел сорвать парик, но на записи выглядело так, будто мужчина просто бьет мальчика.
Затем маленький злодей отбивает руку мужчины, подхватывает портфель и принимается того колотить, но тот берет его в заложники и срывает парик...
— Отлично, — Шу Нин щелкнул пальцами и достал телефон. — Красотки, добавьте меня в Вэньцзинь, скиньте мне видос.
Обе девушки тут же воодушевились: они обожали Инь Минчжэна, были его преданными фанатками, но Шу Нин тоже был невероятно хорош собой и пользовался бешеным успехом — добавить его в контакты точно стоило того!
Пока они обменивались данными, охранник отчитывал Инь Минчжэна. Тот задрал подбородок, глядя на него с вызовом — дикий, непокорный.
Охранник был крайне недоволен его отношением и яростно рявкнул:
— Директор сейчас придет, жди!Спустя мгновение прибежали директор и несколько учителей. Как раз подоспела и классная руководительница Шу Нин. Увидев, что одним из участников драки оказался ученик из ее класса, она тут же побледнела.
Директор, пожилой мужчина с суровым выражением лица, подошел к Инь Минчжэню и спросил:
– Из какого он класса?
Инь Минчжэнь поджал губы и промолчал.
Классная руководительница поспешно заговорила:
– Инь Минчжэнь, почему это ты подрался у школьных ворот?
– Инь Минчжэнь, опять он!
– Узнав его, я ни капельки не удивлена.
Вокруг зазвучали перешептывания.
Столкнувшись лицом к лицу с полными гнева людьми и слушая, как окружающие пересказывают его славные подвиги, Инь Минчжэнь постепенно погружался во взгляд, темный и бездонный, как бездна.
– …Его отец сидел в тюрьме, а когда он учился в начальной школе, то забрался в чужой дом с целью кражи. Когда его поймали, он схватил кухонный тесак и бросился на людей, а потом еще угрожал жертве, заявляя, что в четырнадцать лет за убийство не наказывают по закону — из-за этого потерпевшие были вынуждены съехать…
Кулаки Инь Минчжэня постепенно сжались. Его сердце, которое только что от гнева билось тяжело и часто и уже почти успокоилось, снова заколотилось с бешеной силой от слов окружающих.
Все эти люди…
– Говори же, почему ты затеял драку? – Классная руководительница чувствовала себя ужасно неловко перед директором из-за проступка своего ученика. Представив, что теперь ей неизбежнo достанутся выговоры и лишение премии, она всю свою накопившуюся злость выплеснула на Инь Минчжэня.
– Директор, учитель, мы можем подтвердить: Инь Минчжэнь не виноват!
В этот момент раздался звонкий голос.
http://bllate.org/book/26285/3148249
Готово:
