Гу Янь ни за что не позволял Е Цзы звать слуг или приказывать им, да и самому Е Цзы дотрагиваться до себя не разрешал — он сам отправился в купальню, чтобы остановить кровь и привести себя в порядок. К тому времени как он вышел, Е Цзы был уже полностью одет и, ни о чем не тревожась, сидел за столом, попивая чай и лакомясь фруктами.
Причем это были именно те фрукты, которые Е Цзы любил больше всего.
Заметив вышедшего Гу Яня, Е Цзы налил ему чашку чаю, протянул ее и заботливо произнес:
— В последнее время воздух сухой и жаркий, не забывай пить больше горячей воды, чтобы не захворать от жара.
Гу Янь бросил на него взгляд и тяжело вздохнул:
— ...Я понял.
Гу Янь опустился рядом с ним, на мгновение задержал взгляд на его лице, а затем перевел его на тарелку с фруктами.
Решив, что тот тоже захотел полакомиться, Е Цзы торопливо прикрыл тарелку рукой и ревностно защитил добычу:
— Эти фрукты тоже жаркие, от них поднимается внутренний жар.
Таких фруктов в поместье вана Жуя оставалось совсем немного, с каждым днем их становилось все меньше, и даже Е Цзы позволял себе съедать за день лишь по одной маленькой тарелочке.
Гу Янь тихонько рассмеялся, протянул руку и подушечкой большого пальца стер ярко-красный сок с его губ:
— Все они твои, я не собираюсь у тебя их отбирать.
Е Цзы смущенно отвернулся, увертываясь от его руки, и перевел тему:
— У тебя ничего не болит? Тебе точно не нужен врач?
Гу Янь тихо спросил:
— Переживаешь за меня?
Е Цзы ответил:
— Конечно переживаю! Разве кто-нибудь болеет круглый год напролет? Заработаешь себе такое состояние в столь юные годы, и что потом делать?
Гу Янь поглаживал пальцем краешек чашки, а на его губах играла легкая улыбка:
— А я-то думал, я тебе неприятен. Я ведь заставил тебя остаться здесь и даже угрожал, заставляя выйти за меня замуж. В нашей династии еще не бывало прецедентов, чтобы мужчину делали наложником, а уж теперь, когда ты стал княгиней Жуй, тебе неизбежно придется выслушивать толки и пересуды за спиной.
Е Цзы задумчиво кивнул:
— Если посудить так, то жертва с моей стороны и впрямь немалая.
Он усмехнулся и добавил:
— Впрочем, ничего страшного. Те люди меня совсем не знают, хотят болтать — пусть болтают. Ну а во всем остальном... Ты заботился обо мне все эти десять лет, и если бы не это, меня, пожалуй, давно уже сожрал тот старый кот. Будем считать, что теперь я так выражаю тебе свою благодарность.
— Выражаешь благодарность? — тихонько хмыкнул Гу Янь. — А знаешь, как в книгах с преданиями благодарят такие маленькие демоны, как ты?
Е Цзы, конечно же, знал.
Сама собой всплыла какая-то мысль, отчего лицо Е Цзы почему-то слегка запылало. Он опустил голову и принялся грызть фрукт:
— ...Я не знаю.
Гу Янь промолвил:
— В Городе Чанъань есть одно книжное лавкохранилище, где собирают народные предания и сказания со всего света — на любой вкус и лад. Будет время, я отведу тебя туда?
У Е Цзы тотчас загорелись глаза:
— Можно будет выйти погулять?
— Ты так рвешься наружу?
— Конечно рвусь! С тех пор как я попался сюда, я еще ни разу не переступал порог поместья вана Жуя, — возмущенно пробормотал Е Цзы. — Во всем виновата эта глупая кошка. Каждый раз, когда я пытался ускользнуть погулять, она преграждала мне путь. Скажи, а она случайно не обрела разум и не пытается ли нарочно удержать меня?
Гу Янь с улыбкой тихо ответил:
— Если оно и впрямь так, мне придется как следует ее отблагодарить.
— Чего?
Гу Янь покачал головой:
— Ничего.
Подумав немного, он продолжил:
— Я слышал, что это книжное заведение периодически рассылает широкие приглашения известным рассказчикам историй, и отбоя от посетителей у них нет, дела идут чрезвычайно бойко. Сяо Мин и остальные прежде бывали там частенько, а вот мне самому захаживать не доводилось. Если тебе нравится, как-нибудь я свожу тебя развлечься.
Е Цзы умоляюще уставился на него:
— ...А сегодня нельзя?
Гу Янь покачал головой:
— Сегодня, боюсь, не получится, у меня еще есть дела.
Е Цзы разочарованно опустил голову.
Не вынедя вида этого уныния и поступившись всеми своими принципами, Гу Янь добавил:
— Впрочем... можешь поехать со мной.
Улицы Города Чанъань были оживленными и процветающими, по обеим сторонам дороги толпились зазывающие покупателей торговцы, а на мостовой кишели прохожие — вокруг царила невероятная суета.
Е Цзы приподнял занавеску кареты и, словно деревенщина, впервые попавший в столицу, с любопытством прижался лицом к окну, разглядывая все снаружи.
С самого момента своего появления здесь он жил исключительно в поместье вана Жуя, и теперь всё казалось ему диковинным. Не бодайся он тем, что помешает важным делам Гу Яня, Е Цзы непременно выскочил бы наружу, чтобы побродить по торговым рядам.
Карета неспешно катила по чанъаньским улицам, и прохожие то и дело косились на экипаж, а разглядев Е Цзы, неизменно выказывали крайнее удивление. Вскоре вокруг кареты уже толпилось немало зевак, которые тыкали в нее пальцами и что-то оживленно обсуждали.
Е Цзы слегка опешил, но тут же всё понял.
В этой императорской столице имелось четверо выдающихся молодых господ. Благодаря своим талантам и внешности они пользовались бешеными симпатиями тысяч девиц, и в народе их прозвали четырьмя молодыми господами Чанъаня. Гу Янь как раз и был тем самым человеком, чья популярность среди них стояла на первом месте.
Рядом с ним в этом списке значились наследник Юй-вана Сяо Мин, Третий принц Гу Сюань, а также сын Государственного защитника Худо-гуна по имени Вэнь И.
Именно поэтому новость о предстоящей свадьбе Гу Яня в свое время взбудоражила весь город. Однако происхождение и внешность будущей княгини Жуй скрывали за семью печатями, что лишь сильнее разжигало всеобщее любопытство.
Гу Янь испокон веку никому не позволял ездить со мной в своей карете, а теперь в ней объявился некий молодой господин — его личность не нуждалась в дополнительных объяснениях.
Е Цзы не страшился чужих взглядов и вовсе не принимал их близко к сердцу, но вдруг чья-то рука легла ему на плечо.
Гу Янь холодно бросил взгляд на улицу, и пересуды толпы мгновенно смолкли. После этого зеваки воочию увидели, как тот самый отстраненный от мира Высочество Жуй-ван, чьего расположения не мог добиться никто, протянул руку, обнял молодого господина за плечи и полуприжав к себе, утянул вглубь кареты.
Роскошная занавесь опустилась, наглухо скрывая то, что происходило внутри.
На улице тут же стало еще шумней.
Внутри кареты Е Цзы с силой оттолкнул спутника:
— Ты что творишь?
Гу Янь придвинулся к нему и лениво произнес:
— Разыгрываю спектакль.
Е Цзы озадаченно нахмурился, и Гу Янь пояснил:
— В последнее время о тебе ходит немало слухов. Пусть тебе и всё равно, но на кону стоит доброе имя поместья вана Жуя, я не могу сидеть сложа руки. Пусть они своими глазами увидят, что ты окружен моей заботой — это куда лучше, чем бесконечные домыслы.
Е Цзы догадался:
— Так ты взял меня с собой только для того, чтобы они на нас посмотрели?
Гу Янь молча посмотрел на него и лишь спустя долгое время тихо проронил:
— Ну и глупышка же ты.
Е Цзы обиделся:
— С чего это я глупый?
— Подумай сам, — безжалостно бросил Гу Янь.
Е Цзы уже собирался возразить, но в этот момент карета плавно остановилась.
Приехали.
Е Цзы откинул занавеску и выглянул наружу: экипаж замер перед входом в медицинскую лавку под вывеской «Юньчуньтан».
— Медицинская лавка? — обернувшись к Гу Яню, спросил Е Цзы. — Ты нездоров?
— Пустяки. Просто раньше я просил лекаря Пэя выписать мне кое-какие отвары, мы договорились забрать их сегодня.
Е Цзы опешил:
— Лекарства, что ты принимаешь постоянно, выписывают здесь? Раз уж от этого лечения нет толку столько времени, почему бы не позвать императорских лекарей? Какая-то заурядная лавка для простолюдинов...
— Это непростая лавка, — возразил Гу Янь. — Хозяин заведения носит фамилию Пэй, он родом с Южных Земель, постиг науку у великих мастеров и обладает поистине искусными руками. Много лет назад его семья перебралась сюда, и я помог им обустроиться, поддержав открытием этого дела в черте города. Его врачебное искусство ничуть не уступает мастерству императорских медиков.
— Пэй Гэ? — не задумываясь, вырвалось у Е Цзы.
Услышав этот рассказ о прошлом, он вдруг вспомнил, что в книге действительно упоминался лекарь по фамилии Пэй, только вот этот человек вовсе не собирался поддерживать Гу Яня.
Пэй Гэ был прославленным целителем с Южных Земель, для которого медицина и яды составляли единое целое, к тому же он являлся непревзойденным мастером изготовления ядов.
По сюжету книги, этот человек прибыл со всем своим семейством в Чанъань и поступил в услужение к Третьему принцу Гу Сюаню в качестве гостя-советника. Желая отплатить за оказанную милость, по указке Гу Сюаня он принялся стряпать смертоносные яды, помогая тому устранять любые преграды на пути к престолу.
Но теперь тем, кому он стремился отплатить за добро, неожиданно оказался Гу Янь.
Простое совпадение?
Е Цзы погрузился в раздумья, даже не заметив, как выражение лица Гу Яня постепенно переменилось. Тот внезапно перехватил руку Е Цзы и строго спросил:
— Я ведь никогда не называл тебе его имени. Откуда ты знаешь, что его зовут Пэй Гэ? Ты...
Неужели он все вспомнил?
Е Цзы замер, с ужасом осознав, что сболтнул лишнее.
О делах Пэй Гэ он знать никак не должен был.
Гу Янь все еще ждал ответа, а Е Цзы, стараясь не встречаться с его пронзительным взглядом, покрылся холодным потом. Заикаясь, он выдавил из себя:
— Я... я слышал от слуг.
— М?
Е Цзы поспешно пояснил:
— Разве в Чанъане много лекарей по фамилии Пэй? Когда служанки болтали между собой, я и услышал это имя.
Гу Янь пристально вглядывался в него, словно пытаясь отыскать хоть малейшую брешь в этой лжи.
Наконец его нахмуренные брови медленно разгладились, и он тяжело вздохнул:
— Выходим.
Оба вошли внутрь «Юньчуньтан».
Лавка оказалась просторной. Пациенты выстроились в аккуратную длинную очередь, в самом конце которой располагался врачебный кабинет. Сам лекарь Пэй Гэ вел прием прямо там. Внутри сновали люди, но поскольку Гу Янь и Е Цзы были одеты как обычные горожане, никто не обратил на них особого внимания.
К ним навстречу тут же шагнула изящная молодая женщина.
Она была облачена в платье цыплячье-желтого цвета, на поясе болтался искусно вышитый мешочек для благовоний. На вид ей едва перевалило за двадцать, а живой, лукавый взгляд и миловидные черты лица придавали ей необыкновенное очарование.
— Приветствую Вашего Высочества Жуй-вана. Нынче вы пожаловали чуточку раньше обычного, — она грациозно поклонилась Гу Яню, а выпрямившись, тут же перевела взгляд на Е Цзы.
— О? Уж не княгиня ли это Жуй? Ваша покорная служанка Пэй Ваньэр имеет честь приветствовать княгиню.
Пэй Ваньэр — она и впрямь приходилась родной младшей сестрой Пэй Гэ.
Пэй Ваньэр продолжила:
— Старший брат как раз ведет прием. Прошу обоих следовать за мной во внутренние покои.
Гу Янь кивнул и, непринужденно перехватив руку Е Цзы, произвел движение вперед:
— Веди.
Е Цзы машинально попытался выдернуть запястье, но вырваться не удалось.
Пэй Ваньэр бросила быстрый взгляд на их сплетенные руки, прикрыла рот ладонью, тихонько хихикнула и первой зашагала вглубь помещения.
Внутренние покои представляли собой тихие комнаты в задней части лекарьни, где еле заметно курились благовония, создавая контраст с шумной суетой снаружи. Пэй Ваньэр провела гостей внутрь, собственноручно плеснула по чашкам чаю и вежливо произнесла:
— Посидите пока здесь, я позову брата.
Гу Янь равнодушно бросил:
— Благодарю за хлопоты.
Пэй Ваньэр затворила за собой дверь и удалилась, а Е Цзы тут же яростно вырвал руку из ладони Гу Яня.
Тот лишь усмехнулся:
— Что, смутился?
— Ты... — Е Цзы одновременно сгорая от стыда и злости, сердито зашипел: — Как ты мог так поступить на глазах у юной девицы? Даже если бы мы поженились по-настоящему, нельзя же вести себя так... так бесстыдно...
Уставившись на покрасневшие кончики его ушей, Гу Янь не удержался и легочко ущипнул его за мочку, ласково и нежно промолвив:
— Вот тут ты ошибаешься по полной. Если бы мы и впрямь были женаты взаправду, я бы точно не ограничился простым держанием за руки на людях.
Он подался ближе и, склонившись прямо к уху Е Цзы, внятно и весомо выдохнул:
— Если бы кто-то пришелся мне по сердцу, я бы запер его подле себя и никуда не отпускал, обнимал бы и прижимал к себе круглые сутки. Я бы сделал так, чтобы весь белый свет узнал — он мое самое сокровенное сокровище, которое я ношу на ладонях.
Гу Янь придвинулся совсем близко, и эти слова звучали почти в самом ухе Е Цзы.
Его низкий, чуть хрипловатый голос и горячее дыхание обжигали кожу, отчего у Е Цзы едва не подкосились колени и он едва держался на ногах.
Отупело глядя на Гу Яня, Е Цзы не заметил в чужом взгляде и тени обычной холодности — напротив, она была переполнена до краев переливающейся нежностью.
На миг Е Цзы потерял счет времени и чуть было не поверил, будто все сказанное относилось именно к нему.
http://bllate.org/book/26284/3148153
Готово:
